Последний Паладин. Том 16 - Роман Саваровский

Удовлетворенная же результатом девочка мило улыбнулась, и вернулась к игре, потянувшись ручками к одному из зданий макета.

— Госпожа Энджи, — прокашлявшись, взял себя в руки серый мужчина, — со всем уважением, я пришел сообщить, что вам пора. Операция «Глас Императора» началась и…

— И? — замерла на месте и подняла белоснежную бровь девочка, — это ваша операция, вы ей и оперируйте, — добавила она, недовольно нахмурив обманчиво невинное личико.

— Уговор был иным, — осторожно напомнил мужчина в сером.

— Уговор был на предоставление информации, — задорным голоском произнесла Энджи, — и она у вас есть, ведь так?

— Так, — согласился мужчина в сером, — но… — начал было он подбирать слова, как вдруг ощутил руку на своем плече.

— Спасибо, друг. Дальше я сам, — раздался уверенный располагающий голос, и только сейчас обернувшись, вздрогнувший клерк увидел высокого мужчину в безупречном дорогом костюме, с аккуратной бородкой и зализанными назад русыми волосами.

— Ты уверен? — спросил клерк.

— Вполне, — кивнул Рихтер своему подопечному, и с легкой улыбкой добавил, — или тебя оставить с ней наедине?

— Нет, спасибо, — от одной мысли передернуло мужчину в сером костюме, после чего он отвесил беззаботно наблюдающей за этим девочке поклон, и вышел из комнаты.

А как только дверь хлопнула, Энджи пожала плечами и невозмутимо вернулась к своей игре в куклы. Рихтер же отнесся к этому совершенно спокойно и, заложив руки за спину, подошел ближе.

С полным заинтересованности взглядом, он наблюдал за игрой девочки в течение пары минут, после чего также спокойно спросил:

— Как дела?

— Все отчеты по делам вон там, — не поворачивая головы, буркнула Энджи и указала пальчиком на столешницу у входа, которая была до отказа завалена листами, рисунками, графиками и папками.

— Я не об этом, — отмахнулся Рихтер и, не отводя взгляда от девочки, добавил, — я спрашиваю, тебе весело?

— В-весело ли мне? — опешила Энджи от такого вопроса и отвлеклась от игры.

— Да, — мягко улыбнулась Рихтер, — тебе тут весело? — окинул он взглядом огромную комнату, — В твоих маленьких ручках находится целый город. Судьбы и жизни тысяч людей проносятся перед твоими глазами. Мне любопытно, весело ли тебе на них влиять?

— Странный вопрос. Вы и сами прекрасно умеете влиять, мистер Рихтер, — хмыкнула девочка.

— Умею, — не стал скрывать мужчина, — но это другое. Я много наблюдаю. Узнаю, чего люди хотят, даже если они сами об этом не знают. И даю им это. Это несомненно увлекательный, но кропотливый и порой небыстрый процесс. Ты же… — задумчиво окинул он взглядом макет, — простым велением пальчика заставляешь этих кукол делать то, чего хочешь ты.

— Я никого ничего не заставляю, — насупилась девочка, впившись в мужчину острым как бритва взглядом, — я просто наблюдаю.

— Да, но ты ведь можешь заставить, — с невинной безобидной улыбкой заявил Рихтер, сделав особый акцент на предпоследнем слове, и после короткой паузы добавил, — ведь из всех уцелевших детей Князя, только ты унаследовала от Демида нити контроля.

Сказал он это абсолютно спокойно и обыденно, а вот девочку от этих слов прошибло потом, и на пару мгновений забыв, как дышать, она начала часто моргать и попыталась улыбнуться. Вышло не очень естественно.

— В-вы не так поняли, мистер Рихтер, — возвращая самообладание, попыталась оправдаться Энджи, — я же вам говорила, что это просто техники наблюдения, дополненные информаторами, старыми связями, должниками и родовыми артефактами. Я просто играю…

— Да-да, я помню. Ты говорила, — отмахнулся Рихтер и сделал всего один простой шаг вперед, от которого у девочки внутри все похолодело, — ты была убедительна, прошла детекторы. Тебе все во дворце поверили, — спокойным голосом произнес он и сделал еще один шаг вперед, — все, но не я, — заключил Рихтер, остановившись в считанных сантиметрах от Энджи.

Девочка стояла молча. Ее взгляд дрожал, пальцы нервно теребили платье, а обманчиво детское личико вдруг обрело угрожающие черты.

— М-м, хочешь использовать эту силу на меня? — мгновенно отреагировал Рихтер, — Ха-ха! Пожалуйста! Давай! — весело развел он руки и одарил девочку провоцирующим взглядом, — мне всегда было интересно какого это ощущать себя под ментальным контролем!

Энджи замерла как парализованная, и без единого слова просто стояла и смотрела вперед, не решаясь действовать. Рихтер же подождал около минуты, после чего разочарованно вздохнул, опустил руки и отступил на шаг.

— Я-я уже сказала, мистер Рихтер. Я никого не заставляла и не буду заставлять, — произнесла Энджи слегка подрагивающим голосом, после чего, поняв что скрывать это совершенно бесполезно, добавила, — я не просила этой силы.

— Причина появления не имеет совершенно никакого значения, — покачал головой Рихтер, — сила либо есть, либо ее нет. Впрочем, я не собираюсь тебя использовать и заставлять делать то, чего ты не хочешь.

— Разве? — скептично дернула косичками Энджи, — тогда зачем я вам здесь?

— Собирать информацию, — спокойно ответил тот.

— Будь это так, мистер Рихтер, вы бы не пришли сейчас, — буркнула девочка.

— Это верно, — кивнул Рихтер и поднял указательный палец, — но лишь отчасти. Я пришел сделать тебе предложение.

— Отказываюсь.

— Твое право. Но ты хотя бы дослушай, — засмеялся он, проводя пальцем по шпилю высокого здания на макете.

— Зачем мне это? — подозрительно сощурилась девочка, внимательно следя за движениями мужчины.

— Чтобы выжить, — невозмутимо бросил Рихтер вариант.

— Вы угрожаете мне?

— Что ты, что ты! Совсем нет! — с располагающей спокойной улыбкой, произнес мужчина, — Просто предупреждаю. Настоящая угроза исходит от совсем других людей. И, если честно, я очень удивлен, что, обладая всей полнотой картины, — кивнул он на макет, — ты этого до сих пор не осознала сама. Эти люди лишили тебя всего. Они уничтожили Клан Света. Они убили твоего отца. Братьев. Сестер. Уничтожили семью.

— Эти всю жизнь грызущиеся за крохи внимания отца лицемеры мне не семья, — брезгливо выплюнула Энджи, — каждый из них бы с радостью променял жизни остальных даже на самый крошечный шанс возглавить Клан после отца.

— Но этот шанс теперь получила ты, — с улыбкой констатировал Рихтер.

— Только после того,