Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Рон был прав. Малфой, по всей видимости, считал себя его преемником. Да и почему бы ему так не думать? Верховный Правитель. Правая «Рука Смерти» Темного Лорда. Когда Волдеморта не станет, кто осмелится спорить, что Малфой — самый подходящий кандидат на роль следующего Повелителя? Ни один другой Пожиратель не мог сравниться с ним по могуществу.

Малфой, без сомнения, собирался стать следующим Темным Лордом. И Гермиона была уверена, что он достигнет своей цели, если только Волдеморт не убьет его раньше.

Она думала о том, каким Темным Лордом мог бы стать Малфой. Для чего ему вообще это было нужно? Гермиона до сих пор не могла разобраться. Возможно, она так никогда и не узнает этого. Она всегда гадала о мотивах Малфоя, но все равно никак не могла понять его.

«Он заслуживал смерти, — думала девушка про себя. — Заслуживал пыток Круциатусом. Этот мир однозначно станет лучше, если Драко Малфоя убьют или доведут до сумасшествия Круциатусом».

Но Гермиона чувствовала себя странно, представляя Малфоя в одной палате с душевнобольными. Девушка ощущала, будто каким-то образом виновата в том, что бездействовала и просто наблюдала, как ежедневные пытки калечат Малфоя.

Гермиона ничего не могла сделать, даже если бы захотела. Она хладнокровно повторяла себе это, бродя по дорожкам лабиринта из живой изгороди. Она и не хотела помогать ему. Малфой был Пожирателем Смерти. Никто не заставлял его вступать в ряды последователей Волдеморта или убивать Дамблдора. Его не принуждали стать тем, кто уничтожит всех членов Ордена и большую часть Сопротивления. Малфой заслуживал всю ту боль, что сопровождала его служение Темному Лорду. Он заслуживал даже большего.

Если Гермиона не сможет убить его своими руками, то это вполне способен сделать Волдеморт своей бесконечной жестокостью. То, что Малфой мог умереть от рук своего хозяина, казалось удачной насмешкой судьбы. Мысли об этом радовали Гермиону.

По крайней мере, должны были радовать.

Она вздохнула и остановилась, прижав основания ладоней к глазам, стараясь прекратить думать обо всем этом.

Видимо, Гермиона сумела сохранить крупицы сострадания даже для таких бесчеловечных монстров. Она всегда испытывала отвращение к самой идее пыток. Даже наблюдать за наказанием для Амбридж было невероятно тяжело. Очевидно, что девушка не могла не обращать внимания и на Малфоя.

В следующий ее период фертильности Гермиона чувствовала себя еще хуже из-за зелья плодородия.

С его приближением ее грудь увеличилась на несколько размеров. Это особенно явно ощущалось без наличия лифчика, который мог бы поддерживать грудь, ставшую болезненно чувствительной от каждого движения. Низ живота опух так, словно она уже была на ранних сроках беременности. Это было ужасно. Мысли о беременности переставали быть далекими и эфемерными, когда Гермиона видела себя в таком состоянии.

Она часто плакала из-за резкой смены настроения. Одежда перестала подходить по размеру. Из-за последствий приема зелья Гермиона не могла тренироваться. Она чувствовала себя невероятно уставшей. Свернувшись калачиком в своей кровати, девушка пыталась игнорировать все изменения, происходившие в ее теле.

Когда однажды посреди ее комнаты снова появился стол, оказалось, что теперь ей стало неудобно лежать на нем, потому что весь вес ее тела давил на ее чувствительную грудь. Гермиона тяжело сглотнула. Все ее тело стало слишком чувствительным, особенно в тех местах, о которых она бы с радостью не думала. Когда девушка услышала щелчок открывающейся двери, то постаралась сосредоточиться на боли, еще сильнее перенеся вес на грудь и игнорируя любые другие ощущения.

«Пожалуйста, не забеременей. Пожалуйста, не забеременей», — молила она собственное тело.

Спустя пять дней, когда Малфой появился в комнате Гермионы, чтобы провести сеанс легилименции, он, казалось, стал выглядеть лучше. Не таким бледным и измученным. Девушка боялась, что это означало его продвижение в расследовании.

Малфой с осторожностью изучал ее воспоминания. Более досконально, чем в прошлый раз, но все еще очень аккуратно, не пытаясь проникнуть в скрытые части сознания. Он повторил разговор Гермионы с Роном несколько раз, словно пытаясь рассмотреть его детально. Добравшись до ее переживаний по поводу его пыток, Малфой покинул ее сознание.

— Волнуешься за меня, Грязнокровка? — спросил он насмешливо. — Должен признать, никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты будешь переживать за меня.

— Не обольщайся, — сухо ответила Гермиона. — Даже Амбридж вызывала у меня жалость, когда ее пытали. Но я все равно с радостью станцую на ее могиле.

Уголки его губ приподнялись.

— К сожалению, ее тело скормили змеям.

Гермиона поймала себя на том, что улыбается вместо того, чтобы сохранять нейтральное выражение лица. Увидев это, Малфой издал лающий смешок.

— Всегда подозревал, что ты злобная стерва, — сказал он, покачав головой.

Улыбка Гермионы померкла.

— Некоторые люди заслуживают смерти, — ответила она холодно. — А те, кто ее не заслуживал, уже убиты тобой.

Малфой закатил глаза, словно девушка только что раскритиковала его манеру держаться в обществе.

— Я следовал приказам, — заметил он, пожав плечами.

— Часто повторяешь это себе, чтобы не чувствовать угрызений совести? — Гермиона села на кровати, одаривая Малфоя презрительной усмешкой. — Подвешиваешь трупы под потолком и оставляешь их гнить там. Может, тебе кажется, что ты оказываешь им услугу, убивая их собственноручно?

Он ухмыльнулся и вздернул бровь.

— Участники Сопротивления не теряли надежды на победу даже после того, как у них на глазах убили Поттера. Они были не из тех, кто слепо верил слухам о количестве погибших, основанным лишь на словах Пожирателей. Как думаешь, сколько еще членов Сопротивления попыталось бы сбежать из тюрьмы Хогвартса, если бы они не увидели воочию гниющие тела своих товарищей? Ты, конечно, не из тех, кто верит, что надо поддерживать в людях бессмысленный оптимизм, который будет стоить им жизни?

— Кто-то из них до сих пор жив, — ответила Гермиона. — Кто-то, кого ты так и не поймал.

Он едва заметно усмехнулся.

— Ненадолго.

Гермиона почувствовала, как резко отхлынула от лица кровь.

— Ты уже..? — Ее голос задрожал.

— Еще нет. Но я могу гарантировать тебе, что последний член Ордена будет убит задолго до того, как не станет Темного Лорда. И твое драгоценное Сопротивление так никогда и не узнает, что один из них до сих пор оставался в живых, — ответил он со злой улыбкой.

— Ты не можешь быть уверен в этом, — пылко возразила Гермиона.