Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

– Лис, что произошло? – мягко спрашивает Картер, – Что сказала твоя бабушка?

Я поворачиваю голову и смотрю на своего лучшего друга.

– Это случится, Картер, – произношу я, – Он умрет. Через два дня Джон Ламберт умрет.

Теа

Я никогда не отличалась смелостью, но согласитесь сложно рассуждать о храбрости в моем положении. Я провела ночь с Алистером, а когда поняла, что утром просто не смогу посмотреть ему в глаза пустилась в позорное бегство. Прежде чем сбежать я долго любовалась его прекрасным лицом и отчаянно сражалась с желанием забраться обратно в постель и прижаться к его горячему телу.

Но все это было бессмысленно.

Когда я увидела фотографии матери Алистера и то с какой нежностью он показывал мне каждый снимок, я словно начала гореть изнутри. Он был безумно похож на свою покойную мать. Мысленно я все – время возвращалась в тот день, когда мне довелось увидеть ее в нашем доме. Она была красивой женщиной и даже находясь в нескольких шагах от смерти она думала о своем сыне.

Она назвала его Защитник.

И он корил себя за то, что не смог защитить ее.

Когда Алистер предложил мне снова поехать в «Добрые сердца» я солгала, что мне нужно работать, потому что бабушка Хлоя и дедушка Александр так же, как и Алистер заслуживали правды, которую я была не в силах им дать.

Но завтра все измениться.

Весь день после возвращения из дома Алистера, я провела в своей комнате, игнорируя звонки Бостон и ребят из группы. Я написала им одинаковые сообщения, в которых сообщила, что плохо себя чувствую и перезвоню позже. Бостон списала все на усталость после благотворительного вечера и пригласила меня на ужин со своей семьей, как только я поправлюсь.

Вечером вернулся Харпи и застал меня плачущей на диване в гостиной. Как обычно друг обнял меня и приготовил «пино – коладу».

Катастрофа случилась после двух серий «Дамы с вуалью».

Позвонила взволнованная Глория и сообщила, что дата исполнения смертного приговора для моего отца назначена.

Через сорок восемь часов мой отец ответит за все свои деяния, а Алистер Линмор, наконец узнает правду.

И больше никогда не захочет меня видеть.

Глава 33

Алистер

В моей машине стоит гнетущее молчание, когда два дня спустя мы держим путь в тюрьму «Роквью». Бабушка с дедушкой сидят на заднем сидении и каждый из них пребывает в своих мыслях. Рядом со мной сидит Картер, которого я попросил поехать со мной, потому что…просто потому что он мой лучший друг и мне нужна его поддержка. Единственный человек, которого мне не хватает – это Теа. Ее телефон недоступен, и она продолжает скрываться от меня. Я не понимаю в чем дело и после сегодняшнего дня планирую во, чтобы то ни стало выяснить это.

Но сначала я хочу увидеть, как его казнят.

Боже, несколько лет я жаждал увидеть, как убийца моей матери понесет заслуженное наказание и вот это случится.

Я хочу взглянуть ему в глаза и увидеть страх. Понять, что заставило его забрать у меня мать, в которой я так нуждался.

Тот день, когда она пропала до сих пор живет в моей памяти. Я вижу его во снах и каждое мгновение этого воспоминания причиняет мне нестерпимую боль.

На следующий день после моего пятого дня рождения, мама отправилась за покупками. Перед этим она выпила два бокала вина и все время улыбалась, а после обеда начался жуткий ливень.

Я помню каждую секунду того дня. Помню, как она сидела на веранде, с улыбкой разглядывая воздушные шары. Я помню ее последние слова, адресованные мне.

«Обещай, что никогда не откажешься от своей любви, как бы больно и трудно тебе не было».

Останки тела Люси Линмор обнаружили лишь спустя десять лет. Мне было уже пятнадцать. Я помогал бабушке с дедушкой все так же снабжать хлебом нуждающихся, каждую неделю посещал воскресную проповедь и находил утешение в своих рисунках, которые с каждым годом моей жизни, становились все более впечатляющими.

Мое тело гудит от предвкушения, я дрожу от волнения и страха, потому что сколько бы во мне не было мужества, мне страшно.

Скоро эта история придет к своему завершению и, черт возьми, именно так она и должна закончиться. Нет ни одного шанса, что возможен другой исход.

Но все же, в глубине своей души, я не хочу здесь находиться.

Мы пребываем в исправительное государственное учреждение «Роквью» за два часа до начала казни. Нервы у всех на пределе. Из всей нашей компании только Картер способен мыслить трезво и хладнокровно. Друг предлагает поехать в кафе и выпить кофе, хотя я бы с удовольствием влил в себя пинту пива.

В кафе «Дижонская горчица» мы проводим почти полтора часа, но за все это время мы едва ли говорим друг другу хотя бы десять слов.

Бабушка Хлоя выглядит так будто вот – вот лишиться рассудка, а дедушка Александр словно находиться в шаге от еще одного сердечного приступа. Даже хладнокровие Картера пошатнулось. Я понял это по тому, как нервно дергалась под столом его нога.

Казалось, даже природа была подавлена. Небо было мрачное, а холодный ветер пробирал до самых костей.

Когда Картер спросил уверен ли я в своем решении, я был непреклонен. Я действительно хотел видеть, как он умрет. Я желал этого больше всего на свете.

Точно так же, как желал никогда не видеть.

Во мне боролись два Алистера, я был полон противоречий, но жажда увидеть своими глазами казнь брала вверх, и я упорно стоял на своем.

Он забрал жизнь моей матери, так пусть теперь он ответит за это.

Когда время нашего ожидания почти подходим к концу, мы возвращаемся на стоянку исправительного учреждения.

Ублюдок уже там и через несколько минут я его увижу.

Мы заходим внутрь, нас осматривают и проверяют наши документы.

– Боже, меня тошнит, – бубнит Картер, и я полностью с ним согласен. В моем желудке за прошедшие два дня не было ничего кроме черного кофе и двух порций виски. В последний раз я нормально ужинал вместе с Теей.

Теа.

Господи, сейчас я так хочу быть с ней рядом. Она мне необходима.

Я потираю саднившую грудь.

«Мама, это все ради тебя».

Я не замечаю какой дорогой нас ведут и через какие коридоры мы проходим. Я думаю, что идти нам еще долго, но это мысль гаснет так же быстро, как