Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

У меня внутри все болит. Я больше не могу этого выносить.

Я был готов ко многому, но то, что девушка, которая два дня назад провела ночь в моей постели окажется дочерью человека, отнявшего у меня мать совершенно точно не входило в этот чертов список.

У меня было столько вопросов, на которые я не находил ответа.

Почему у нее другая фамилия? Знала ли она, когда мы встретились, чей я сын? И если знала почему не рассказала раньше?

Я зол, подавлен и разбит. Мне хочется разбить кому – нибудь лицо, а лучше оказаться в другой реальности, где этого всего дерьма просто не существует.

Меня радует лишь одно.

Джон Ламберт мертв.

Я понимаю это по, раздавшимся из зала казни, радостным аплодисментам.

На самом деле это так ужасно. Теперь я даже не знаю в чем нуждаюсь. Я все еще продолжаю существовать в той реальности, где мне хочется усадить Тею себе на колени, крепко обнять и уткнуться в ее волосы.

Но ее там нет. Она находится прямо за дверью, наблюдая как тело ее отца покидает жизнь.

И она поет.

Черт возьми, когда он попросил ее спеть, меня едва не хватил удар. Это было слишком. Он не имел права просить о таком.

– Твою мать, – рычу я, пинком опрокидывая мусорный контейнер. Я упираюсь головой в прохладную стену, пытаясь привести в порядок дыхание. Мне нужно как можно скорее убраться отсюда.

Я пошел в сторону выхода, нашаривая в кармане брюк пачку сигарет. На улице бушевал ливень, похожий на тот, что был в тот вечер, когда Люси Ламберт пропала.

Ну что за долбанные проделки судьбы?

Слышишь, Бог?!

Почему я не испытываю облегчения?

Зачем ты привел ее в мою жизнь?

Чтобы снова причинить мне боль?

Я стоял под дождем, вглядываясь в затянутое тучами небо и пытался найти ответ. Бабушка Хлоя любила Бога. Она говорила, что он ничего не делает просто так. Она утверждала, что именно он помог ей справиться с потерей, но почему – то никогда не говорила, что именно он заставил ее страдать.

Вымокший насквозь, я пришел в себя, когда мне на плечо легла тяжелая рука. Обернувшись, я увидел, что это был дедушка Александр.

– Пойдем, сынок, – произнес он, – Все закончилось.

Картер и бабушка Хлоя тоже были здесь. На лице бабушки читалось неподдельное замешательство. Но радовало хотя бы то, что она больше не плакала.

Мой друг же был в нескрываемом шоке.

– Определенно, это тот опыт, который я не захочу передать своим детям, – говорит он, когда мы оказываемся в моей машине. На этот раз место водителя занимает Картер.

Бабушка берет дедушку под руку и укладывает голову ему на плечо.

– Я думала, что мне станет легче, но могу с уверенностью сказать, что ошибалась.

Я сижу, отвернувшись к окну и чувствую на себе взгляд Картера, который негромко включает радио.

– Смею предположить, что ты не ожидал увидеть здесь Тею?

Все на, что мне хватает сил, это беспомощно покачать головой.

– Хорошо, обсудим это позже, – друг поворачивается к моим старикам, – Эй, не хотите сегодня переночевать у нас? Закажем пиццу, выпьем по бокальчику вина. Я знаю, вы любите хороший «Рислинг». Думаю, мы сможем это устроить.

Я с благодарностью смотрю на своего лучшего друга. Стоить признать, что без Картера я бы совсем расклеился.

– Думаю, мы не против, – отвечает бабушка Хлоя, – Сегодня нам всем не помешает компания.

– Супер.

Бабушка Хлоя протягивает руку и сжимает пальцами мое плечо. В ответ, я кладу ладонь поверх ее морщинистой руки.

Когда мы выезжаем с парковки «Роквью», я бросаю взгляд туда, где расположен выход и вижу, как Теа выходит в сопровождении Харпи и его родителей. Харпи обнимает ее за плечи и ведет к машине, женщина в солнцезащитных очках гладит ее по спине.

В этот момент мне хочется обнять Тею.

Прижать к себе и сказать, что это был всего лишь дурной сон.

Но разве могут два человека одновременно видеть одинаковые сны?

Я отворачиваюсь.

Никто из моих родных не заговаривает о Тее. Не знаю, чтобы я сказал им, потому что я сам не до конца осознаю всей правды.

Теа, дочь Джона Ламберта.

Теа – дочь убийцы моей матери.

И пусть эту часть правды мне осознать тяжело, в другой я абсолютно уверен.

Я влюблен в дочь убийцы своей матери.

Глава 35

Теа

Харпи привез нас домой, и его родители настояли на том, что хотят остаться. Я не возражала, потому что сегодня мне как никогда прежде хотелось почувствовать, что у меня есть семья.

Как только мы приехали я залезла под горячий душ, где провела около получаса. Мне хотелось смыть с себя все напоминания о сегодняшнем кошмарном дне, но как я ни старалась две вещи никак не желали уходить из моей головы.

Последний вздох отца.

И разочарованный взгляд Алистера.

Я понимала, что нас ждет разговор. Алистеру потребуются объяснения. Во всяком случае будь я на его месте мне бы хотелось их получить.

Глория, Стивен, Харпи и я несколько часов просидели на нашей кухне. Мне просто хотелось побыть с ними рядом, потому что именно эти люди и были моей тихой гаванью. Они согревали меня своим теплом, а я была безгранично благодарна им за то, что не позволили мне остаться одной.

– Спасибо вам за все, – произнесла я, спустя несколько часов затяжного молчания. Я больше не плакала. Кажется, во мне больше не осталось слез.

Глаза Глории были распухшими от слез, и я знала, что она болела за меня. Ее материнское сердце болело за меня. За дочь, которую она получила благодаря ужасным обстоятельствам.

Я все ей рассказала.

Про Алистера.

Я рассказала Глории о том, кто он есть и рассказала, что влюбилась в него. Она внимательно слушала меня, не позволяя себе вставить ни одного слова, хотя ее губы много раз размыкались, чтобы сделать это, а когда я закончила свой рассказ, Глория взяла в свои ладони мое лицо.

– Моя удивительная девочка, – произнесла женщина. В ее глазах снова блеснули слезы, – Ты со всем справишься. Даже не сомневайся в этом.

Два вечера спустя я сижу за рулем своей машины и везу себя на ночную смену в цветочную лавку. Признаюсь, честно прошедшие дни были…сложные. Я провела их в своей комнате, лишь изредка покидая ее, чтобы перекусить и показать Харпи, что я все еще жива. Спала я только благодаря таблеткам, которые были