Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

еще ребенком? Так вот, это сделал мой отец. Кстати, она была его семнадцатой жертвой. Он держал ее в нашем доме. В подвале. Как я сегодня пела? Достаточно проникновенно, чтобы ты смог простить меня?».

Боже, даже в моей голове это звучит слишком чудовищно. Алистер будет ненавидеть меня до конца своих дней.

Оставив попытки привести в порядок свои мысли, я взяла куртку, выключила в квартире свет и вышла на улицу. Там дышать было легче, но грудь все – равно предательски обжигало огнем.

Алистер встречает меня у входа в ресторан «Остин», где будет проходить благотворительный концерт. Ресторан принадлежит мистеру Фогу и носит название в честь его сына – старшего брата Бостон.

Сегодня Алистер выглядит потрясающе. Он одет в брюки и черную рубашку, его запястье украшают элегантные часы, а в кармане, я уверена, лежит пачка сигарет с корицей.

– Привет, Принцесса.

Алистер притягивает меня к себе, скользит ладонями по моей талии и нежно целует. Я вижу блеск в его глазах и мне совершенно не хочется думать о том, что совсем скоро это все исчезнет.

– Ты хорошо выглядишь, – неловко произношу я, хотя на самом деле это является чертовским преуменьшением.

– А ты выглядишь сногсшибательно, – отвечает он, разглядывая меня, – Картер бы сказал «как – суперзвезда». Держу пари, эти снобы будут готовы выложить целое состояние, когда увидят тебя на сцене.

– Думаешь, у мистера Фога был именно такой план?

– Возможно, – улыбается Алистер, – Кстати, твоя группа уже здесь. Я видел, как ребята заходили внутрь.

– Тогда мне тоже нужно идти, – я делаю шаг в сторону входной двери, но Алистер останавливает меня.

– Подожди. Я хотел тебе кое – что показать.

Я останавливаюсь и наблюдаю, как парень опускает руку в карман своих черных брюк и через мгновение протягивает мне красочный лист бумаги.

– Что это?

– Буклет моей выставки. Сегодня утром прислали из типографии.

Взглянув на буклет, я замираю. Я вижу на нем…себя, стоящую спиной и наблюдающую за работой Алистера.

– Боже, – бормочу я, – Как ты…

– Я сфотографировал тебя в тот вечер в мастерской перед твоим отъездом домой, – поясняет Алистер, – Ты стояла ко мне спиной и смотрела на картину. Все остальное – чудеса фотошопа. Надеюсь, ты не возражаешь?

Мое сердце сжимается от боли.

Я не заслуживаю всего этого.

Даже находясь в тюремной камере мой отец продолжает отравлять мне жизнь. Несмотря ни на что, я всегда буду оставаться его дочерью.

– Теа?

– Нет, конечно, я не возражаю. Просто…это…

Я делаю шаг вперед, обхватываю его прекрасное лицо своими ладонями и целую.

– Поедем ко мне после концерта? – спрашивает Алистер, хриплым от возбуждения голосом, – У меня есть вино, а еще…я хочу показать тебе фотографии своей мамы.

Последняя фраза заставляет все внутри меня сжаться. Иисус, где мне взять силы? Я чувствую, что ныряю все глубже, затягивая себя на самое дно

Что если сказать ему прямо здесь и сейчас?

– Теа, ты в порядке? – встревоженный голос Алистера выбрасывает меня на поверхность, – Ты побледнела.

– Все нормально. Извини. Я просто волнуюсь из – за концерта.

Алистер прижимает меня к себе.

– Не переживай. Все пройдет замечательно.

Мы заходим внутрь. Я вижу сидящих в центре зала Бостон и ее родителей. Подруга машет мне рукой, лучезарно улыбаясь. Я настолько взволнована, что даже не могу сфокусироваться на обстановке вокруг. Это потрясающе красивый ресторан и судя по всему очень дорогой.

На сцене Рик вместе с ребятами настраивают инструменты. Заметив меня Рик стучит пальцем по своему запястью, напоминая мне о времени.

Я поднимаюсь на носках и целую Алистера в щеку.

– Мне пора на сцену. Повеселись, как следует.

– Я буду смотреть только на тебя, Теа.

Я радуюсь, потому что пусть остается совсем немного времени, но этим вечером он будет видеть меня.

Скоро все изменится.

Алистер

Теа поднимается на сцену, а я занимаю место за столиком рядом с мистером Фогом и его семьей.

– Как дела, Алистер? – мужчина в костюме за несколько тысяч долларов приветствует меня, добродушно улыбаясь, – Моя дочь рассказала, что ты готовишься к новой выставке. Как думаешь у тебя найдется работа, которую мне захочется купить?

– Я очень на это надеюсь, мистер Фог.

Нашу беседу прерывает подошедший официант. Я прошу принести бокал «Сухого Стаута», хотя не отказался бы опрокинуть в себя порцию «Белого Русского».

– Моя жена говорит, что я очень скрупулезный покупатель, – продолжает мистер Фог.

– Это чистая правда, – к разговору подключается жена бизнесмена.

– Мне так не показалось.

– Просто ты умеешь удивлять, – произносит женщина и делает глоток белого вина.

Я смотрю на Тею, которая разговаривает с одним из участников группы.

– Твою девушку ждет большой успех, – мистер Фог снова привлекает мое внимание. Меня удивляет не то что мужчина увидел в Тее потенциал, ведь только ограниченный, лишенный чувств человек, мог этого не заметить, а то, что мистер Фог назвал ее «моей» девушкой. Мы не обсуждали с Теей статус наших отношений, но очевидно, что то, что между нами происходит имеет вполне очевидное название. Черт возьми, я вступил в отношения с девушкой сам того не заметив, но похоже, что это действительно так.

Когда Теа была рядом мне хотелось ее касаться, а когда она была далеко мне хотелось ее рисовать. Сумасшествие, с которым я тянулся к ней пугало меня, но мне больше не хотелось противиться ему.

Неожиданно ко мне наклоняется Бостон.

– Признай, что она лучше, чем несколько десятков походов к Алтарю с твоей бывшей, – тихо произносит девушка.

– Это будет не совсем порядочно с моей стороны, но в твоих словах есть смысл.

Победно улыбнувшись Бостон устремляет взгляд на сцену и, я делаю то же самое.

Через двадцать минут и наполовину опустевший бокал «Стаута», когда часы показывают без четверти семь, благотворительный вечер официально объявляется открытым. Мистер Фог сказал, что все деньги, которые ресторан выручит за сегодняшний вечер он передаст в фонд «Обретая надежду», поэтому я заказываю самое дорогое блюдо из меню и прошу упаковать его с собой, чтобы отвезти Картеру.

– Я планирую поужинать с Теей, – отвечаю я на недоуменный взгляд Бостон.

Я успеваю повторить еще один «Стаут» и вот, наконец, «Vivify» готова начать свое выступление. Я начинаю нервно подергивать ногой, словно это мне предстоит выступить перед несколькими дюжинами денежных мешков.

Теа подходит к микрофону, ослепительно улыбается, но в ее взгляде этой улыбки нет. Она выглядит грустной, но тем не менее безумно красивой. На ней то черное платье, которое мне так понравилось, а еще сегодня ее волосы спадают на плечи небрежными волнами, и