Его враг – его жена - Ника Давыдова

Едва сдержала испуганный вздох. Казалось, прямо на моих глазах гаснет свет самой жизни. Воздух в одно мгновение стал ледяным. Сердце в груди зашлось в бешеном, рваном ритме, а к горлу подступил ком первобытного, парализующего ужаса. В какой-то момент мне почудилось, что это черное марево вот-вот доберется до моих ног и я просто исчезну, растворюсь в этом кошмаре без следа, превратившись в ничто.

Мужчина рядом со мной продолжал держать руку высоко над головой, вливая силу в это страшное темное облако. Остальные же отступники один за одним исчезли за воротами, на ходу вытаскивая из ножен оружие. Они были готовы убивать всех под покровом накрывающей город темноты.

Отчаяние тяжелым камнем придавило меня к земле. Мой сигнал… неужели он не дошел? Неужели я опоздала, и Тессарим действительно падет этой ночью по моей вине?

И вдруг где-то впереди, прямо на пути этой всепожирающей Тьмы, полыхнула ослепительно яркая вспышка.

Она была такой резкой и неожиданной, что я инстинктивно зажмурилась. А когда распахнула глаза, у меня перехватило дыхание — уже не от ужаса, а от невероятного облегчения.

Тьма в какой-то момент будто наткнулась на невидимую, но абсолютно непробиваемую преграду. Черное марево задрожало, взвилось на дыбы, яростно извиваясь и шипя под напором внезапного сияния. Вспышка тем временем продолжала стремительно разрастаться во все стороны, превращаясь в широкую, неодолимую стену чистого Света.

Эта стена буквально отсекала пораженный участок от остальных жилых кварталов, вставая надежным щитом между нами и спящим городом.

«Нет! — дико, пронзительно завизжала Сэлира в моей голове, и от ее торжества не осталось и следа. — Что это⁈ Откуда⁈»

Я не могла сдержать слабой, почти истерической улыбки, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы.

Аэлрик меня услышал. Он успел.

Но долго радоваться мне не дали.

Осознав, что ее идеальный план рушится, Сэлира взвыла с такой неистовой яростью, что у меня потемнело в глазах. Она вцепилась в мое сознание, словно разъяренная дикая кошка, и всеми силами пыталась вырвать контроль над телом. Боль раскаленным гвоздем пронзила виски, ноги мгновенно ослабли, и я тяжело рухнула на колени, судорожно хватая ртом воздух.

Стоящий рядом со мной отступник резко обернулся. В его тусклых глазах мелькнуло непонимание.

— Тарэна? Что с вами…

Договорить он не успел. На одно крошечное, страшное мгновение Сэлира перехватила контроль. Мои губы искривились в чужой, злой гримасе, и я услышала свой собственный голос, прозвучавший хрипло и отчаянно-властно:

— Ударь меня, чтобы я потеряла сознание! Быстро!

Мужчина опешил. Он застыл с поднятой рукой, явно решив, что госпожа окончательно сошла с ума. Убить предводительницу прямо во время битвы⁈

— Чего застыл, идиот⁈ Бей! — дико рявкнула Сэлира.

Привычка беспрекословно подчиняться оказалась сильнее здравого смысла. Мужчина вскинул руку, и с его пальцев сорвался сгусток черной, смертоносной магии, с шипением устремившись прямо мне в грудь.

На голом инстинкте и первобытном ужасе я вырвала контроль обратно. Мое тело судорожно дернулось, и я с силой оттолкнулась от земли, перекатываясь вбок. Темная вспышка врезалась в каменные плиты двора ровно в том месте, где секунду назад была моя голова, выбив сноп искр и едкой каменной крошки.

Я вскочила на ноги, тяжело дыша. Отступник сузил глаза. Его растерянность мгновенно сменилась холодной подозрительностью.

— Ты… — медленно произнес он, поднимая руку для нового удара. — Ты не тарэна!

Еще одно заклинание сорвалось с его губ. Каким-то чудом — должно быть, сам Свет уберег меня — я успела отшатнуться. Черный сгусток лишь мазнул по мне, дотла спалив край моего плаща.

Я попятилась, отчаянно ища пути к отступлению, но тут же поняла, что бежать некуда. Слева и справа из густых теней полупустого двора бесшумно выросли еще несколько фигур. Было бесконечно глупо с моей стороны надеяться, что этот маг остался со мной один на один!

Они брали меня в кольцо. Лица скрыты глубокими капюшонами, в руках обнаженные клинки и страшная магия. Ноги налились свинцом, а сердце замерло. Вот и все?..

Где-то сбоку послышался оглушительный грохот.

Массивные створки кованых ворот особняка с жутким скрежетом слетели с петель, разбросанные в стороны невероятным по силе ударом. Пространство двора мгновенно затопило ослепительно-ярким, обжигающим Светом. Отступники с криками отшатнулись, закрывая лица руками, ослепленные этой невыносимой, чистой вспышкой.

А затем кто-то стремительной тенью шагнул прямо в центр этого хаоса. Высокая, широкоплечая фигура закрыла меня собой, заслоняя от Тьмы, от врагов и от всего остального мира.

Глава 37

Глава 37

Эту спину я бы узнала из тысячи. Аэлрик.

В его руке искрился длинный клинок, полностью сотканный из ослепительного света. Отступники, опомнившись от первой вспышки, тут же с яростными криками бросились на него, но сильварх оставался абсолютно спокоен. Он отражал их хаотичные атаки одну за другой, коротко и точно, словно это не стоило ему никаких усилий. Я никогда раньше не видела Хранителей в настоящем бою, и сейчас просто сидела на холодных камнях двора, забыв как дышать, и смотрела на него с невольным восхищением.

Тут из темноты вынырнули еще маги. Их становилось больше, они брали его в полукольцо. Аэлрику пришлось сделать несколько быстрых шагов в сторону, отдаляясь от меня, чтобы принять на себя очередной удар. Я даже испугаться своей беззащитности не успела, как с его свободной руки сорвалось заклинание, и меня накрыла сияющая золотистая полусфера, не дающая никому и близко подойти.

Звуки битвы тут же приглушились, стали далекими и глухими. Я сидела внутри светового щита и видела, как та самая спасительная стена света за воротами продвигается все ближе к особняку. Это значило, что Хранители на улицах успешно справляются с отступниками. А потом во двор ворвались еще двое магов Света, с ходу вступая в бой и вставая плечом к плечу с Аэлриком. Завязался ожесточенный бой, вспышки заклинаний летали со всех сторон, но было очевидно, что Хранители уверенно одерживают победу. Еще двое прорвались во двор, шаг за шагом тесня врагов к стене.

Но не успела я даже подумать о том, что, возможно, мы одерживаем победу, как все вокруг вновь накрыло Тьмой.

В этот раз она была какой-то другой, куда более беспросветной и тяжелой, чем та, что недавно валила дубы на улице. Она будто враз отрезала меня от всего остального мира. Я сидела внутри своего щита и не видела вообще ничего, что находилось