Его враг – его жена - Ника Давыдова

А потом где-то впереди, в этом абсолютном мраке, начали вспыхивать маленькие огоньки света. Тьма набрасывалась на них со всех сторон, а они яростно сражались, пульсировали, отчаянно отбивались. Но этого было недостаточно. Огоньки потихоньку гасли один за одним. Короткая вспышка, отчаянное мерцание — и наступала безвозвратная пустота. Я до боли сжала руки на груди, понимая, что за каждым таким огоньком стоит живой человек. Отчаяние снова сдавило сердце ледяными тисками.

Я почувствовала, что внимание Тьмы сосредоточилось на мне. У нее не было глаз, этого вообще нельзя было понять логически, но этот прямой и тяжелый взгляд буквально ощущался каждой клеточкой кожи.

Раздался тихий, угрожающий треск. Сияющий щит надо мной, моя единственная защита, начал быстро покрываться паутиной трещин, лопаясь, как обычная яичная скорлупа.

В ужасе отшатнулась назад, но бежать было некуда. И тут где-то совсем рядом вспыхнул яркий, обжигающий огонь. Аэлрик снова оказался передо мной, заслоняя собой от этого надвигающегося мрака. Щит над головой мгновенно восстановился, вспыхнув, кажется, еще ярче, чем до этого. Но Тьма давила все сильнее, проверяя его на прочность. Я смотрела на напряженную спину сильварха и вдруг с ужасом заметила, как его световой меч на мгновение тускнеет, словно теряя плотность, прежде чем с видимым усилием загореться вновь. Значит ли это, что он бьется уже на пределе своих возможностей?

Битва продолжалась. Я видела лишь силуэт Аэлрика и слышала его хриплое дыхание, но больше ничего. Щит надо мной жалобно дрожал. А потом с тихим звоном разбитого стекла просто исчез. Сильварх тут же шагнул назад, почти вплотную ко мне, закрывая меня своим телом. А впереди, прямо из темноты, вдруг начала собираться фигура, вбирая всю черноту в себя. Перед нами стоял кто-то, закутанный в длинный темный плащ. Он медленно подняло голову, и я не сдержала испуганного, сдавленного вскрика. Под глубоким капюшоном не было ничего. Только густая, затягивающая Тьма.

Это же та самая Глава, с которой когда-то разговаривала Сэлира!

— Сдавайтесь.

Раздался тихий, но очень четкий голос. Он не звучал в воздухе, а будто бы слышался отовсюду сразу, проникал прямо под кожу, в самую кровь, оставляя после себя мерзкие, липкие мурашки.

— Время Хранителей вышло. Ваше трепыхание ни к чему не приведет.

Аэлрик только коротко, зло усмехнулся. Он резко вскинул руку, и в фигуру полетел плотный, сияющий пульсар из Света.

Но он даже не долетел до цели. Просто растворился в темноте в полуметре от нее, не причинив Главе абсолютно никакого вреда. В ответ фигура плавно выбросила вперед руку. Что-то невидимое и невероятно тяжелое с силой ударило сильварха. Он успел отбить атаку мечом, но удары продолжали сыпаться на него один за другим, заставляя отступать.

И вдруг один из этих темных сгустков изменил траекторию и полетел прямо в мою сторону.

Аэлрик дернулся, и кинулся ему наперерез, стремясь защитить меня. Тьма с глухим, страшным стуком ударила его прямо в грудь. Сильварх пошатнулся, словно налетел на невидимую стену. Из его груди вырвался сдавленный, болезненный хрип, и он медленно, тяжело упал на колени, судорожно опираясь на враз потускневший меч.

— Аэлрик! — выкрикнула я, бросаясь к нему. Мои руки дрожали, когда я попыталась его поддержать, но даже сейчас, стоя на коленях и задыхаясь, он упрямо заслонял меня собой.

Тьма вокруг Главы недовольно зашипела, закручиваясь воронкой.

— Зря Сэлира начала все раньше, чем планировалось, — голос звучал раздраженно и холодно. — Столько бессмысленной суеты. Но ничего. Может, это даже и к лучшему.

Тьма клубилась вокруг нас, сжимая кольцо, а я судорожно хваталась побелевшими пальцами за плечи Аэлрика, пытаясь удержать его.

— Аэлрик… пожалуйста, — прошептала, сама не зная, о чем именно прошу.

Очередной сгусток мрака полетел в нашу сторону. Сильварх стиснул зубы и, тяжело хрипя, выбросил вперед левую руку. Между нами и Главой вспыхнул новый щит, но это была лишь жалкая тень той золотистой полусферы, что защищала меня раньше. Преграда мерцала, шла рябью, грозя рассыпаться от малейшего дуновения ветра. Лицо Аэлрика стало мертвенно-бледным, черты болезненно заострились. Но самое страшное — от него больше не исходило того привычного, обволакивающего и согревающего тепла, к которому я так привыкла. Вмето этого я чувствовала холод, который проникал даже сквозь ткань мундира. Будто жизнь уже начала покидать это тело.

«Он умрет, — пронзила меня дикая, паническая мысль. — Если я ничего не сделаю, он умрет прямо сейчас, защищая меня!»

Но что я могла? У меня нет магии, я не умею сражаться, я не целитель… И тут меня словно ударило током. Мой импульс, зов, который пробил Тьму и привел его сюда.

Если я смогла собрать крупицы Света внутри себя и отправить их Аэлрику на другой конец города… Что, если я сделаю это снова? Что, если я отдам ему всё? Весь Свет, струящийся в моей душе, всю ту жажду жизни и надежду, что еще оставались во мне?

Я не знала, как это делать правильно. Просто прижала ладони к спине Аэлрика, вспомнила, что сделала совсем недавно и направила все свои силы в сильварха.

«Возьмите, — мысленно крикнула, распахивая перед ним свою душу, словно двери. — Возьмите всё!»

Вложила в этот толчок столько сил и такого дикого, первобытного желания спасти его, что у меня перехватило дыхание, а перед глазами поплыли цветные круги.

Аэлрик судорожно вздрогнул, словно в него ударила молния. Из его горла вырвался хриплый, оглушительный вздох.

И внезапно его тело начало светиться. Светиться так ярко, что я инстинктивно отдернула руки и зажмурилась. Золотистое сияние, плотное и осязаемое, пробивалось сквозь его одежду, пульсируя в такт с его сердцем.

Аэлрик не стал тратить ни секунды на удивление или вопросы.

С рыком, в котором больше не было ни капли боли или слабости, он одним слитным движением поднялся с колен. Его клинок, до этого едва мерцавший, вспыхнул так, что на него невозможно было смотреть, а потом резко пропал. Сильварх вскинул обе руки навстречу безликой Главе.

С его ладоней сорвался пульсар. Такой огромный, что мне, почти что теряющей сознание от внезапно накатившей слабости, показалось, будто бы рядом с нами взорвалось Солнце.

Оно разом поглотило Главу, и ее вопли потонули в этом сиянии. Вокруг стало так невыносимо ярко, будто наступил ясный, слепящий полдень. Даже недавняя стена Света, созданная десятками Хранителей, казалась лишь бледной свечой на фоне этого всепоглощающего, очищающего взрыва.

Наконец-то.