Величие. Книга 2 - Мария Тиамат

– Спасибо.

Они направлялись в главный зал, где оркестр уже готовил инструменты, а желающие насладиться танцами разбивались на пары, в нетерпении поглядывая на возвышение, на котором располагался белоснежный, пока что пустующий рояль. На самом выходе они вновь столкнулись с матерью Пьерше. Аристократка прогуливалась навстречу, увлечённо болтая с каким-то нордом и, казалось, совершенно не замечая их. Однако Пьерше заступил им дорогу.

– Здравствуйте, матушка. – Он церемонно поклонился, заставляя парочку очнуться и прервать разговор.

– А, Пьерше. – Графиня чуть вздрогнула от неожиданности, но взгляд её оставался абсолютно равнодушен. Казалось, в нём даже мелькнуло и скрылось некоторое разочарование. – Как поживаешь?

– Хорошо, тружусь на благо нашей родины. Всё-таки я теперь министр. – Пьерше, подбоченившись, вскинул подбородок.

– Вот как? Отрадно слышать. Что ж… – Она рассеянно оглянулась и, вновь взяв под руку своего кавалера, сделала шаг в сторону, обходя вставшего на пути сына. – Ладно, удачи. Кстати, отец снова уехал лечиться, поэтому до весны можешь не заезжать, – спохватилась, бросив уже через плечо.

Аристократка удалилась величественным шагом, гордо неся рассыпанные по плечам бриллианты. Глядя ей вслед, Шиа не могла не отметить: её тут превосходно знали и весьма привечали. Вот она подошла к щебечущей группе дам, вот счастливо засмеялась, обнажая, как и Пьерше, зубы. Точёный профиль лица, изящно и сочно подведённый рот, густо накрашенные ресницы, хищные стрелки, припудренная блеском причёска, гармонирующая с матово переливающимся платьем. Грациозная и открытая. Само совершенство.

– Почему она так ведёт себя с вами? – недоумённо протянула Шиа, встряхивая головой, точно желая избавиться от наваждения. – Она какая-то странная.

– Не знаю, – криво усмехнулся Пьерше. – Просто я ей всё время чем-то мешаю.

Он резко помрачнел. Словно позабыв о галантности, граф без предупреждения двинулся прочь из зала, так что эльфийке пришлось догонять его. Однако не успела Шиа растеряться, как Пьерше быстро разыскал Кэрела и Сепиру. Увидев состояние друга, они тут же окружили его, закрывая спинами от посторонних.

– Пьерше, что произошло?

– Я ещё понимаю, что она меня письменно не поздравила, – сквозь зубы, так, чтобы больше никто не услышал, выдавил Пьерше. Он задыхался от бессильной ярости. – Но никак не отреагировать, когда я сказал ей об этом лично?! Неужели у каждой матери сын становится министром?! – Граф со злостью ударил кулаком по стене. – Сука… Жестокая, надменная с…

– Ты же сам говорил, что ей на тебя всегда было плевать, – заметил Кэрел.

Пьерше передёрнуло. Он болезненно скривился, как от вошедшего под рёбра кинжала.

– Видеть её не могу, – прошипел он.

– Граф Круазе?

Женатая пара – юная девушка и солидный мужчина – приблизилась к ним незаметно, явно желая внимания фаворита императора. Пьерше с усилием улыбнулся и заставил себя разжать кулак, возвращаясь в привычное амплуа.

– Графиня Гриесс! Как я рад вас видеть. С таким мужем вы явно только хорошеете…

Завязалась очередная светская беседа. Пьерше принялся рассуждать с графом о предпринимательстве, о строительстве цехов, и стало понятно, что чета Гриесс подошла не из праздного любопытства. Терк Гриесс был величавым, средних лет и поглядывал на купающихся в блеске и шелках знакомых с некоторой снисходительностью. Его жена Летара, напротив, была молодой, солнечной, как весна, нордианкой, готовой хохотать и веселиться до упаду. Пьерше угождал обоим, развлекая даму парадоксами и умудряясь поддерживать деловой тон разговора с её мужем. Шиа, радуясь паузе, лакомилась успевшим подтаять сорбетом.

Через некоторое время к ним присоединилась Арэйсу. Приняв знаки почтения от Гриессов, она отступила назад, к эльфийке, шепнув ей на ухо:

– Бездна, как он мне противен.

– Кто?

– Граф Круазе, конечно же. Разве вы не видите? Ведь он заигрывает с чужой женой.

И правда, все трое задорно смеялись, но Пьерше уже смотрел преимущественно на молодую графиню Гриесс, а та игриво прикрывалась веером. Было неясно, не замечает её супруг этот лёгкий флирт или же не придаёт ему значения.

– Ладно тебе, он со всеми так общается, – махнула рукой Шиа. – В конце концов, голова на плечах у Пьерше имеется.

– Кому вообще нужны его жалкие кривляния? – процедила Арэйсу, отворачиваясь.

Точно в ответ на её слова мимо прошла чопорная, уже перешагнувшая зрелось аристократка. Очень прямая спина, плотно сомкнутые, чуть кривящиеся у уголков губы, перламутровое пенсне, придающее лицу строгости, меха́ и парча. Она шла об руку с усатым, занудным на вид кавалером, который то и дело поддакивал ей. Минуя Пьерше, незнакомка замедлилась и громко, на всю залу произнесла, будто бы продолжая отвечать своему спутнику:

– Граф Круазе? Даже не знаю, что вам сказать. У меня от него лежит столько писем, перечитывать которые я не решаюсь ввиду их дерзкого содержания. Но, право, у меня и нет на это времени.

От этой фразы все несколько сбились со своих ролей. Те из посторонних, кто слышал её, сбавили тон, исподтишка теперь наблюдая за развитием событий. Летара Гриесс сморщила носик.

– Близнецы-Создатели, это же Её Светлость княгиня Яршис!

– Чем вы насолили этой зануде? – добродушно поинтересовался Терк Гриесс. – До меня доходили странные слухи, но, право, я в них не разобрался.

– Даже не знаю, – беспечно улыбнулся Пьерше. – Знаете, мне от девушек в день столько писем приходит, что я их сразу выбрасываю. И если дама коллекционирует незначительные записки, это многое говорит о состоянии её личной жизни и фантазиях.

Всё это тоже было произнесено во всеуслышание. Спектакль сопровождала выразительная мимика Пьерше – и её-то зрители оценили выше всего. Вокруг раздалось едва сдерживаемое ради приличий хихиканье. Граф Гриесс и вовсе расхохотался, не стесняясь. Княгиня Яршис сперва побледнела, затем покрылась красными пятнами и, не выдержав, поспешила убраться куда подальше. Однако Шиа подозревала, что завтра этот диалог будет пересказывать уже вся столица.

– Зачем вы с ней так жестоко? – шутливо укорила Пьерше юная Гриесс. – Увядшие цветы следует жалеть.

– Вы бы так не говорили, если бы знали её на самом деле, – возразил Пьерше. – Эта старая перечница будет похуже всех гувернанток, которые заставляли вас ложиться спать не позже десяти вечера, вместе взятых.

– То, что вы сейчас сказали, ещё хуже! – воскликнула, давясь смехом, Летара. – Ну, хорошо, раз вы так заняты, как утверждаете, скажите, когда вы ложитесь спать? Иногда, перед сном, я люблю подумать о чём-нибудь поэтичном.

– От девяти вечера до трёх ночи.

– Вы что, сумасшедший? – вновь со смехом спросила графиня Гриесс.

– Неуловимый, – заговорщицки подмигнул он. – Почти как наш император, разве что не умею телепортироваться.

Граф Гриесс довольно поглядывал на жену, любуясь её живостью и усмехаясь. До того, как они подошли к