Величие. Книга 2 - Мария Тиамат

Пьерше, ей было скучновато. Это хорошо, когда есть, с кем повеселиться… сам он никогда не был лёгким на подъём. А Граф Круазе – лицо уважаемое. Так или иначе, Гриессу нравилось наблюдать за супругой и думать, что именно он обладатель этих озорных улыбок, этого звонкого смеха, этих смешных ужимок. Да… всё-таки у него была прекрасная жена, да ещё и капитал отменный в придачу достался. Терк сделал в уме заметку, что следует на днях отвезти супругу в ювелирную лавку и что-нибудь ей там купить: пусть ещё порадуется.

– …Вы не можете быть серьёзны! Точно что-то выдумываете.

– Ну хорошо, хорошо, тогда я умолкаю и не говорю больше ни слова, – с хитрой улыбкой отвернулся Пьерше.

– Ну ответьте, – вполне ожидаемо кинулась за ним графиня Гриесс. Пьерше молча, но тоже давясь от смеха, помотал головой. – Ну ответьте! Ну же!

– Я же говорю, что он мерзкий, – на ухо Шиа прошипела Арэйсу.

В этот момент зазвучал оркестр. Первыми вступили скрипки, выводя тревожную мелодию, заставляющую гостей оторваться от своих дел, какими бы они ни были. За роялем уже сидела пианистка, пока что положив руки в белых перчатках на колени, а на площадке перед музыкантами замер дирижёр. После вступительной ноты по его велению торжественно ухнули трубы, и музыка начала стремительно нарастать. Она заставляла душу то маяться в напряжённом ожидании чего-то пронзительного, необозримого, то трепетать от восторга.

Постепенно, разливаясь широкими волнами, она успокаивалась, переливаясь то тише, то громче, увлекая слух сменяющими друг друга мотивами. В идеальной, почтительной тишине отчётливо раздавалась каждая нота. Но вот оркестр вновь заиграл в полную силу, на этот раз ярко, радостно, предвещая долгожданную встречу, – и в дверях залы показался император.

Знать упала в нижайших поклонах.

Теперь инициативу взяла пианистка, оркестр лишь поддерживал её. Если присмотреться, то она была ещё совсем подростком, только-только подошедшим к порогу совершеннолетия. Свободный покрой платья, напоминающего тунику, и пышные коротко подстриженные волосы придавали ей трогательный вид ягнёнка, однако работа её была непроста. Даже в неспешных с виду эпизодах пальцы безостановочно перемещались по клавишам, а стоило музыке усложниться, как над губой выступал пот, и хрупкое тельце раскачивалось, как тростник, над огромным инструментом, который ей удалось обуздать. Она была полностью поглощена тем, что делает.

После того, как зал наполнился оглушительными аплодисментами, император поднялся на ступени трона и простёр руку в сторону пианистки.

– Я бы хотел представить почётную гостью, которая освещает своей музыкой сегодняшний бал. Иволь Ир-Цесс, бесспорная победительница заграничного Музыкального фестиваля среди пианистов и, к Нашей Высочайшей гордости, уроженка Белой империи.

Иволь скромно поклонилась под очередной шквал рукоплесканий и вернулась за инструмент. Пара мелодичных аккордов обозначили начало первого танца. Гости заволновались. Под цепкими взглядами подданных император спустился к ожидающим приглашения аристократкам и, несмотря на глухой ропот, направился прямо к эльфийке. У Шиа пересохло во рту. Она ощущала недоверие и заинтригованность знати – многим стало интересно, на что способна чужестранка. Точно в тумане, Шиа приняла руку Аурелия и вышла вместе с ним в центр зала.

Она смотрела на возлюбленного, который замер напротив неё в исходной позиции, и щёки её заливал восторженный румянец. Всеобщее внимание пьянило. «Соберись!» – приказала себе Шиа. Аурелий сделал первое движение, и эльфийка устремилась навстречу, мысленно повторяя про себя все указания Арэйсу.

Она старалась изо всех сил, пытаясь вложить в свои движения ту грацию, которой обучала её княгиня. Аурелий неизменно подсказывал ей в сложных местах, и, чувствуя его незримую поддержку, Шиа понемногу расслаблялась.

– Мне кажется, Арэйсу меня потом всё равно за что-нибудь отругает, – рассмеялась она.

– Ты прекрасна. Я безумно счастлив. – Аурелий весь светился теплотой.

– Да, но…

– И я обязательно сделаю тебя императрицей. Только ты даёшь мне энергию, чтобы жить и принимать этот мир. Без тебя ничто не имеет смысла.

– А я люблю тебя ещё больше, Аурелий.

– Оставайся сегодня со мной.

– Как?

– Арэйсу найдёт предлог, чтобы задержать тебя. Пойдёшь на её половину, дальше как обычно.

– С удовольствием.

Но даже если какие-то элементы и получились шероховатыми, эльфийка ощущала лопатками немое изумление аристократии, не ожидавшей, что чужестранка составит полноценную конкуренцию их дочерям. Недовольство и страх, умиление и восторг – самый противоречивый клубок эмоций переполнял теперь ряды гостей.

На второй танец эльфийку уже поджидал барон Тайра. Он подошёл к ничего не подозревающему императору, который сперва даже не понял, в чём дело. В его картине мира никак не укладывалось, что возлюбленную нужно будет делить с кем-то ещё. Пришлось объяснить…

– Как это ты обещала ему второй танец?! – опешил Аурелий. – А ещё кому? А я?

– Ваше Величество. – Вельможа, не предполагавший у монарха негодования такой силы, оробел. – Я, право, пошутил… Я совсем не настаиваю.

– Аурелий, а я настаиваю! – возмутилась Шиа. – Барон оказался очень учтив, когда никто не проявлял ко мне дружеских чувств. Я всего лишь хотела вернуть ему любезность.

– Вот как? – услышав о помощи его возлюбленной, Аурелий сразу оттаял. – Хорошо, один танец я подожду.

Барон уже был не рад своему опрометчивому заигрыванию с эльфийкой (ходили же ведь слухи, что император от неё без ума!), но делать было нечего – пришлось танцевать. Аурелий всё же вздыхал, смотря им вслед. Незаметно к нему подобрался Пьерше.

– Тебе нужно оказать внимание и другим. Завтра Шиа и так будут обсуждать в салонах, не нужно накалять обстановку ещё больше.

– Хорошо, уговорил, – процедил император, оглядываясь в поисках иной партнёрши…

* * *

Когда Шиа, порядком подустав от бурного веселья, запросила передышки, Аурелий оставил её на попечение друзей. Эльфийка упала на диванчик, ожидая, пока слуга поднесёт ей прохладительные напитки. Присевшие по обе стороны от неё Пьерше и Сепиру тихо переговаривались, обсуждая знакомых.

– Неплохо, неплохо. Не то чтобы местные дамы были рады, что вы безраздельно завладели императором, но, как минимум, в вас не к чему придраться, – поздравил эльфийку Пьерше, когда она пришла в себя настолько, чтобы прислушиваться к беседе, и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Посмотрите направо.

Шиа, делая вид, что ей жарко – а ей было жарко, – чуть повернула голову. В десятке шагов от них располагался ещё один диван, посередине которого сидела нордианка в розовом платье. Тщательно причёсанные русые волосы были уложены в сложный пучок с лентами. Широко улыбаясь – возможно, слишком открыто по сравнению с другими аристократками, – незнакомка со смехом слушала какого-то мужчину, но при этом её открытые плечи и всё тело были устремлены в противоположную сторону, так что выглядела она скорее снисходительно принимающей почтение, нежели обольщающей. Вокруг сидели ещё несколько