Укротитель Драконов V - Ярослав Мечников

— Они легли рядом и начали переговариваться, — сказал я не понимая до конца что она имела ввиду, не понял я именно последнюю фразу, впрочем с Прхой это было нормально, она частенько говорила загадками, вот и сейчас что значили ее узлы — было не ясно. — Я коснулся Кар-Роха и увидел часть того, что помнил грозовой. Подробности местами расползались. Лица всадников я почти не различил.

— Лица тебе и без надобности, — отозвалась она. — Что было перед разворотом?

Я описал последний толчок Кайра по Нити, его желание попасть домой и то, как дракон вырвался из тишины. Пряха слушала, держа чашу возле груди. Когда я закончил, она поставила её на стол и спросила, вернулся ли звук сразу после ухода. Пришлось снова вспомнить полет и крики сородичей позади.

— Да, почти сразу. Грозовой ещё будто падал, потом поймал воздух и смог уйти.

— А остальные уже были на карнизе?

— Опускались. Последнее, что он видел, — они ещё держались в воздухе возле скалы. Посадку я тебе подтвердить не могу.

Пряха кивнула и некоторое время молчала. Я ожидал, что она назовёт знакомое ей явление, как утром уверенно разложила голод Сухаря по признакам, однако гостья лишь провела пальцами по краю чаши и посмотрела на деда.

— Ты решил, что глухой морок?

— По Кайру решил. Кремень его сейчас щупала, тоже сходство слышит. Только Пелены возле седловины быть не должно.

— Похоже, — сказала Пряха. — И свернуло его под сердцем похоже, и зверь оглох похоже. Только я тебе, Гром, на слово имя приклеивать не стану. Печать это любит: на всякую муть у неё свой мёртвый ярлык заготовлен, а потом люди с этим ярлыком в седловину летят и там ложатся. — Она беззвучно усмехнулась, одними плечами. — Ветер он потерял раньше, чем человек испугался. Вот это меня и цепляет. Мне надо посидеть возле зверя, пока он от усталости память не растерял.

— Я могу ещё раз попросить Кар-Роха, — предложил я. — Они вроде поладили. Грозовой после разговора стал спокойнее.

Она сразу посмотрела на меня.

— Пока с него хватит. Он человека на надорванном крыле домой тащил, теперь лежит и на дверь смотрит, а ты его опять в ту тишину отправить хочешь? Пусть отдышится. Я сяду рядом и послушаю, как отвечает. Ты пойдёшь со мной, каменного при нём оставишь и под руку мне лезть не будешь.

Дед опёрся живой рукой о стол.

— Прежде скажи, можно ли посылать к седловине помощь. Двое наших там остались, и долго ждать я не могу.

Пряха перевела взгляд на него. Лёгкость, с которой она перекидывалась словами с Кремень, из лица ушла.

— Кого собрался посылать?

— Рэна на Тхар-Гхоре. За сыном уже послано.

Большой палец снова прошёлся по узлам, туда и обратно.

— Повелителя, значит. — Она помолчала. — Ну, у него хоть есть чему сворачиваться, кровь толстая. Только загонять Владыку вслепую в то же самое место незачем, там его толщина может и не помочь. Сперва посмотрим дорогу с тем, кто из неё вышел. Грозовой помнит выход, с выхода и пойдём. — Она поставила чашу и поднялась. — И цену за это не спрашивай, Гром. Печать пустых рук не носит, ты знаешь, только за дорогу, на которой двое лежат, торговаться я не буду. Мне самой надо знать, что там встало.

Я отодвинул скамью. Пряха забрала плащ и накинула его на плечи, пропустив ремешок с узлами под рукав. Айра уже подошла к двери; когда я проходил мимо, она задержала меня за локоть и проверила платок возле шеи. Я дал ей поправить складку, затем вышел во двор вместе с Серой.

Кар-Рох поднял голову сразу. За его широким боком показалась морда грозового, и тот потянулся взглядом к открывшейся двери. Я остановился возле каменного, положил ладонь на тёплую пластину и почувствовал по Нити знакомый голос. Пряха тем временем присела на снег на расстоянии от чужой морды, устроилась удобнее и опустила руки на колени. Зверь был спокоен, что меня удивило.

— Довёз, значит, — сказала она негромко, тем же будничным тоном, каким раньше говорила со своим. — Молодец. Теперь лежи. Мне от тебя пока ничего не надо, кроме дыхания, так что торопить не стану.

Грозовой потянул воздух, и ноздри у него дрогнули. Пряха сидела спокойно, позволяя ему рассмотреть себя, только большой палец медленно скользил по колену, задавая какой-то счёт. Я поймал себя на том, что тоже считаю промежутки между выдохами зверя, хотя после нескольких раз сбился: грозовой опять услышал шаги в доме и вытянул шею к двери.

— До своего ещё дотягиваешься? — спросила она, чуть подавшись вперёд. — Ну, покажи, сколько осталось.

Дракон негромко загудел. Кар-Рох ответил ему, и под моей ладонью прошла глубокая вибрация; вслед за ней по Нити пришло слабое ощущение чужого присутствия, которое то пропадало, то снова отзывалось где-то совсем рядом. Кайр. Кажется, грозовой всё время звал его, даже пока мы разговаривали за столом.

Пряха прислушалась, затем повернула голову ко мне.

— В дороге, перед самой тишиной, сердце человека ты чувствовал?

Я попробовал вспомнить. Там сохранялось прикосновение к гребню, и через него — спокойствие Кайра. А вот сердцебиение… Я уже собирался ответить, но всё-таки покачал головой.

— Отдельно разобрать не сумел. Многое прошло разом.

— Ладно. Тогда пока оставь.

Она протянула руку, остановила её возле морды и дождалась, пока грозовой сам приблизится. Его нос почти коснулся пальцев, когда я передвинул ладонь на Кар-Роховой чешуе. Рукав зацепился за край пластины и сполз к локтю.

Грозовой резко втянул воздух. Голова отдёрнулась, возле зубов мелькнул голубой свет, и я замер, чувствуя, как каменный напрягся под рукой.

Пряха уже смотрела на моё предплечье.

— Не прячь. Стой как стоишь.

Мне очень хотелось опустить рукав. Серые узелки проступали даже в слабом свете из дверного проёма; грозовой следил за ними, медленно прижимая подбородок к снегу.

— После серого вдоха он тебя близко нюхал? — спросила Пряха.

— Нет, откуда? Я же его только вечером близко…

Она подняла ладонь, и я осёкся. Дракон издал тихий сдавленный звук; через Кар-Роха ко мне вдруг пришла снежная крупа, неподвижно висевшая перед мордой.

Пряха сплюнула в снег, встала, отряхнулась, подошла ко мне — потянула мой рукав вниз и не отпустила его сразу.

— Теперь вспомни хорошенько, что ты почувствовал, когда кормил малого. С того мгновения, когда испугался. Что ты увидел?