Укротитель Драконов V - Ярослав Мечников

— Иди в дом, — велел я. — Узнай у знахаря, нужна ли ещё тёплая вода. Здесь я сам побуду.

Парень перевёл взгляд на Пряху, потом на меня. Похоже, хотел напомнить, что дед приказал оставаться при драконе. Я указал подбородком на дверь.

— Иди. Если Мерн прогонит, дождись Айру у очага и спроси её.

Теперь распоряжение звучало достаточно ясно. Парень опустил голову, бросил мокрую тряпку на край чаши и быстро ушёл. Возле двери ему пришлось протиснуться между мужчинами с лампами. Один проводил его взглядом, второй отвернулся.

Пряха тихо усмехнулась.

— Громовой вернулся домой и быстро почувствовал силу слова. Хорошо. Про это тоже стоит поговорить на Совете.

— Про то, что я отправил человека за водой?

— Про то, как легко он послушался.

Она убрала ладонь с морды дракона. Тот едва заметно потянулся следом, потом уложил голову на передние лапы. Пряха поднялась и снова подошла ко мне. Теперь между нами оставалось два шага, достаточно близко для тихого голоса. Кар-Рох тут же поднял голову выше, однако рычать не стал.

— Что ты почувствовала? — спросил я.

Улыбка исчезла с её лица. Большой палец нашёл узел под рукавом и медленно прокатил его по ремешку.

— То, что Вейру совсем не понравится, — сказала она. — Остальные старшие тоже радоваться не станут. К тебе что-то прицепилось, наследник. Грозовой почуял это в серых жилах. Запах тут ни при чём. Он узнал само присутствие.

Слово легло тяжело. Я посмотрел на закрытое рукавом предплечье. Холод ещё сохранялся под кожей, хотя теперь сидел глубже и отзывался при каждом движении пальцев.

— Присутствие чего?

— Вот это я и пытаюсь понять. — Пряха кивнула в сторону грозового. — Там, над седловиной, он встретил тишину. Вы назвали её глухим мороком, потому что человек свернулся под сердцем и перестал отвечать своей Нити. Удобное имя. Знакомое. Старики его знают, Кремень слышала, Гром видел такую беду раньше. Только глухой морок сам случается. Муть сходится в одном месте, страх цепляется за неё, затем всё распадается. У такого явления нет воли. Оно не смотрит, кого поймало, и не тянется следом.

Она замолчала. Ветер прошёл по двору, качнул пламя в лампах. Тени от людей у входа вытянулись через снег и тут же вернулись ближе к стене.

Пряха указала на мою руку.

— Грозовой почуял в тебе то же самое, что почуял перед тишиной. Там была воля, а здесь остался её след. Он увидел серые узлы и сразу показал неподвижный снег. Дракон такие вещи прятать не умеет, да и желания у него нет. Чувствует опасность- говорит прямо.

Кар-Рох заворчал, словно услышал знакомое слово. Я положил ладонь ему на боковую пластину. От каменного пришло внимание, направленное сразу на меня и чужого грозового — он кажется уже понимал, что разговор касается увиденного в памяти.

— Ты уверена? — спросил я.

— Уверенность оставлю людям, которые любят класть камни на стол. Я пока складываю увиденное. Утром серое вошло в тебя слишком глубоко. Во время переноса ты испугался и сорвал руки. Сейчас грозовой почуял твои жилы и вернулся памятью к седловине. Сложить одно с другим не так уж трудно.

Она говорила ровно, почти буднично, и от этого смысл получался только тяжелее. Я вспомнил чужое внимание в сером поле — огромное расстояние исчезло на одно мгновение. Кто-то повернул голову, увидел открытый канал вместе с моими нитями, и страх выбил воздух из груди.

— Допустим, — сказал я. — Что из этого получится для Совета?

— Для Совета получится то, что ему принесут словами. Можешь сказать сам. Тогда люди услышат, как всё происходило, а можешь промолчать, и Вейр скажет первым. Он умеет связывать чужие страхи аккуратными узлами. В хорошем для тебя толковании ты привёл сюда след существа, которое создаёт такие места. Оно заметило тебя через серый вдох и теперь идёт на запах. В плохом толковании источник уже стоит перед ними. Трижды отвергнутый вернулся из Клана с чужой волей внутри, а после его прихода морок поднялся к северной седловине.

У меня пересохло во рту. Вот, значит, куда вела её мысль. Песня Начала уже дала Вейру нужные слова: муть наденет кожу, голос возьмёт из костей. Теперь к ним можно было добавить Кайра, двух пропавших всадников и серые жилы на моих руках. Получалась история, которую старшие поймут сразу: простая, страшная, удобная.

— Ты ведь уже знаешь, что я кого-то видел, — произнёс я. — Иначе не стала бы спрашивать именно про тот момент.

Пряха покачала головой.

— Я не видела твоими глазами. В сером вдохе рядом стояла и держала тебе дыхание. Когда ты испугался, тело дёрнулось раньше рук. Ты смотрел в пустое место и видел его целиком, а сегодня грозовой увидел жилы, вспомнил тишину, а ты сразу начал прятать рукав. Вот из этого я и делаю выводы.

— Значит, ты читаешь дракона.

— Чую, куда он указывает. Память через каменного видел ты. Твой страх тоже принадлежит тебе. Мне достались следы вокруг.

Я замолчал. В доме за дверью кто-то прошёл по коридору. Кайров грозовой приподнял голову, прислушался и снова позвал всадника коротким гулом. Ответа через Нить, судя по его взгляду, почти не пришло. Кар-Рох отозвался ему тихой вибрацией под моей ладонью.

Рассказать Пряхе о стороннем внимании сейчас означало подтвердить её догадку. После этого у неё появлялось достаточно, чтобы связать меня с седловиной перед Советом. Утаить случившееся тоже было опасно. Грозовой уже почуял сходство. Серая Печать могла сказать об этом без моего разрешения, и тогда молчание в самом деле станет отдельным доказательством.

Вроде выбор получался простой: довериться или спрятать правду. Только обе дороги мне показывала Пряха. Она расставила их передо мной и теперь терпеливо ждала, куда я шагну. Что-то в этом сильно напоминало работу Вейра. Возможно, методы у них различались, а привычка вести человека к заранее выбранному решению оказалась общей.

— Сначала я поговорю с дедом, — сказал я. — Расскажу ему, что почувствовал во время переноса. Потом решим, какую часть можно вынести на Совет.

Пряха улыбнулась. На этот раз в улыбке появилось почти одобрение, хотя глаза остались холодными.

— Разумно. Старший должен знать, какая беда вошла под его крышу. Только ты всё время ищешь рядом плечо, на которое можно опереться, Аррен. Сегодня дед решит, сколько правды открыть. Завтра отец выберет тебе дорогу. Потом Совет назовёт, кем тебе разрешено быть.

— Дед знает людей своего племени и этим места лучше меня. К тому же на совете отвечать ему.

— Знает и отвечать ему, да.