Колючее сердце - С. Дж. Сильвис

— Котенок, ты — единственная, кто может лишить меня счастья. — Он качает головой. — Ты же знаешь это, да?

На моих губах расцветает искренняя улыбка.

— Мм-хм, — я легко касаюсь губами его губ, а затем добавляю. — Но мне вроде как нравится быть фанаткой.

Торн смеется, не отрываясь от меня.

— Ты же понимаешь, что это значит носить мою форму на всех играх, верно?

— Ужас.

— Знаешь, что самое лучшее в том, чтобы носить майку с моим номером?

Я задумываюсь, прикусывая его губу.

— Что?

Его свободная рука скользит по моей спине, останавливаясь на пояснице. Он прижимает меня к себе так близко, что между нами не остается ни миллиметра свободного пространства.

— То, что после каждого матча я буду снимать ее с тебя.

По телу разливается горячая волна.

— Может, потренируемся? Разве не ты говорил, что практика — залог совершенства?

Теплые золотистые глаза Торна темнеют.

— Практики много не бывает, котенок. — В следующее мгновение он подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо. — У меня есть несколько маек, которые ты можешь одолжить.

Мой смех эхом разносится по коридору, пока мы не оказываемся в его спальне, где и остаемся до самого утра.

ЭПИЛОГ

БРАЙАР

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

Самолет приземляется с легким шумом. Я разминаю онемевшую ногу, несколько раз проворачивая лодыжку. Телефон оживает, и я улыбаюсь новым сообщениям.

Кассиус: Перерыв. Ведем 3:0.

Кассиус: Не могу дождаться, когда ты расскажешь о поездке. Надеюсь, успеешь до конца матча. Если нет, увидимся дома.

Кассиус: Люблю тебя, котенок.

Папа: Вау, твой парень и правда умеет бросать спиральные пасы.

Тихо смеюсь, читая последнее сообщение. Отец повторяет это каждый раз, когда смотрит игру. Торн стал для него сыном, которого у него никогда не было, а мой папа — тем отцом, которого Торн всегда хотел.

Мои родители полюбили Торна с первой встречи. Три года назад они были не в восторге, узнав, что он тренирует меня для возвращения в хоккей, но быстро смирились, когда мы окончили университет и занялись другими делами.

Например, Торн стал успешным квотербеком в НФЛ, а я — востребованной художницей, получающей заказы от компаний по всему миру.

Меня опубликовали в десятках журналов, и мои путешествия становятся все более частыми.

Я ненавижу пропускать игры Торна — никогда не думала, что скажу это, — но здорово иметь что-то свое.

Стремительно слетев с трапа и промчавшись через аэропорт, я замечаю машину Марли.

Лидия выходит со стороны пассажирского сиденья и обнимает меня.

— Лидия! — обнимаю ее в ответ. — Что ты здесь делаешь?

Она живет в трех штатах от нас, к тому же у нее на подходе ребенок.

— Решила сделать тебе сюрприз! Плюс Джек достал билеты в первый ряд благодаря Торну, так что он с радостью согласился меня сопроводить.

Я смеюсь, забрасываю вещи в багажник и усаживаю ее на переднее сиденье, а сама устраиваюсь сзади.

— Привет, подруга, — Марли улыбается мне через зеркало заднего вида.

Она ловко лавирует в потоке машин, пока я рассказываю о своей поездке в Нью-Йорк, где завершила работу над новым муралом.

Мы прибываем на стадион, когда до конца четвертой четверти остается шесть минут.

Я переодеваюсь в майку Торна (от чего он будет безмерно счастлив), и мы находим Ларри — охранника, который знает меня достаточно хорошо, чтобы пропустить без лишних вопросов.

Лидия вразвалочку подходит к Джеку и целует его. Тот наклоняется вперед и поднимает брови:

— Торн был хорош в колледже, но сейчас он вышел на другой уровень.

Его внимание возвращается к полю.

Лидия игриво закатывает глаза:

— Ты слишком много выпил.

— Детка, я пью за нас двоих.

Мы с Марли смеемся, но я тут же погружаюсь в азарт игры.

Когда Торн уходит с поля, уступая место спецкоманде21 — те должны попытаться взять решающее очко — я выкрикиваю его имя.

— Кассиус!

Риз, который тоже подписал солидный контракт, чтобы играть вместе со своим лучшим другом, поворачивается первым. Он сразу улыбается, машет мне рукой и подталкивает Торна локтем.

Тот быстро находит меня на моем привычном месте. Его взгляд скользит вдоль боковой линии, останавливается на тренере, а затем он бежит ко мне.

Трибуны ревут после удачного филд-гола22, когда Торн прыгает к первому ряду. Его руки впиваются в металлическое ограждение, и он подтягивается ближе.

— Ты успела.

Я подмигиваю и быстро целую его в губы.

— Иди, пока не нарвался на неприятности.

Так же мы стояли, когда я приняла его предложение. Когда пришла на его тренировку все те годы назад... Щеки горят. Не будь того момента — не было бы и этого.

Он фыркает.

— Я хорошо сыграл, мне ничего не будет.

Я сжимаю губы.

— Помнишь прошлый раз?

Он ухмыляется:

— Оно того стоило. Но ладно, жди меня на поле после матча.

— Всегда.

Джек хлопает Торна по наплечнику.

— Ты чертовски хорош, мужик.

Торн усмехается, бросает на меня последний взгляд и спрыгивает вниз, устремляясь обратно на поле.

Матч заканчивается без особых неожиданностей.

Я спускаюсь на поле и замечаю, что Марли, Лидия и Джек идут за мной.

— Что, тоже решили поучаствовать в безумии? — шучу я.

Обычно они стараются уйти пораньше, чтобы избежать пробок.

Они обмениваются взглядами, которые я не могу расшифровать.

Но не успеваю расспросить их — руки Торна обвивают мою талию, и я оказываюсь прижатой спиной к его груди.

— Котенок, — бормочет он.

Он разворачивает меня так быстро, что у меня кружится голова. Я чувствую, что на нас нацелены камеры, но мне плевать.

— Кассиус, — говорю я. — Хорошая игра.

— Еще лучше, потому что ты здесь. — Он целует меня. — Я скучал.

Я улыбаюсь, не отрываясь от его губ.

— Я тоже. А теперь быстрее давай иди на интервью, чтобы мы могли поехать домой.

— Нога не болит? — спрашивает он.

Всегда такой заботливый.

Я улыбаюсь.

— Все хорошо.

Что-то мелькает на его лице, а потом я вдруг чувствую, как медленно сползаю вниз по его телу и оказываюсь на земле.

— Что происходит...?

Мои слова застревают на губах.

Торн опускается на одно колено и протягивает ладонь. Один из его игроков появляется рядом с маленькой черной коробочкой и передает ему.

Камера всего в паре шагов от нас, но весь мир исчезает, когда Торн открывает коробку, и под светом стадиона сверкает кольцо.

— Брайар Харт, — шепчет он. — Выходи за меня.

Сердце замирает.

Я смотрю на золотистые искры в глазах Торна, и меня накрывает волной спокойствия. Это оно.

Губы сами расплываются в улыбке, и