Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

свистом напополам разрубила старика ровно по линии живота. Тот даже пикнуть не успел, лишь неприятно скрежетнул позвоночник. Слева оказался «Ми», а справа «ша». На землю же брызнула кровь и упали дымящиеся тёплые кишки.

— Сюда, скорее! — крикнул я пацанёнку и дедку.

— Сенька, беги к дядьке! — выпалил старик, бросив на меня пропитанный надеждой взгляд.

Паренёк рванул ко мне, продолжая сжимать пищащего кутёнка. Дед рванул за ним. А позади них из тумана тихо, словно сама смерть, вышли ряды мертвяков, покрытых свежей землёй. Прогнившая кожа свисала лохмотьями, виднелись жёлтые кости и воняющие разложением внутренности. В них шевелились белёсые жирные черви.

Одежда живых мертвецов уже давно истлела и висела грязными лохмотьями. Испятнанные гнилью черепа украшали жидкие ломкие волосы, а во ртах чернели пеньки зубов.

— Костяной скульптор, — прошипел я название монстра, который и поднял всех этих мертвяков.

Чудовище имело шестой ранг и обладало некой энергией, оживляющей мёртвую плоть, оказавшуюся поблизости. Зомби получались неуправляемыми, тупыми, но страстно жаждущими человеческой крови, что сейчас и доказали… Они в мгновение ока разорвали половинки трупа Михаила. Только окровавленные кости остались и бесполезная двустволка.

— Давай! — протянул я руку бледному пацану с огромными глазами.

Он доверчиво протянул мне щенка, и в этот миг почва под мотоциклом пришла в движение. Из неё вместе с фонтанчиками могильной земли выскочили сразу шесть рук, полностью лишённых какой-либо плоти. Голые костяки, чьи хозяева-скелеты пока лежали под землёй.

Две руки жадно вцепились в ногу закричавшего ребёнка, а остальные принялись шарить по воздуху, и им, хм… под руку… попались колёса харлея. Пальцы скелетов с силой ухватились за них, и жалобно затрещали покрышки.

Я ухватился одной рукой за плечо пацана, а второй выкрутил ручку газа. Харлей чуть на дыбы не встал, рванув вперёд. Колёса вырвались из плена костяных пальцев, а нога удерживаемого мной пацана выскользнула из захвата скелета.

Костяшки мертвяка оставили на коже ребёнка несколько кровоточащих полосок. Но я из-за рывка харлея не сумел удержать парнишку, поскольку сам чуть не упал с мотоцикла.

Мальчишка с воплем грохнулся в траву. Но его тут же поднял подскочивший дед, дышавший тяжело и прерывисто.

— Давай, Сенька, давай! — выпалил старик и вырвал из его рук кутёнка. Тот жалобно завизжал, когда дедок замахнулся, собираясь швырнуть его за могильную ограду.

— Не-е-ет, Лизка! — отчаянно взвыл зарыдавший ребёнок, протянув руку к животине, пищащей в пальцах старика.

— Я тебе сейчас руку отгрызу! — выпалил я внезапно даже для самого себя. — Давай сюда животное и садись за руль. Ты же умеешь водить мотоцикл?

— Угу, у меня в молодости «ява» была! — дохнул на меня крепким перегаром дед, протянув кутёнка.

Я схватил его и сунул за пазуху, попутно прикидывая, что, сидя позади старика, смогу орудовать магией, пробивая нам путь к свободе, ежели на пути возникнут мертвяки. А они точно появятся. Костяной скульптор хрен отстанет от трёх аппетитно пахнущих тушек. Он погонится за нами, обязательно погонится, распространяя вокруг себя некротическую энергию, поднимающую мертвецов из могил.

Надо будет попробовать грохнуть монстра, но предварительно следует оставить мальца и деда где-нибудь в безопасности, чтобы они не мешали. А то костяной скульптор — это вам не жук лапкой потрогал. Он исчадие Ада, выкидыш Смерти и гигантского богомола.

Однако весь мой четкий, как швейцарские часы план накрылся медным тазом. Как говорится, если не везёт, то не везёт по полной!

Почва под нами вдруг с грохотом осыпалась, увлекая вниз и нашу троицу, и мотоцикл. Ветер засвистел в ушах, но ощущение свободного полёта продлилось недолго. Я с отборной матерщиной упал спиной на мягкую подушку из осыпавшейся земли, застонав от боли. Мотоцикл придавил мою щиколотку!

Щенок под моей спортивной олимпийкой испуганно завозился. Старик же захрипел и с ужасом посмотрел на мертвецов. Те на фоне ночного звёздного неба сгрудились возле образовавшегося провала, ведущего во что-то вроде пещеры, старинного погребения, давно забытого и занесённого землёй.

Возможно, потолок бы под нами и не рухнул мгновение назад, но его потревожили те самые хозяева шести рук. Сейчас они возились в углу пещеры, а та могла похвастаться пронизанными корнями растений стенами с нишами, в которых виднелись прогнившие гробы.

Кажется, нынешнее кладбище образовалось на месте, где и раньше люди хоронили мертвецов. И сейчас эти товарищи полезли из гробов…

Вашу мать, нам везёт как утопленникам! Если мы выживем, то я непременно вызнаю, кто из нас троих так сильно прогневал бога! Пока главный кандидат на эту паскудную роль — дед. Скорее всего, это он во всём виноват, жрал мясо в пост в три горла или стены церкви разрисовал накануне, вот боженька и ополчился на него, а вместе с ним и мы страдаем!

Глава 24

Северная Пальмира, отель «Империя»

Павел Зверев и Миронова напряжённо глядели на город из окна номера, расположенного в мансарде. Девушка закусила нижнюю губу, держа парня за руку. А тот хмурился, глядя на боевые вертолёты, разрезающие ночное небо. Гул их винтов вторил реву моторов БТРов, приглушённому стрекоту пулемётов и отдалённым неразборчивым крикам людей и рыку монстров. Бои шли где-то за домами, и сюда долетали лишь их отголоски.

— Паш, как ты думаешь, сколько открылось проходов? — спросила блондинка.

— Не знаю, — пожал тот плечами, скрытыми пиджаком. — Но прежде такого количества точно не было. Рекорд. Мы живём в историческое время…

Он изогнул губы в ироничной улыбке.

— Шуточки как у твоего деда, — хмыкнула Миронова.

— Точно! Дед! — округлил глаза парень и торопливо вытащил телефон из кармана брюк. — Надо позвонить ему и узнать, где он. Блин, зараза, он вне зоны действия сети.

— Как это? — удивлённо вскинула брови девушка. — Сейчас покрытие есть везде. Разве что в глубоких подвалах нет сигнала. Да на кладбище, наверное, но он там никому и не нужен. Хи-хи. Может, твой дедушка решил прошвырнуться по кладбищу?

— Сплюнь, — мрачно посмотрел на неё Павел.

Та сразу же оскорблённо вздёрнула подбородок и холодно проронила:

— Со мной так нельзя разговаривать.

— И…извини, — виновато дёрнул губами паренёк и попытался оправдаться: — Просто я за дедушку волнуюсь. Это мы с тобой поступили, как предписывает инструкция, вошли в первое безопасное место, коим оказался отель. А вот мой дед… Он, знаешь, какой! Если вдруг что-то выпрыгнет из тьмы, все люди отшатнутся, а он наоборот