Из руин - Arlenna

надо. И вообще, Хвост, мы — семья, мы связаны кровными узами, а ты на каком основании лезешь? Лорд поручил тебе следить за пленником, вот и следи, и скажи спасибо, что тебя вместе с ним в подвале не поселили. К нам не примазывайся, не того ты полёта птица и сидеть с тобой за одним столом мы не хотим и не будем.

Глаза Питера яростно сверкнули, он обвёл нас взглядом, убедился, что все мы разделяем мнение Рабастана, злобно пробормотал что-то себе под нос, но возражать не решился.

— Мы ещё с гриффиндорцем за одним столом не сидели, — фыркнул Басти, когда Хвост убрался.

— Не в том беда, что он гриффиндорец, хотя, исключая Сириуса, действительно, не приходилось, а в том, что он предатель, — брезгливо поморщился Родольфус, — он предал своих друзей, при том даже не из страха за свою жалкую жизнь, а ради… не представляю даже, ради чего.

— Да не были они друзьями, — возразила я. — Сириус дружил с отцом Поттера, Джеймсом, они воспринимали друг друга как равные, а Хвост и Люпин — так, на подхвате. Свита, играющая королей, восхищённые подданные, массовка, не более. Наслушалась я от Сириуса комментариев в адрес этих так называемых друзей, а уж что Регулус, которого

дорогой кузен не стеснялся, о них рассказывал! У Петтигрю и Люпина вообще самоуважения не было, судя по всему.

Неожиданно меня поддержал Рабастан.

— Белла права, Роди. Я их мародёрскую компанию помню. Сириус и Поттер эту парочку в грош не ставили, особенно Хвоста. Помогали, конечно, защищали, таскали за собой, но обращались как с домашними эльфами, а то и похуже.

— Но всё-таки они сделали Хвоста Хранителем тайны Поттеров, — не сдавался муж. — Не Сириуса, не Люпина, а именно его. Это огромное доверие, которое кому попало не оказывают.

— А знаешь, из каких соображений? — засмеялась я. — Кузен сказал ему «никто ведь не подумает на такое ничтожество, как ты, Питер».

Родольфус недоверчиво вскинул брови.

— Что ж, это многое объясняет, — поражённо пробормотал он. — Не оправдывает, но, по крайней мере, объясняет.

— Однако не является поводом сесть с Хвостом за один стол, — хмыкнул Рабастан. — во всяком случае, добровольно.

— Само собой, — согласился муж.

Сесть, конечно, пришлось, когда заявился Волдеморт поговорить с пленником. Вопли Олливандера разносились по всему дому. Мне было жаль старика, да и остальные, помнившие, как он подбирал им палочки, чувствовали себя неуютно. К счастью, Лорд не стал слишком усердствовать. Скорее всего, побоялся ненароком убить беднягу.

После допроса был назначен очередной военный совет. Нарцисса, хоть и не носила Метку, присутствовала в качестве хозяйки дома. В числе приглашённых был и Фенрир, гордо развалившийся на стуле и демонстративно не замечающий, что оба его соседа постарались отодвинуться как можно дальше.

Петтигрю сидел недалеко от Лорда и угодливо всем улыбался, но когда он смотрел на нас, я видела в его глазах вспышки злобного торжества.

Снейп отсутствовал — видимо, не удалось вырваться из Хогвартса.

Основной темой совета стал вопрос захвата власти и подчинения Министерства.

— К Скримджеру не подобраться, — говорил Яксли. — Он же бывший глава Аврората, сам продумал систему безопасности, взломать которую практически невозможно….

Волдеморт недовольно нахмурился.

— …пока мы не заменим его людей на наших на ключевых постах. Или не обработаем его людей, превратив их в наших. Время работает на нас, — усмехнулся Корбан, — равно как и то, что Скримджер не менее честолюбив, чем Фадж, хотя храбрее, умнее и осторожнее

Корнелиуса. Но он низкого мнения о рядовых обывателях, поэтому по-прежнему будет скрывать от них и наши успехи, и свои просчёты. Мы этим воспользуемся. Я уже развернул кампанию по запугиванию волшебников, и она действует. Статьи в прессе, нагнетающие ужас, напоминающие о жестокости Тёмного Лорда и его приспешников, массовый выпуск брошюр с идиотскими, совершенно бесполезными советами, от которых станет ещё страшнее и появится чувство бессилия, — всё это посеет страх и сломит сопротивление.

— Или наоборот, — подал голос Родольфус, — сподвигнет даже слабых и бессильных защищать свои семьи, друзей и близких, пусть ценой собственной жизни.

— Разумеется, если дюжина Пожирателей не может справиться с шестёркой подростков, а те, кого неоправданно считали лучшими, позорно бегут с поля боя, бросив остальных, — процедил Волдеморт.

Родольфус замолчал.

— Паника ширится, — продолжил Яксли, — и я пока не заметил готовности вступить с нами в борьбу ни в ком, кроме приспешников Дамблдора.

— Кем ты предлагаешь заменить Скримджера? — спросил Волдеморт.

— Пий Толстоватый, — не задумавшись, ответил Корбан. Было очевидно, что он уже обдумал все детали. — Заместитель Амелии Боунс, главы Отдела Магического правопорядка. Он в меру труслив, в меру честолюбив и умеет договариваться со своей совестью, если она у него вообще имеется.

Пожиратели захохотали.

— Для начала его надо сделать начальником отдела, пусть уже будет нам обязан, — заключил Яксли. — Когда всё будет готово, я использую Империус, и после того, как Пий выполнит пару-тройку наших поручений под заклятием и поймёт, что ничего страшного в них нет, он перейдёт на нашу сторону добровольно. Но прежде надо устранить Амелию.

— Её дом наверняка под охраной Министерства, — заметил Трэверс.

— Разумеется, — кивнул Корбан. — Однако у меня есть основания полагать, что со дня на день я узнаю, как её найти.

— И как зовут основание? — осклабился Амикус Кэрроу.

— Долорес Амбридж, — ответил Яксли.

— Амбридж? А разве она не ушла в отставку вместе с Фаджем? — изумился Роули.

— Нет, осталась и не менее преданно служит Скримджеру. И нам будет служить, к ней, в отличие от Толстоватого, даже Империус применять не придётся. После года, проведенного в Хогвартсе, Амбридж ненавидит Дамблдора, Поттера и всю их компанию. А грязнокровок всегда терпеть не могла, хотя сама от них недалеко ушла. Кстати, знаешь, — Яксли повернулся к Селвину, — она упорно распространяет слухи о родстве с тобой.

— Этого ещё не хватало, — нахмурился Селвин. — Я ей объясню…

— Потом объяснишь, — холодно прервал его Волдеморт. — Если Корбан считает, что она может быть полезна, пока пусть говорит, что хочет.

Селвин тут же замолчал, почтительно поклонившись.

Родольфус едва заметно улыбнулся краешком губ. К сожалению, даже этот намёк на улыбку не укрылся от Волдеморта.

— Что тебя так насмешило, Лестрейндж? — поинтересовался он тоном, не сулящим ничего хорошего.

— То, как полукровки без роду и племени жаждут объявить себя высокородными волшебниками с древней родословной, — спокойно пояснил муж.

Я похолодела. К счастью, никто из Пожирателей не понял намёк Родольфуса, мало кто знал о происхождении Волдеморта и помнил имя Тома Реддла, но в семье Лестрейнджей оно было прекрасно известно. Я ни секунды не сомневалась, что Лорд догадался, о чём говорит Родольфус,