Из руин - Arlenna

отошла от ночной перепалки. Она недовольно кивнула в ответ на наше приветствие и вернулась к «Ежедневному пророку». Родольфус с аппетитом поглощал яичницу с беконом, я же ограничилась тостом с джемом. Меня снова подташнивало.

— Белла, ты почти ничего не ешь, — забеспокоился муж. — Ты здорова? Может, Фасмер всё-таки тебя осмотрит?

— Не вижу необходимости, я чувствую себя прекрасно, просто не хочется есть, — успокоила я его.

— Неудивительно! — с отвращением бросила Нарцисса, отложив газету. — После ваших ночных приключений странно, что тебе вообще кусок в горло лезет.

Я удивлённо уставилась на неё. Родольфус, почуяв неладное, развернул «Пророк».

Разумеется, выпуск был посвящён смерти Амелии Боунс. Соболезнования, проклятия убийцам, угрозы, клятвы отомстить… Насколько я могла заметить, ничего конкретного. Об Эммелине Вэнс упоминалось вскользь.

— Фадж считает, что Амелию убил сам Волдеморт, лично, — проинформировал Родольфус, в отличие от меня, внимательно прочитавший всё, что относилось к Амелии.

— Собственно, так оно и было, — заметила я.

— А вы присутствовали в качестве зрителей? — ехидно поинтересовалась Нарцисса. — И Рабастан потерял сознание от восторга? Или слишком впечатлился работой вашего мясника?

Она перевернула страницу.

Будучи семейным изданием, «Ежедневный пророк» не рискнул разместить шокирующие фотографии с места гибели Боунс на первой странице, однако внутри им был отдан целый разворот. Из них можно было понять, что разговор не сложился и Волдеморт дал волю своей ярости. При взгляде на истерзанное тело Амелии к горлу снова подкатила тошнота. Я торопливо допила чай и встала. Родольфус, захлопнув газету, последовал за мной. Нарцисса истерично рассмеялась нам вслед.

— Рольфи, если бы моя сестра вчера ночью продолжала упорствовать, что бы ты сделал? — спросила я, когда мы вышли в сад.

— Использовал Империус, — спокойно ответил Родольфус. Даже слишком спокойно.

— А если бы и он не помог? — продолжала допытываться я.

— Не думаю, что Нарцисса настолько устойчива к Империусу, — криво усмехнулся муж, — но окажись так…

Он осторожно взял меня за кончики пальцев.

— Белла, я пойду на всё, чтобы защитить тебя и Рабастана. Меня ничто не остановит. Раз уж я научился убивать, то готов использовать это умение, чтобы уберечь родных мне людей. Я понимаю, Нарцисса твоя сестра, но Басти мой брат. Прости.

Мы помолчали, потом Родольфус улыбнулся и тихо сказал:

— Как же хорошо просто держать тебя за руку…

В кустах за нами что-то зашуршало. Муж порывисто обернулся, но никого не увидел. Мы немного прошлись, не расцепляя рук, и вернулись в дом.

Басти быстро шёл на поправку. К концу недели ранение напоминало о себе лишь редкими головокружениями. Фасмер ещё раз осмотрел его и разрешил возвращаться к нормальной жизни (в этом месте Родольфус саркастически усмехнулся).

Нарцисса держалась с нами холодно. Я понимала, что она не простила угрозу Родольфуса. Но, тем не менее, мы продолжали встречаться за столом, обмениваясь ничего формальными фразами и пустыми любезностями.

Спустя несколько дней Родольфус прочитал очередной выпуск «Пророка», после чего с досадой смял его и отшвырнул. На мой вопросительный взгляд он хмуро пояснил:

— Авроры докопались до нашего участия в деле Амелии. Похоже, она недаром потребовала, чтобы мы сняли маски.

Я подозревала, что дело тут не в Амелии, но сдавать Снейпа было мне не с руки.

— С нашим послужным списком обвинением больше, обвинением меньше, — махнула я рукой. — Тем более, что Скримджер предпочитает поддерживать версию Фаджа о личном участии Волдеморта.

— Ему это выгоднее, — кивнул муж. — Одно дело, когда сам Тёмный Лорд убивает главу департамента Магического правопорядка и бесследно исчезает, другое — когда это делают беглые Пожиратели, на поиски которых брошен весь аврорат. В этом случае к нему возникает слишком много вопросов, на которые ему нечего ответить.

— Смотрите, Скитер пишет, что анонимный источник в Министерстве утверждает, будто после участия в расправе над Боунс мы покинули Британию, — сообщил Рабастан, подобравший брошенную братом газету, — и скрываемся на континенте.

— Корбан работает, — улыбнулся Родольфус. — Это отводит от тебя подозрения, Цисси.

— Надеюсь, — не глядя на него, процедила Нарцисса. — Мне совсем не улыбается попасть в Азкабан за укрывательство беглых преступников.

Я открыла рот, чтобы поинтересоваться у сестры, действительно ли она считает нас преступниками, но натолкнулась на предостерегающий взгляд Родольфуса. Да, лучше всё-таки не обострять отношения. Сейчас Нарцисса вряд ли решится нас выдать, но мало ли как всё обернётся в будущем.

Вечером мы сидели в библиотеке. Родольфус решал очередную заковыристую шахматную задачу, Рабастан рисовал, я играла с кошкой.

— Да чтоб тебя, — вдруг пробормотал муж, потирая левое предплечье. — Похоже, нас ждёт внушение на сон грядущий.

Он поднялся и выжидательно взглянул на нас. Мы ответили ему растерянными взглядами. Наши метки молчали. Лорд вызывал одного Родольфуса.

— Значит, разговор тет-а-тет. Посмотрим, что ему от меня нужно.

Он прижал палец к метке и аппарировал. Мы с Басти остались ждать.

Родольфус вернулся довольно скоро.

Выглядел он обескураженным и растерянным.

— Роди, что он с тобой делал? — кинулся к нему Рабастан. — Снова Круциатус использовал?

— Я уезжаю, — пробормотал Родольфус.

— Куда? — расстроилась я.

— К великанам. Лорд хочет напомнить им о союзном договоре, если это, конечно, может так называться, вручить новые дары и снова заручиться их поддержкой в грядущей войне.

— Мы с тобой? — полуутвердительно спросил Басти.

— Нет. Ты переходишь под начало Селвина, Белла остаётся в мэноре. Это приказ Лорда.

— Но как же… — опешил Рабастан. — Мы же всегда вместе…

Родольфус лишь развёл руками.

— Когда ты отбываешь? — спросила я.

— Через час.

— Что, на ночь глядя? К чему такая спешка?

— Не знаю, но спорить или выяснять не рискнул, — невесело улыбнулся Родольфус.

— А ты вообще знаешь что-то о великанах? — поинтересовалась я.

Муж покачал головой.

— Никогда не интересовался примитивными созданиями вроде троллей или великанов. Надо поискать в библиотеке что-то подходящее, пока есть время.

— Басти, подбери Родольфусу книги, — попросила я. — Рольфи, Макнейр прошлым летом был у великанов с такой же задачей, он мне кое-что рассказывал, сейчас попробую вспомнить.

— Да, Уолден был бы лучшим кандидатом для такой миссии, — произнёс Родольфус. — Но он, увы, в Азкабане. Он и язык их знает. Они хоть по-английски говорят?

— Говорить-то говорят, по крайней мере, некоторые, но боюсь, тебя они и по-английски не поймут. Уолден утверждал, что с ними надо говорить как можно проще, лучше совсем примитивно, на уровне «моя твоя дать еда». Чуть более сложные конструкции они не понимают, а если они чего-то не понимают, то приходят в ярость и крушат всё вокруг. Тут бы Гойл подошёл, у него с великанами примерно один уровень развития, как минимум речевого.

— Так я с ним и еду, — снова улыбнулся Родольфус.

— Хорошо. Будешь говорить ему,