История Николаевского кавалерийского училища (1823-1917 гг.) - Мария Борисовна Афанасьева

короля Александра I Карагеоргиевича. Александр проявлял особое участие в отношении русских эмигрантов, поскольку он был хорошо знаком с русской культурой и искусством, провел юность в Санкт-Петербурге и был выпускником одного из лучших военно-учебных заведений России – Пажеского корпуса.

Училище расположилось в отреставрированных сербских казармах, а представители сербского офицерства часто становились почетными гостями во время различных празднеств и торжественных церемоний, проходивших в училище. Доброжелательность сербов обусловлена еще и тем, что многие из них сами прошли обучение в заведениях Российской империи.

По прибытию состав учащихся пополнили кадеты, окончившие курс Сараевского, Крымского и Донского корпусов. Они и составили младший и старший классы. Организация обучения на новом месте прошла очень быстро и первый выпуск состоялся уже 4 ноября 1922 года.

Начальником Николаевского кавалерийского училища за рубежом стал генерал-лейтенант А. В. Говоров. Командный состав вновь образованного заведения составили представители трех действующих прежде кавалерийских училищ (так называемые гвардейская, южная и северная кавалерийские школы).

В эмиграции оказалось значительное число крупных специалистов старой школы, в том числе генералов Генерального штаба. Среди наиболее известных персон особым уважением пользовались генерал-лейтенант В. А. Карцов, генерал Н. Ф. Эрн, генерал А. В. Говоров, преподаватель Михайловской артиллерийской академии генерал В. А. Мальцев и другие.

Расписание велось по прежней сетке часов: в утренние часы читались лекции, а после обеда проводились строевые занятия. Программа преподавания содержала широкий набор предметов: русский язык и литература, военная история, тактика, военная география, военная администрация, топография, военная психология, военное законоведение, иппология, конно-саперное дело, иностранные языки, гимнастика и фехтование[581].

Несмотря на наличие таких крупных специалистов в кадровом составе преподавателей, обучение сопровождалось рядом объективных трудностей. Действуя в чужой стране самым острым вопросом стали финансы и материальное обеспечение. Главнейшим недостатком организации учебного процесса явилось отсутствие собственного конского состава, позволяющего отрабатывать навыки езды и выражать специфику собственно кавалерийского образования. Казармы училища располагались по соседству с дивизионом 4 кавалерийского полка Югославской армии, поэтому училище могло пользоваться их конским составом для вольтижирования или брать коней для хора трубачей, но не на правах хозяина. Все это представляло собой существенный недостаток, так как, несмотря на то, что часть воспитанников уже получила подготовку в бою, все же большинство из них не имели достаточного представления о том, как управляться с лошадью, что без достаточной практики сводило на нет усилия лекторов в организации кавалерийского дела.

В эмиграции активно развивалось хоровое пение, представляющее собой обширный репертуар светских и религиозных песен. Для сохранения русского языка и национальной культуры регулярно проходили концерты и балы, гостями которых становились не только выходцы из военной среды, но и все желающие, включая местных жителей. Посещение мероприятий и зачастую даже угощения были бесплатными, что становилось одной из форм поддержки русских изгнанников за рубежом.

Одним из крупнейших праздников, встреченных в эмиграции, стал столетний юбилей Николаевского кавалерийского училища в 1923 г. В честь этого события Белую Церковь посетили многие выпускники и гости, было получено множество торжественных писем с разных концов земли. Особыми гостями на этом празднике были ген. П. Н. Врангель, полковник сербской кавалерии Л. Н. Христич (выпускник 1876 года), представители местной администрации и гарнизона и сербские летчики-офицеры. Торжество украсили другие многочисленные гости, в том числе представители ближайших институтов благородных девиц – Мариинского Донского и Мариинского Харьковского институтов. Празднование сопровождалось торжественным обедом, хоровым песнопением, концертом и балом с участием прекрасных дам.

Несмотря на огромные усилия, направленные на организацию учебного дела и досуга, желая обеспечить достойную подготовку училищем кадров для пограничной стражи, правительство Югославии решило провести реорганизацию пограничной службы и закрыть действующее заведение. Последний выпуск, состоявшийся в 1823 году, столкнулся с реальной проблемой применения полученных знаний и отсутствием каких-либо профессиональных перспектив. За время своей работы училище произвело четыре выпуска – 357 юнкеров стали корнетами.

Будучи изгнанниками, Российское командование было не в силах повлиять на решение правительства другой страны, но, тем не менее, стремилось найти хоть какой-то приемлемый выход в сложившейся ситуации. Перед людьми встали две печальные альтернативы – строить свою жизнь самостоятельно, поступив в другие учебные заведения и попытаться самостоятельно искать работу или в составе офицерского эскадрона отправиться на строительство дороги Кральево-Рашка. Решение принималось быстро и, проведя последний выпуск, многочисленный состав училища, включающий в себя множество хороших специалистов в своей области, за неимением лучшего отправился на тяжелые работы по прокладке дорог. Архив училища был направлен в штаб русской кавалерийской дивизии в город Панчево.

Крайняя нужда вынуждала так или иначе приспосабливаться к жизни в другой стране, поэтому николаевцам приходилось кардинально менять свою профессию и род занятий. Так, например, молодой художник-самоучка, рисовавший в юные годы небольшие сатирические иллюстрации из юнкерской жизни, – С. В. Соловьев, стал известен как один из ярких художников нового тогда жанра – комикса или рисованного романа. Обладая хорошим классическим образованием, в своей работе Соловьев часто давал отсылки к произведениям классической литературы[582].

Со смертью короля Александра, убитого македонскими террористами, положение русских усложнилось – в прессе активизировалась антиэмигрантская кампания, нарастало влияние коммунистов и националистов. Вести полемику и отстаивать свое право на «русскую жизнь» на чужбине становилось все сложнее. К тому же, жизнь русской диаспоры оставалась тягостной из-за активного нежелания большинства из них ассимилироваться, что создавало значительные проблемы для трудоустройства.

Политическая обстановка, сложившаяся в 1923–1924 г., показала невозможность существования офицеров-эмигрантов как военной единицы. По инициативе командования в лице барона П. Н. Врангеля за неимением лучших альтернатив армию было решено сохранить в виде союзов и объединений, штабов, отдельных частей и соединений. Приказом № 82 от 8 сентября 1923 г. офицерские союзы и общества зачислялись в состав армии и передавались под руководство представителей Главного командования в соответствующих странах. Осенью 1924 г. было объявлено о создании Русского Обще-Воинского Союза (РОВС), руководителем которого после похищения А. П. Кутепова был выпускник Николаевского кавалерийского училища и его начальник – Е. К. Миллер. Все эмигрантские организации входили в структуру РОВСа, либо были тесно с ним связаны. Большинство членов общества сосредоточились в разных странах Европы и, особенно, во Франции. В Париже действовали «Общество взаимопомощи бывших воспитанников Николаевского кавалерийского училища», а в Белграде – «Общество Николаевского кавалерийского училища».

Воинские организации выполнили главную задачу – объединили разрозненные силы русской армии и членов их семей, которым невероятно тяжело было адаптироваться к изменившимся условиям на чужбине. Различные союзы и общества занимались сохранением русской культуры, воинских традиций и идейного наследия дореволюционной России. Одним из направлений работы по сохранению культурного наследия была издательская деятельность. Самый известный печатный орган РОВС –