История Николаевского кавалерийского училища (1823-1917 гг.) - Мария Борисовна Афанасьева

В работе кавалерийских курсов проявились и проблемы, присущие общей организации армии того времени – наблюдалась нехватка довольствия и снабжения, отставала материально-техническая база, а руководящий и преподавательский состав лишился крупных специалистов своего дела.

Материальное обеспечение учебного процесса находилось в плачевном состоянии: остро ощущалась нехватка обмундирования, продовольствия, а самое главное – конского состава. В строевом отношении курсы первоначально представляли собой один «безлошадный» эскадрон. Первые лошади были получены лишь к июню в совершенно неудовлетворительном количестве так, что на одну лошадь приходилось по шесть курсантов. В августе курсанты составляли дивизион из двух эскадронов – подготовительного и специального курса. Соответствие коней числу курсантов было достигнуто лишь к октябрю, то есть спустя полгода после открытия заведения, но даже при приемлемом количестве качество этих лошадей все равно не удовлетворяло необходимым требованиям.

Курсанты не отличались крепкой дисциплиной, проявлялась заметная текучесть кадров, доходящая до дезертирства. К тому же, стремясь форсировать процесс набора курсантов, руководство не уделило должного внимания селекции поступающих по уровню образования и состоянию здоровья, что приводило в заведение людей случайных, мало подходящих для освоения данной специальности[574]. Многие воспитанники, с трудом освоившие грамоту, имели крайне слабую образовательную базу, что создавало объективные трудности во время занятий и приводило к отчислению. Все эти факторы привели к тому, что, несмотря на высокий набор поступающих, из всего состава курсантов до выпуска дошли только 28 человек. Имена первых выпускников были записаны на почетной доске в Белом зале, – как дань традиции выделять лучших в Николаевском кавалерийском училище.

Первые результаты работы заведения не выглядели убедительными, так как при организации работы кавалерийских курсов ставилась задача обеспечить не штучный, а массовой набор курсантов, в котором так остро нуждалась армия. Для этого при следующем наборе штат курсантов был значительно расширен, достигнув к январю 1919 г. количества 375 человек, состоявших в трех эскадронах. Более того, ввиду острой военной потребности заведение принимало молодых людей, значительно превышая установленные показатели по штату. Обучение велось без отрыва от фронта, а на самих курсах была установлена полная боевая готовность. Курсанты при необходимости отрывались от учебы и отправлялись на фронт Гражданской войны. Известно, что, курсанты принимали активное участие в боях в Царском селе в октябре 1919 г. Продолжительные командировки расстраивали и без того слабую организацию учебного процесса, нарушая систему ведения занятий и затрудняя адаптацию, необходимую при возвращении после боя в мирное русло.

Успехи на внутреннем фронте показали возможность частично отказаться от экстремально-мобилизационных мер и перейти к более систематизированной модели подготовки кадров, что приводило к необходимости переосмысления опыта прошлого. Производилась ревизия прежних подходов и методов, учебных пособий и материалов. Так, летом 1920 г. впервые после революции состоялись лагерные сборы в Дудергофе, бывшие неотъемлемой частью практической подготовки юнкеров в «старой школе». Примечательно, что среди всех курсантов при выполнении поставленных там задач именно кавалерийские и артиллерийские курсы снискали наибольшее расположение начальства, что отражает относительную конкурентоспособность курсантов кавалерийских курсов на фоне подобных заведений.

Деятельность кавалерийских курсов иллюстрирует удивительный пример сохранения преемственности, которая проявлялась не только в организации учебного процесса, но и в развлекательной части – проведении публичных мероприятий и соревнований. Традиции оказывали значительное влияние на формирование облика воспитанника училища, так и курсанта кавалерийских курсов.

Одна из таких традиций – особые училищные праздники, наполненные духом соревновательности. 30 марта 1920 г. в заведении торжественно прошел конный праздник. В программе праздника были традиционные умения – гимнастика, эстафетный бег, вольтижировка, фехтование, офицерские турниры, состязания с барьерами, конный бой («бой султанчиков»), ловля дикой лошади («лисичка»), езда на неоседланной лошади и парадные выезды курсантов и офицеров. Победители состязаний были награждены памятными призами, а наиболее успешный эскадрон был награжден почетным призом – большими бронзовыми часами с фигурой Марса. Участники ожидали, что соревнования будут проводиться систематически, поэтому часы имели статус переходящего приза. Конноспортивные праздники проводились не только в самом заведении. В сентябре 1920 г. курсанты приняли участие в состязаниях под Красным селом в решении тактическо-топографических задач и по стрельбе, унеся с собой треть заявленных призов.

В том же году заведение сменило свое название. В связи с установлением единой нумерации с 1 сентября 1920 г. I Петроградские кавалерийские курсы были переименованы во II Петроградские кавалерийские командные курсы. В октябре дивизион курсантов был командирован на Южный фронт для борьбы с П. Н. Врангелем и Н. И. Махно. Многие из них погибли, в том числе и комиссар кавалерийских курсов – И. Д. Дгебуадзе. После боя оставшиеся курсанты примкнули к курсам на юге, а места выбывших были пополнены новым составом. Потери ослабили возможности учебного заведения, восполнить снаряжение так и не удалось, вновь обострилась нехватка конского состава. Несмотря на ряд существенных недостатков в организации учебного процесса, кавалерийские курсы осуществили девять выпусков (семь нормальных и два дополнительных), а из всего совокупного набора курсантов 622 человека были выпущены в красные командиры.

В ходе военных преобразований 1920-х г. кавалерийские силы в военном округе прошли реорганизацию. На основании приказа Реввоенсовета с 21 января 1921 г. кавалерийские курсы были переименованы в Школу с трехгодичным курсом в составе двух эскадронов, а ускоренный порядок обучения (8–12 месяцев) сменился регулярным.

С 1 октября 1924 заведение было переименовано в Борисоглебско-Ленинградскую кавалерийскую школу, а с 16 декабря 1924 г. Кавалерийская школа перешла на единые штаты, вводимые для всех военно-учебных заведений важнейших родов войск[575]. Она состояла из дивизиона двухэскадронного состава, численностью 320 курсантов. Был установлен тип единой нормальной военной школы, усилена связь заведений с войсками, практиковались совместные лагерные сборы, проводились маневры, а имевшийся значительный некомплект в постоянном составе был снижен, разрабатывались воинские уставы и наставления. Общее оздоровление армии вело к укреплению воинской дисциплины.

Реввоенсовет округа принял меры к упорядочению снабжения военно-учебных заведений различными видами довольствия и обеспечению командным составом. Для расширения практической стороны обучения усиливалась связь с армией. В целях прохождения курсантами командирской практики, а также ознакомления с войсковой жизнью все школы округа прикреплялись к воинским частям. Реорганизация военно-учебных заведений шла по линии придания системе военного образования законченного и последовательного вида, обновления и укрепления командного и преподавательского состава военно-учебных заведений. К преподавательской работе были привлечены многие выпускники военных академий и военно-академических курсов, имевшие большой боевой стаж и опыт.

Несмотря на ряд недостатков, эти преобразования значительно укрепили систему подготовки в кавалерийской школе, из нее вышло множество выдающихся учеников. Одним из самых известных выпускников Борисоглебско-Ленинградской кавалерийской школы был легендарный генерал Л. М. Доватор, обучавшийся там военному делу