История Николаевского кавалерийского училища (1823-1917 гг.) - Мария Борисовна Афанасьева

Многие выдающиеся советские военачальники приобрели военный опыт в старой кавалерии. Например, знаменитый полководец маршал Г. К. Жуков в 1925 г. окончил Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава (КУКС) – приемнике Офицерской кавалерийской школы, что во многом определило его дальнейшую карьеру, позволяя приобрести в течение последующих лет ряд командных должностей.

В 1932 г. все действующие кавалерийские школы были объединены в одно Тамбовское командное кавалерийское училище имени 1-й конармии, которое продолжало свою работу до своего полного расформирования в 1954 г.

Совсем другая жизнь питомцев Николаевского кавалерийского училища протекала за рубежом. Положение «проигравших» в Гражданской войне вынудило покинуть родную страну многих крупных военных специалистов и членов их семей. Основной поток русской военной эмиграции хлынул в 1920 г. Несмотря на проведение эвакуации, командование не считало борьбу законченной и стремилось сохранить армию как боевой организм. Еще в пути своего следования армия была соединена в 1-й армейский (ген. Кутепова), Донской и Кубанский корпуса, разместившиеся на Галлиполийском полуострове, в Чаталджи и острове Лемнос. 1-й армейский корпус состоял в Галлиполи из 1-й пехотной дивизии, Кавалерийской дивизии, 1-й артиллерийской бригады, Технического полка и Железнодорожного батальона[576].

На чужбине армия оказалась в очень тяжелом положении. На берег в Галлиполи высадились уставшие, голодные, растрепанные и сбитые с толку люди, обеспокоенные в первую очередь вопросами пропитания и многочисленными хозяйственными заботами. Нужда заставляла продавать свои вещи, в том числе казенные предметы ради получения элементарных продуктов питания, теплой одежды и предметов быта. Начались массовые заболевания, спровоцированные большой скученностью населения и неустроенностью бытовых условий[577]. Тем не менее, военное командование прилагало неимоверные усилия по поддержанию дисциплины в армии. Проводились учения, парады, игры, активно действовали военно-полевые суды. Все это должно было заставить людей чувствовать себя корпусом, армией, хоть и живущей в изгнании, а не группой беженцев, нуждающейся во всем и вся.

Для сохранения армии начальством было принято решение продолжить обучение военному делу, поэтому в эмиграции были воссозданы дореволюционные военные училища[578]. В середине февраля 1921 г. начало свою работу кавалерийское училище, действующее на базе «Учебного дивизиона кавалерийских юнкеров». Это учебное заведение со 2 августа 1921 года приобрело привычное название – Николаевское кавалерийское училище. Его начальником был генерал А. В. Говоров, а инспектором классов – генерал А. И. Линицкий.

Условия для организации военно-учебного дела были совершенно неудовлетворительными. В ходе эвакуации было брошено имущество, вооружение, обмундирование, учебная литература. Кавалерия осталась без самого ценного своего атрибута – без лошадей. В отсутствие коней даже сильному и опытному педагогу невозможно было обучить солдата езде, седловке, вольтижировке и прочим умениям кавалерийской жизни. В таких условиях большее внимание было обращено на службу разведки и на рубку. Усилия начальства были направлены преимущественно на поддержание морального облика и духа армии. Учебные задачи представится реализовать более полно после переезда в Белую Церковь, где и были осуществлены первые выпуски.

В том же 1921 г. (18 февраля) по инициативе бывшего начальника Николаевского кавалерийского училища (в 1910–1912 гг.) генерала Е. К. Миллера во Франции было создано Общество бывших юнкеров Николаевского кавалерийского училища. Данная организация создавалась с целью консолидации всех николаевцев, оставшихся на чужбине, оказания им материальной помощи и сбора сведений об истории этого учебного заведения и судьбе его выпускников.

В 1926–1930 гг. в Париже и других городах Франции Общество бывших юнкеров училища провело цикл патриотических лекций по истории России с целью «создать очаг, в котором постоянно горел бы огонь любви к России и правды о ней»[579]. Перед аудиторией выступал бывший питомец училища и инспектор классов, преподаватель тактики и военной истории – генерал К. И. Сычев. Современники отмечали в нем талантливого лектора, способного заинтересовать и взволновать рассказом слушателя, считали, что он горел любовью к России и своему профессиональному делу. Содержание таких выступлений включало в себя набор политических и идеологических установок участников белого движения и элементов антибольшевистской пропаганды, порождая излишнюю эмоциональность, препятствующую разумному стремлению к исторической правде. Тем не менее данный формат лекций способствовал сохранению русской идентичности за рубежом и выполнял важную терапевтическую функцию для многочисленных эмигрантов, с трудом приспосабливающихся к жизни в другой стране и ностальгирующих по славным годам, проведенным дома. Слушателями лекций были не только представители военной эмиграции, но и многие другие лица, проявившие интерес к истории и культуре России. 11-го июня 1927 г. прошел «День русской культуры», посвященный роли России в освобождении балканских народов. Эти мероприятия стремились обозначить не только особое место Российской империи в мировой истории и сознании ее недавних подданных, но и отражали стремление организаторов утвердить идею о том, что русские скитальцы все же имели свое место в мире и Европе, являлись братскими народами для Балкан и выступали носителями общей христианской культуры.

Находясь в изгнании, представители русской военной эмиграции стремились держаться вместе, помогать друг другу и сохранять память о прошлом. Для этого с целью объединения офицерских организаций 23 июля 1921 г. был образован Совет союзов и обществ бывших русских воинов, находящихся в Турции. В Белграде возник Совет объединенных офицерских обществ в составе всех местных офицерских организаций, которые объединяли участников, живущих в разных странах. Среди них было и общество бывших юнкеров Николаевского кавалерийского училища. Советом было основано особое Русское офицерское собрание, стремившееся дать возможность офицерам проводить время в своей корпоративной среде, приобщать детей к русской культуре, а также иметь доступ к литературе на родном языке, пользуясь общим фондом библиотеки и читальни. Осознание утраты Родины вызывало повышенный интерес к языку, литературе и истории. Николаевцы, как и другие представители офицерской среды, были рассеяны по миру, поэтому эмигрантских организаций и обществ было великое множество, раскинувшееся по разным странам Европы и Америки, хотя были и те, кто продолжал жить и трудиться вне организационных структур.

9 декабря 1921 года юнкера вновь созданного Николаевского кавалерийского училища покинули Галлиполи и отправились в Югославию на корабле «Керсунд». 12 декабря эмигранты прибыли в г. Белая Церковь в провинции Банат (Югославия).

На новом месте переселенцы чувствовали себя спокойнее. В понимании самих участников тех событий после долгих скитаний на турецкой земле жизнь начала налаживаться: «Юнкера стали заказывать у сапожников красивые сапоги, русские дамы охотно принимали заказы на гимнастерки и бриджи. Очень скоро все юнкера имели вид достойный юнкера Гвардейской школы…»[580].

Отношение Сербии к прибывшим русским войскам было доброжелательным. В целом страна была расположена принимать новые кадры для службы в югославской пограничной страже, а вновь созданное заведение пользовалось покровительством