Вечная философия - Олдос Хаксли

в сердце своем как вечную цель, от которой твои глаза никогда не отвращаются! И другие упражнения – пост, бдение и молитва, – все направь к той же цели и пользуйся ими постольку, поскольку они помогают тебе в этом, – так достигнешь ты вершины совершенства[388].

Майстер Экхарт

Человек образован верой, он таков, какова его вера.

«Бхагавад-гита»

Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть – разум, из разума они сотворены. Если кто-нибудь говорит или делает с нечистым разумом, то за ним следует несчастье, как колесо за следом везущего.

«Дхаммапада»

Действия определяются природой человеческого бытия, каковая проявляет себя прежде всего в разуме. Все, чего человек жаждет, о чем думает, во что верит и что чувствует, – это, если угодно, Логос, посредством которого основной характер личности совершает свои творческие деяния. Эти деяния будут прекрасными и нравственными, будучи обращенными к Богу, или уродливыми и безнравственными, если они обращены к самой личности. Экхарт говорил: «Будь у камня разум, и он бы в любви устремился к Богу»[389]. Ведь камень обладает массой даже в состоянии покоя. Бытие человека есть потенциальная энергия, направленная к Богу или в противоположную сторону; именно посредством этой энергии устанавливается, хороший человек или плохой, поскольку, если выражаться языком Евангелий, возможно прелюбодействовать и убивать в сердце своем, даже оставаясь безупречным в деяниях[390].

Алчность, зависть, гордыня и гнев – вот четыре составляющих личности, или природы, или ада, и все они неотделимы. Причина, по которой все обстоит ровно так, а не иначе, заключается в том, что естественная жизнь дается живому существу ради достижения некого высшего сверхъестественного добра во Творце. Но в живых существах нет места ни способности, ни готовности к достижению этого добра, если только само добро не является беспредельной потребностью в себе и беспредельным желанием высшего блага. Потому естественная жизнь, когда лишается Господа или отпадает от Него, не может быть не чем иным, кроме как беспредельной потребностью, непрестанно взыскующей, и беспредельным желанием, непрестанно алчущим. Из-за этого такая жизнь становится одним протяженным мучением, ее терзают алчность, зависть, гордыня и гнев, составляющие природу, личность и ад. Но алчность, гордыня и зависть – вовсе не отдельные страсти, а три разных названия беспокойной деятельности одной и той же воли или желания. Гнев – четвертая часть, порождаемая тремя предыдущими – не возникает до тех пор, пока одна из страстей или все совокупно не сталкиваются с чем-то, противоречащим их воле. Эти четыре качества, или страсти, сами порождают собственные муки. У них нет ни внешней цели, ни внутренней силы для изменения себя. Потому личность или природа должна впредь оставаться в таком состоянии, пока некое сверхъестественное добро не проникнет или не зародится в них. Пусть человек и вправду живет среди тщеты времени, его алчность, зависть, гордыню и гнев возможно терпеть, пребывая в чересполосице светлого и темного; порой эти страсти не только причиняют боль, но и несут утешение. Когда же смерть положит предел тщете всех земных уловок, душа, которая не возродится вновь в сверхъестественном мире и в Духе Божием, неизбежно окажется погребенной под собственными низменными, ненасытными, несущими погибель страстями – алчностью, завистью, гордыней и гневом.

Уильям Лоу

Верно, что нельзя должным образом выразить степень своей греховности; все потому, что в жизни сей невозможно вообразить грехи во всей их мерзости, невозможно узреть их сущность вовне света Божия. Господь внушает некоторым душам впечатление о чудовищности греха, и по воле Его оные постигают, сколь воистину омерзителен грех, сколь превосходит он свою видимость. Эти души прозревают собственные грехи в свете веры (то есть в самих себе), однако вынуждены довольствоваться попытками описать их теми человеческими словами, какие способны произнести уста.

Шарль де Кондрен[391]

Если бы до нынешнего дня всегда жил ты в почестях и в наслаждениях, что пользы тебе от всего этого, когда вдруг придется умереть? Итак, все суета, кроме любви к Богу и Ему служить Единому. Кто всем сердцем Бога любит, не боится ни смерти, ни казни, ни суда, ни ада, ибо совершенная любовь дает дерзновение к Богу. Кому еще сладко грешить, тому не удивительно бояться смерти и суда. Если любовь еще не отвращает тебя от зла, хорошо, если страх геенны тебя сдерживает. А кто оставляет страх Божий, не может долго пребывать в добре, но скоро впадает в когти дьявольские[392].

«О подражании Христу»[393]

Имей сладчайший благоухающий плод возможность отделить себя от своего богатого духа, тонкого вкуса, запаха и цвета, почерпнутых из добродетельных свойств воздуха и солнца; или если бы с самого начала своего произрастания он отвернулся бы от солнца и не стал проникаться его добродетелями, тогда бы он предстал гневливым, кислым, горьким, терпким и вонючим, подобно бесам, что прикипают к своим темным корням и отвергают Свет и Дух Божий. Потому адская натура бесовская есть не что иное, как первоначальная форма жизни, лишенная райских Света и Любви или отчужденная от них, а кислый вкус, горечь и терпкость плода суть не что иное, как первоначальная форма его произрастания, до усвоения благодетельных свойств солнца и воздуха. Наберись плод разумения, он преисполнился бы мук, замкнувшись в первоначальной форме своей жизни, в терпкости, кислом вкусе и язвящей горечи; так и ангелы, когда возвращаются в ту же первоначальную форму жизни, когда отворачиваются от райских Света и Любви Божиих, превращаются в бесов. Никакой преисподней для них не возводилось, никаких новых качеств им не придавалось, никакое отмщение Господа любящего их не настигало; они просто обособились от Сына и Святого Духа Божьего, сами себя ввергнув в это прискорбное состояние. В них нет ничего, кроме полученного от Бога, кроме первоначальной формы райской жизни, однако они обрекли себя на самомучение, отделившись от Любви и Света.

Уильям Лоу

При всем обилии возможностей существуют и могут существовать всего одно счастье и одна беда. Эта единственная беда есть природа и творение, предоставленные самим себе, а единственное счастье заключается в Жизни, Свете, Духе Божием, проявленном в природе и творении. Вот истинный смысл слов Господа Нашего: никто не благ, как только один Бог[394].

Уильям Лоу

Люди страдают в аду не от того, что Господь гневается на них; они среди гнева и тьмы потому, что отвернулись от света, бесконечно источаемого Богом, как человек отвергает свет солнца, закрывая свои глаза.