Вечная философия - Олдос Хаксли

И всюду мне являлись чудеса…[372]

Это видение было далеко не единственным.

Собою горд, и весла погрузил

В молчанье вод озерных. Мой челнок,

Как лебедь, приподнялся на волне,

И в тот же миг из-за прибрежных скал

Огромного утеса голова

Вдруг показалась, и росла, росла,

Пока, воздвигнувшись во весь свой рост,

Сей исполин меж небом и землей

Не встал…

С тех пор

Прошло немало дней, а я никак

Забыть то зрелище не мог. Неясных

И смутных образов был полон ум.

Неведомые формы бытия

Из темноты вставали. Как назвать

Тот мрак, я сам не знал. Я был один,

Покинут всеми[373]…

Примечательно, что примитивный разум с готовностью воспринимает именно вторую сторону Реальности. Грозное Божество, которому в конце концов покоряется Иов, есть «неведомая форма бытия», и для нее наиболее характерны такие творения, как Бегемот и Левиафан. Этот Бог призывает, по словам Кьеркегора, к «телеологическому устранению морали»[374], преимущественно в форме кровавых жертвоприношений, в том числе человеческих. Индуистская богиня Кали в своих наиболее страшных обликах предстает еще одним проявлением неведомого бытия. Многие современные дикари воспринимают и теологически рационализируют божественную Основу как абсолютную неумолимую Силу, в честь которой следует приносить искупительные жертвы и которую следует, если получится, использовать к своей выгоде при помощи черной магии.

Мнить Бога просто Силой, а не сочетанием Силы, Любви и Мудрости, вполне свойственно обычному, «невозрожденному» человеку. Лишь полностью бескорыстные люди способны эмпирическим путем прийти к пониманию того, что все, вопреки обстоятельствам, «будет хорошо» – что, в некотором смысле, все уже хорошо. Руми говорил: «Тот, кто хочет быть собеседником Господа, пусть сначала побудет собеседником святых»[375]. Только люди с восприятием святых могут непосредственно познавать божественную Реальность как проявление любящей, сострадательной и мудрой силы. Остальные еще не настолько развились духовно, чтобы совершить нечто более значительное, чем принятие на веру результатов изысканий просветленных умов. Если бы не оставленные просветленными сочинения, мы были бы склонны согласиться с Иовом и дикарями.

Вдохновение нам мешает, и ранее, чем мы успеваем подумать о нем, оно уже ощущается; когда же оно испытано, только от нас зависит, либо мы ему подчинимся и последуем его указаниям, либо воспротивимся и его отвергнем. Вдохновение приходит к нам самостоятельно, однако оно не может заставить нас себе подчиниться.

Святой Франциск Сальский

Наша свободная воля может встать на пути вдохновения, так что, когда благоприятный ветер Божьей благодати наполняет паруса нашей души, в наших силах остаться в неподвижности и тем ослабить действие ветра; но, если наш дух устремится по ветру и успешно закончит плавание, помните, не наша заслуга в том, что ветер подул; не наша заслуга в том, что он наполнил паруса, и не наша заслуга в том, что корабль нашего сердца сдвинулся с места; мы просто покорились порыву ветра, согласились с его направлением и позволили нашему кораблю плыть, не замедляя ход своим сопротивлением.

Святой Франциск Сальский

Милость Божия необходима для спасения; то же самое можно сказать о свободе воли; но милость сулит спасение, а свободная воля его обретает. Потому не должно распределять благой труд между милостью и свободной волей; сей труд выполняется единым и неделимым действием обеих – целиком милостью Господней и целиком свободной волей, и вторая трудится по воодушевлению первой.

Святой Бернард

Святой Бернард различает voluntas communis (общую волю) и voluntas propria (свою волю). Voluntas communis – это общая воля в двух смыслах, как принадлежащая всем и как присущая равно человеку и Богу. В практическом выражении ее можно уподобить милосердию и любви к ближнему. Voluntas propria – это личная воля, корень всех зол и грехов. В своем познавательном проявлении voluntas propria тождественна sensum proprium (своему смыслу), то есть личному мнению, которым человек дорожит, поскольку это его точка зрения и, следовательно, она всегда нравственно ошибочна, хотя теоретически может быть верной.

Два студента Парижского университета пришли в гости к Рейсбруку и попросили его поделиться короткой фразой, которая могла бы стать девизом их жизни. «Vos estis tarn sancti sicut vultis», – ответил Рейсбрук. (Ты свят настолько, насколько сам того хочешь.)

Бог действует по мере той готовности, которую Он находит. Его действие в человеке иное, чем в камне[376].

Майстер Экхарт

Воля обладает всякой властью; она творит рай и преисподнюю, ибо преисподняя там, где воля творения отвратилась от Бога, а рай только там, где воля творения действует заодно с Богом.

Уильям Лоу

О человек, взгляни на себя! Вот стоишь ты в самой гуще отчаянной вечной схватки добра со злом; вся природа постоянно трудится во имя великого искупления; весь сотворенный мир корчится в муках и усердно пытается добиться освобождения от тщеты времен; так пристало ли тебе пребывать в спячке? Все, что зришь ты или слышишь, порождено вечным светом или вечной тьмой; ибо как все наше время делится между днем и ночью, так и все наши мысли, слова и деяния делятся между адом и раем. Куда бы ни шел ты, что бы ты ни делал, о чем бы ни думал, суждено тебе быть в услужении либо рая, либо ада. Нельзя тебе пребывать в покое, ибо обитаешь ты среди непрестанных трудов бренной и вечной природы; если не к добру обращены твои помыслы, то зло, разлитое в природе, увлекает тебя за собой. В тебе таятся глубины и высоты вечности, так что, трудясь в доме своем, в поле, мастерской или в церкви, ты сеешь то, что дает всходы, которые предстоит пожать вечности.

Уильям Лоу

Где кончается тварь, там начинается Бог. И Бог не желает от тебя ничего, кроме того, чтобы ты вышел из себя самого, поскольку ты тварь, и дал бы Богу быть в тебе Богом[377].

Майстер Экхарт

Для тех, кто получает удовольствие от теологических рассуждений, основанных на текстах священных книг и догматических постулатах, существуют тысячи страниц, исписанных католиками и протестантами в спорах о благодати, труде, вере и справедливости. А к услугам занимающихся сравнением религий ученые комментарии к «Бхагавад-гите», сочинениям Рамануджи[378] и поздних вишнуитов, доктрина благодати которых поразительно схожа с учением Лютера; также имеются буддийские притчи, в которых старательно излагается развитие этой