Серый генерал - Аллен Герэн

настоящее время около 4000 человек» («Монд», 17 июля 1963 г.). «Что-нибудь около 4000 агентов» («Тайм», 11 июля 1955 г.). «В конце 1953 года — 2000–3000 человек; сейчас — 3000–4000 человек» (Юрген Торвальд в «Вельт ам зонтаг», 11 декабря 1955 г.). Впрочем, есть и такие, кто считает, что 4000 составляет лишь ядро организации. Например, американский историк Т. Г. Тетенс утверждает в книге «Новая Германия и старые нацисты» (Нью-Йорк, 1961 г.): «4000 бывших эсэсовцев и сотрудников СД в Федеральной разведывательной службе». Польский журналист: «Кадровый состав ведомства обеспечивается за счет 4000 бывших агентов и сотрудников абвера, СД и СС» (Ежи Дагоберт в «Газета работницка», 14 декабря 1963 г.). Но на какой же цифре остановиться в отношении всей службы в целом? Как мы уже сообщали, по подсчетам Т. Г. Тетенса, 4000 составляют лишь 23,5 процента общего состава, а это означает, что итоговая цифра должна быть 17 000. Ален Пюжоль не заходит так далеко и останавливается на «десятке тысяч человек» («Словарь шпиона», Париж, 1965). Но мы нашли и другие ключевые данные, если можно так выразиться, хотя из-за того, что не указан процент, они не дают возможности вывести общую цифру: «В штабе ФРС насчитывается более 500 научных сотрудников, специалистов с академическим образованием и столько же высших офицеров» (Жорж Андерсен в газете «Комба», 23 августа 1965 г.).

Таким образом, исходя из приведенных цифр, каждый может выбирать между 1250 и 17000. Что касается меня, то цифра от 5000 до 10000 сотрудников Федеральной разведывательной службы представляется наиболее верной. От 2000 до 3000 в МАД и от 4000 до 5000 для сотрудников Ведомства по охране конституции также выглядят в пределах разумного.

Оценки численного состава и бюджета, несомненно, должны быть взаимосвязаны. Однако мы убедимся, что бюджетные суммы столь же различны, как и цифры личного состава.

Бюджет МАД? В 1961 году официально объявленная в бундестаге сумма составляла 920 тысяч марок. Согласно журналу «Шпигель» № 9 за 1964 год, эта цифра достигает 1260 тысяч марок в 1963 году и снижается до 1156 тысяч в 1964 году.

А Ведомство по охране конституции? Официальная цифра 1961 года — 44 910 тысяч марок.

Однако возникает вопрос, могла ли существовать такая огромная разница между бюджетами МАД и Ведомством по охране конституции? Конечно, нет.

Не строя лишних догадок, попытаемся разобраться в этом на примере Федеральной разведывательной службы. Прежде всего следует различать два периода: первый — когда финансирование осуществлялось главным образом американцами, и второй — когда финансирование осуществлялось главным образом немцами. Первый период охватывает 1945–1956 годы; второй период начинается в 1956 году и продолжается до настоящего времени.

Когда в 1945 году Гелен вступил в соглашение с американцами, это было сделано, по утверждению Алена Пюжоля, «на условиях 5 миллионов долларов в год». В последующие годы Эндрю Талли подтверждает и даже слегка увеличивает эту цифру, когда пишет, не указывая точных дат: «Большинство осведомленных людей считали, что Гелен с его несколькими тысячами агентов стоили США по 6 миллионов долларов в год»[210]. Такую же оценку дает 12 апреля 1967 года газета «Франкфуртер альгемайне цайтунг», отмечая, что с января 1951 по апрель 1955 года Соединенные Штаты выплатили Гелену 125 миллионов марок. С годами цифры уточняются. В 1952 году польский писатель Люциан Воляновский в книге «Бесшумный фронт» дает следующую оценку: «Эти кредиты достигли колоссальной суммы в 3,5 миллиона долларов». 23 сентября 1954 года в официальной ноте протеста администрации США в Германии Верховный комиссар СССР в Берлине назвал цифру 20 миллионов марок, а 21 августа 1954 года газета «Монд» отмечала: «В настоящее время он (Гелен) стоит американским оккупационным властям 26 миллионов марок, то есть свыше двух миллиардов франков».

Перейдем теперь ко второму периоду, когда ФРС была официально включена в бюджет Западной Германии, в статью «0404», раздел «ведомство федерального канцлера». В 1956 году бюджет ФРС составлял 23100 тысяч марок, в 1957 — 29 300 тысяч, в 1958 — 41489 тысяч, в 1959 — 43 600 тысяч, в 1960 — 43 300 тысяч, в 1961 — 44282400, в 1962 ― 52497600, в 1963 ― 58100 тысяч, в 1964 — 63 миллиона, а 1965—68 миллионов и, наконец, в 1967, если верить Жерару Сандозу, ФРС располагала «бюджетом, составляющим не менее 100 миллионов марок в год»[211].

Эти 100 миллионов марок получаются в результате сложения суммы, указанной в статье бюджета «0404», и суммы «черной кассы» канцлера — секретных фондов, предназначенных для подкупа печати и других деликатных операций. Однако в эти 100 миллионов не входят взносы «старшего американского партнера» — ЦРУ, а также западногерманских промышленников и банкиров.

Просим читателя извинить нас за такую лавину цифр. Нам представлялось, что как в отношении личного состава, так и бюджета эти цифры убедительно подтверждают наш анализ роста могущества Гелена. В предшествующей главе мы видели, как «серый генерал» сумел стать табу в глазах самых высокопоставленных американских деятелей. Неприкосновенный, недоступный… Разумеется, то же самое быстро произошло и в Западной Германии, и мы постарались показать это на примерах. Увольнение Гейнца, «дело Отто Йона», захват хозяином Пуллаха МАД, а также Ведомства по охране конституции — вот неопровержимые свидетельства этого. Но тут, как это часто бывает, возникает забавный случай, которым и подведем итог.

В 1954 году федеральный прокурор Гюде был в Карлсруэ одним из влиятельнейших должностных лиц Федеративной Республики Германии. Этого человека, специалиста по политическим судебным процессам, нельзя заподозрить в приверженности в какой-либо идеологии, противоречащей господствующим идеям Бонна. И казалось, все должно было сближать его с Геленом. Но в один прекрасный день прокурор Гюде заявил, что «геленовская организация», как, впрочем, и Ведомство по охране конституции, — «это армия всякого сброда». Поскольку подобное высказывание имело место после ухода Отто Йона, оно уже не могло произвести никакого впечатления на бывшего руководителя Ведомства по охране конституции. Ну а на шефа «геленовской организации»? Что произошло после того, как сам прокурор, человек, которому занимаемый им пост позволяет знать и запрещает высказываться о том, чего он не знает, сделал подобное заявление? Ничего. Решительно ничего. «Армия всякого сброда» по-прежнему продолжала вершить свои дела, а прокурор — произносить обвинительные речи.

Глава XV

«ЭЛЬДОРАДО ШПИОНАЖА»

В берлинских кинотеатрах… — В «цыганском погребке». —