Серый генерал - Аллен Герэн

Три системы тревоги. — Рандеву в бассейне. — Девицы для солдат. — Пистолет «Астра». — «Был праздник урожая…» — Спортивный тотализатор… — Иоахим Крюгер — «величайший похититель книг всех времен». — «Подлинно-фальшивое удостоверение…» — С Лизелоттой в Байрейте… — Западный Берлин — это «эльдорадо шпионажа».

Рассказывает первый…

«Мое имя Вернер Мох. Я родился 30 января 1934 года. Профессии не имею. В Западном Берлине искал работу. Тогда, в 1955 году, мне был двадцать один год… Как-то в кафе я разговорился с одним человеком. Его звали Эрвин Мартин. После нескольких рюмок я сказал, что он мне нравится, и тогда Эрвин спросил меня: «Согласились бы вы передавать письма на Восток?» Я ответил: «Да».

Тогда Эрвин повез меня в район Берлин-Кройцберг, в кафе «Ригер» на Науништрассе (угол Мантейфельштрассе), где мы встретились с Гербертом Штейнборном и Гансом Шретером… Я понял, что Эрвину поручено подыскивать людей для Штейнборна. Штейнборн сказал, что мне будут платить по 10 марок за каждое переправленное письмо. Все шло хорошо, и некоторое время спустя Штейнборн дал мне номер телефона, по которому я мог с ним связаться. Он попросил меня заняться сбором сведений о советских войсках в Германии, подбирая, например, обрывки бумаг с русским текстом, выброшенные в корзины для мусора, записывая номера реактивных самолетов и фотографируя их. Особенно его интересовали фотографии самолетов. Как-то раз он сказал, что сделанные мной фотографии отосланы в Париж, в штаб-квартиру НАТО. В мои обязанности входила также вербовка новых агентов… С этой целью я часто появлялся в районах, граничащих с ГДР, на Потсдамерплац, у Силезских ворот в кинотеатрах «В. Б. Т.» и «Фокс»… Я обращался к прохожим у входа в эти кинотеатры и спрашивал, не хотят ли они немного «заработать». Если они соглашались, я провожал их к Штейнборну, чаще всего в кафе «Ригер», в районе Берлин-Кройцберг, где вместе с ним бывал Эрвин. Так я завербовал более 35 человек… За эту работу мне платили пятьдесят марок в неделю…

Позднее, работая с Штейнборном, я узнал, что его шефом был некий Герберт. Он жил в Западной Германии и раз в месяц наведывался в Западный Берлин. В прошлом он был офицером СС… В Берлине Штейнборн имел связь с ведомством, которое занималось перебежчиками из ГДР, а также с полицией, точнее, с ее политическим отделом. Этот отдел помещался на Мерингердамштрассе. Штейнборн мог заходить туда в любое время. Его интересовали там в основном две вещи: во-первых, материалы допросов перебежчиков, поскольку именно этим занималось данное учреждение; а во-вторых, он имел договоренность с полицией на случай, если она задерживала кого-либо из его людей, что случалось нередко, в соответствии с которой задержанный должен был назвать имя Штейнборна, и его сейчас же отпускали…

Некоторое время спустя, в 1958 году, меня устроили продавцом в мебельный магазин на Ораниенштрассе, 200. Магазин этот служил базой для агентов, засылаемых в Германскую Демократическую Республику…»

Рассказывает второй…

«Мое имя Эрих Хайдлас. Я родился 3 января 1925 года. По профессии учитель. Окончил педагогический институт. В 1951 году я был назначен директором школы в Эккартлебене. Четыре года назад, в 1955 году, один из моих коллег, работавший в этой же школе, которому я доверял, сообщил мне, что собирается переходить на Запад. Его звали Вальтер Шмидт. Он был учителем русского языка и занимал «негативную позицию по отношению к ГДР и к партии рабочего класса». Перед отъездом он сказал, что хочет познакомить меня с двумя своими друзьями. Мы отправились встретиться с ними в Западный Берлин, в район Берлин-Шенеберг, где зашли в ресторан «Цыганский погребок», находившийся на Хауптштрассе, на углу Доминикусштрассе, рядом с Курфюрстендам. Мои новые знакомые оказались очень приятными людьми. О политике не было речи вообще. Говорили в основном о театральных пьесах, которые я писал для моих учеников. Видимо, мой коллега рассказывал им об этом, а также о моем увлечении театром… Беседа продолжалась несколько часов. Они заплатили по счету, но попросили меня подписать его. Я удивился, но они объяснили, что расходы возместит одно ведомство, которое занимается военными и бывшими военными, бежавшими из Германской Демократической Республики. И тогда я подписал счет… Через несколько недель Вальтер Шмидт покинул ГДР. Уезжая, ему пришлось оставить кое-какие ценные вещи и бумаги. Он написал мне письмо с просьбой привезти ему их в Западный Берлин. Я это сделал. В Западном Берлине я снова встретился с теми двумя. Они сразу раскрыли карты и предложили мне поступить в секретное ведомство, сотрудником которого, как я узнал, Шмидт уже состоял… Я попросил дать мне время подумать… Возвратившись в ГДР, я не давал ответа, и тогда мне прислали две почтовые открытки и письмо, содержавшие завуалированные угрозы в мой адрес. Тогда я решился на новую встречу. Мне поставили условие: либо я даю согласие, либо меня выдадут соответствующим органам в ГДР. Я согласился… Позднее я узнал, что этих двух звали Тейс (кличка «Михель») и Момбер. Они специально приезжали в Западный Берлин для встречи со мной. В прошлом Тейс был офицером, после войны работал на мукомольном заводе, а потом поступил в секретное ведомство…

Моей основной задачей было наблюдение за советскими воинскими частями в ГДР. Так, моим постоянным объектом был лагерь в Бад-Лангензальца, который значился в ведомстве под кодовым названием «Теа». Я должен был собирать сведения о личном составе, об охране, вооружении, о перемещениях солдат и офицеров, а также о всех военных перевозках, следующих через Бад-Лангензальца. Сведения о перевозках передавались по особому коду «Стелла». Мне надлежало также сообщать самые подробные данные о военной технике, о людях, машинах, вплоть до указания их цвета… Потом мне поручили обрабатывать сведения, поступающие от других агентов, о казармах в Готе и одном здании в Мюльхаузене — также советских объектах; о советском аэродроме, расположенном неподалеку от Шотхейма, в районе Мюльхаузена, о советских радарных установках в Трюглебене, в районе Готы, а также об автостраде Иена — Гота, где, как предполагали, строились бетонные взлетно-посадочные полосы… Все агенты, работавшие на одном участке со мной, имели директивы, в соответствии с которыми нам предписывалось отмечать все пролетавшие самолеты и вертолеты, указывая день и час, маршрут следования и по возможности все надписи на машинах. Другая общая директива предписывала заводить как можно больше знакомств с советскими военнослужащими, приглашать их выпить, с тем чтобы попытаться выкрасть у них документы, а также подбирать бумажки, валяющиеся вблизи военных объектов. Еще одна