Серый генерал - Аллен Герэн

решили пробираться в Западный Берлин… Нам удалось пересечь границу и ГДР. Приехали в Западный Берлин… Как-то раз мы подошли к немецкому полицейскому и рассказали ему, кто мы такие. Он сообщил американцам, и те сразу же увезли нас в штаб их военной контрразведки Си-Ай-Си на Мантейфельштрассе. Там нас продержали шесть дней. Потом американцы решили нас более обстоятельно допросить еще раз, а затем переправили в свой лагерь в Тинценвег. Нас снова допросили… Продержали двадцать дней. Американцы вели допрос на польском и немецком языках одновременно. Но в тот период я не имел никакого желания, чтобы меня завербовали и снова отправили в Польшу… Тогда я сбежал от американцев и обратился к англичанам на Каролинеплац, 8. Те приняли меня, три дня допрашивали, но никаких предложений не делали… Тогда я ушел от англичан и отправился к французам. Оказалось, что и им я не нужен, и они отправили меня в лагерь для беженцев на Ротенбургштрассе… И вот в этом лагере 4 апреля 1953 года меня посетил г-н Нентвих, о котором позднее мне предстояло узнать, что он работает на секретную службу и ему платят поштучно за каждого завербованного агента. Нентвиха мне представила администрация лагеря. Он сказал, что, если я хочу обосноваться в Западной Германии, это можно устроить. Однако право жить в Федеративной республике я получу только в том случае, если соглашусь еще раз съездить в Польшу. Я согласился… Тогда он выдал мне «трэвел ордер» американской армии (литер на проезд), чтобы я мог отправиться самолетом во Франкфурт-на-Майне. По прибытии меня ожидал другой сотрудник ведомства, Рудольф Редер… Так я стал агентом номер «ОДТ 738-18». Я прошел курсы и Диссене, туристском городке в Баварии, и в Ульме… 12 августа 1953 года меня снова привезли в Западный Берлин. Здесь я должен был ждать, таскаясь по всяким кабачкам. При случае поставлял девиц для американских солдат. Четырнадцатого августа мне объявили, что моя работа будет заключаться в том, чтобы наладить шпионскую сеть в северо-западной Польше. В числе прочих задач этой сети была добыча сведений о польской армии, о пропускной способности портов Гданьска и Гдыни. Всем необходимым для выполнения этой миссии меня снабдил г-н Кайзер. Он дал мне 41 пару часов для продажи или обмена, химикалии для приготовления симпатических чернил и 4000 злотых. Мне дали три новых имени и соответствующие документы… Отныне в Западной Германии я становился «Конрадом Горном», в ГДР — пока я буду ждать отъезда в Польшу — «Отто Вигандом» и, наконец, в Польше — «Генриком Сухановичем». Кроме того, Кайзер снабдил меня пистолетом марки «астра» и патронами… Вот так я отправился в Польшу. В ночь с 15 на 16 августа я перешел границу в районе Дембно. Как только прибыл на место, тут же принялся за работу… Сначала завербовал свою сестру Стефанию Важну, жившую в Сопоте, на берегу Балтийского моря, и научил ее пользоваться симпатическими чернилами, затем отца, Альберта Врука, и брата Стефана, служившего в то время в армии. Брат сумел дать мне сведения о казармах в Грудзензе и в Быдгоще. Завербовал я и своего дядю, Мариона Немчика, работавшего на лесопильном заводе Он дал мне подробные сведения о выпуске продукции и о штате работников в деревообделочной промышленности, а также план своего завода. За эти услуги я отдал дяде две пары часов и 1300 злотых… Но я вербовал не только родственников. Мой товарищ Гельхар, оставшийся на Западе, просил меня повидать его жену Ядвигу. Она и посоветовала мне посетить ее дядю Виктора Крогуля, при Гитлере служившего в СА. Он жил в Ольштыне, близ Ченстохова. Я поехал туда. Крогуль, работавший служащим в больнице, заменял отсутствующего завхоза. Он жил с некой Леокадией Беренд, вдовой офицера. Она поощряла Крогуля сотрудничать со мной. Крогуль помог мне, передав, в частности, два паспорта, забытые больными… Итак, я мог предупредить ведомство, как и было условлено, о времени своего возвращения в Западный Берлин. Я сообщил, что вернусь 8 октября. Письмо, которое я послал по условленному адресу, было написано симпатическими чернилами моей сестрой Стефанией. Я подписал его условным именем «Феликс»… Потом рассудил, что для безопасности мне лучше на некоторое время скрыться, и уехал в Щецин. Там был праздник урожая. Я думал, что в толпе людей, в разных кафе я буду в безопасности. Для большей верности я даже украл удостоверение личности у одного моряка, с которым мы здорово выпили. Однако мне не повезло. Когда меня арестовали, я пытался выдать себя за спекулянта, но в моем портфеле обнаружили составленные отчеты, а также специальные свечи и таблетки для изготовления симпатических чернил… А самое главное — меня выследила польская контрразведка. Перед поездкой в Польшу я допустил ошибку, написав отцу о своем приезде. Отец поделился этой новостью с друзьями. Это стало известно органам госбезопасности, и за мной установили наблюдение…»

Рассказывает четвертый…

«Мое имя Вольфганг Пауль Геер… В июне 1949 года, после освобождения из лагеря для военнопленных, где находился с конца войны, я поселился в Западном Берлине. Найти работу было невозможно. Однажды, когда я бродил по улицам в поисках заработка, мне повстречался Роланд Хюбнер. Это было в июле 1950 года. Он помог мне связаться с западногерманской секретной службой, которую возглавлял Гелен. В июле 1951 года я стал официальным сотрудником этой службы. Вскоре под моим началом уже было несколько агентов».

Рассказывает пятый…

«Мое имя Вальтер Хут. Я родился 29 декабря 1905 года в Вальвице… До войны у меня было довольно крупное хозяйство и я считался зажиточным крестьянином. Впоследствии мне пришлось устроиться портовым рабочим в Ростоке-Варнемюнде. Вечерами у себя на квартире в Варнемюнде, на Рихард-Вагнерштрассе, 8, я слушал радиопередачи из Западной Германии. Они оказывали сильное влияние. Действовали на меня и кинофильмы, которые я смотрел в Западном Берлине, а также беседы, которые я вел там с беженцами из ГДР… Поэтому, когда в 1956 году я отправился в Западный Берлин навестить своего друга «Гросса» и меня попросили давать сведения о том, что я видел или о чем узнавал в Ростоке, я согласился. Так, я дал сведения о работе порта, о движении судов, об импорте и экспорте ГДР, о военных кораблях и т. д. Эти сведения я отправлял по условленному адресу в Западный Берлин в письмах, написанных симпатическими чернилами. Но мне приходилось выполнять и другие поручения. Я должен был устраивать тайники для передачи материалов на случай, если начнется война, и