Серый генерал - Аллен Герэн

жилье и работу. В начале 60-х годов Кароль Бадья отправляется в Польшу. Если бы Кароль Бадья ездил в Польшу, чтобы повидаться с близкими родственниками или друзьями или же побывать в родных местах, в такой поездке, вернее в таких поездках не было бы ничего из ряда вон выходящего. Но дело обстояло не так, и Бадья несколько раз приезжал в Нодзек, в уединенный домик Банасов, его дальних родственников, которых ранее он никогда не навещал. Банасы — бедные крестьяне, их образ жизни резко контрастировал с городскими повадками гостя с Запада. От односельчан Банасы ничем существенно не отличались, разве что своей отсталостью. А местные власти знали их, поскольку дом этой семьи стоял неподалеку от больших казарм и железной дороги, по которой часто следовали воинские составы. И тогда установление связи между внезапно пробудившимся интересом Бадьи к своим родичам Банасам и наличием военного объекта стало первыми шагами контрразведки.

Такая связь обнаружилась. Начинается расследование по делу Кароля Бадьи. Подозрение: не является ли турист из Дуйсбурга на самом деле агентом Федеральной разведывательной службы? Но предупрежденный или пронюхавший о расследовании западногерманский родич теперь не покидает пределы ФРГ и весьма осторожен в отношении нового визита в Польшу. А Банасы пишут ему, точнее, Юзефа отсылает письма в Западную Германию некоему «Йорге Ахиллесу». Письма хотя и неумело, но закодированы… Когда все сомнения исключены, в Нодзек приезжает народная полиция…

И вот Юзефа перед сотрудником контрразведки… Ее не надо уговаривать рассказать все, как было.

«Он попросил меня наблюдать за железной дорогой и считать проходящие поезда, в которых были солдаты или военная техника, — вкратце сообщила она. — Мне надо было писать ему письма способом, который он мне показал, сообщая, сколько поездов прошло, перевозились ли в них поляки или русские, цистерны с горючим, пушки или танки. Я написала ему два раза… За это кузен Кароль дал мне денег. Дома-то денег у нас маловато. Все видели, как я считала поезда, и соседи даже спрашивали меня, зачем я это делаю. Но я не хотела им рассказывать…»

Ведется расследование, производятся аресты… Но дело о девушке, считавшей поезда, быстро закрывают. В 1963 году краковский журналист Юлиуш Завьея и его коллега из Жешува Эдвард Виш писали, рассказывая своим читателям эту историю, что освобождение безответственных Банасов и их дочери объясняется их крайне низким уровнем общественно-политической сознательности.

Разумеется, из истории с Юзефой, считавшей поезда, не следует делать поспешные выводы о просчетах и неэффективности методов «геленовской организации». Просто агент Кароль Бадья не отличался способностями. Такие люди есть во всех секретных службах. Историю с Юзефой я рассказал совсем по другой причине. Узнав о ней, я вспомнил случай со школьниками из Котбуса в ГДР, которых восемью годами раньше пытались завербовать геленовские агенты. По этому поводу Верховный комиссар СССР в Германии Г. М. Пушкин направил специальную ноту протеста своему американскому коллеге Конэнту. Хотя обе эти истории не типичны, они получают особый смысл при сопоставлении с судебными делами, приведенными в предыдущей главе, где, как мы видели, геленовские агенты вербовали в Западном Берлине безработных, прохожих, посетителей кино — словом, кого попало. Подобные просчеты и промахи можно объяснить только стремлением «серого генерала» к тому, что я назвал бы «тотальным шпионажем», то есть к массовому использованию в качестве агентов, по существу, случайных лиц, способных, по его представлению, количеством возместить качество. Подобный метод, естественно, приводит к огромным потерям агентуры и к ничтожным информационным результатам. Но разве такой метод не сочетается с другим методом — методом «мозаики», о котором уже упоминалось и который предусматривает использование любой, самой мелкой информации? Если это так, то тогда истории с Юзефой и с детьми из Котбуса уже не выглядят как просчеты и ошибки, а как неизбежные несущественные шероховатости. Итак, мы вновь констатируем, что Рейнгард Гелен смело ставит на карту, которую другие службы и не помышляют использовать, считая ее негодной.

Когда я работал над этой книгой, всплыл еще один факт, относящийся к недавнему времени. 10 октября 1967 года в I Палате Верховного суда Демократического Берлина начался процесс по делу о шпионаже, длившийся более двух недель. В результате этого процесса обвиняемый Г. Латинский был приговорен к весьма тяжелому наказанию — пожизненному тюремному заключению.

Дело в том, что в 1954 году вместе с еще одним геленовским агентом Латинский основал экспортно-импортную контору по торговле насосами и счетчиками между ФРГ и ГДР. Это была типичная «крыша». Естественно, что никому и в голову не приходило компрометировать это учреждение, в котором действовавший по приказу Герберт Латинский умышленно портил поставляемую в Германскую Демократическую Республику продукцию, пытался подкупать официальных лиц из ГДР, с которыми имел деловые контакты.

Мы остановились на этом факте, поскольку считаем, что подобный отказ от конформизма и расширение выбора средств составляют характерную черту «серого генерала», и, если ее не учитывать, невозможно иметь представление ни о его личности, ни о его судьбе, ни о том влиянии, которое он оказывал на протяжении двадцати пяти лет на ход тайной войны и на разведку.

Я понимаю, конечно, что против этого будут возражать. Возражать будут его друзья. И возражать будут волей или неволей лица, которые на разведывательном жаргоне причислены к категории агентов, используемых «втемную».

Они спросят: «Имеется ли в виду Гелен-человек или Гелен-миф? Настоящий Гелен — это необычайно способный человек, и прежде всего специалист своего дела. К тому же у него нет таких средств, которые соответствовали бы его возможностям. Война перемолола германские службы разведки, их архивы стали добычей союзников. Гелен — «страшный, злой волк», миф, придуманный восточной пропагандой в целях дезинформации. Ведь на немца или на бывших нацистов гораздо легче нападать, чем даже на американцев. Гелен — это пугало, и на него можно свалить все что угодно!»

Противникам «серого генерала», естественно, нетрудно возразить на это, что используемая Геленом тактика коварна, и даже слишком коварна: ссылки на то, что тебя обвиняют во всех смертных грехах, что из тебя сделали козла отпущения, помогают уклоняться от компрометирующих обвинений и воздерживаться от ответа на конкретные вопросы.

Но мы не собираемся обострять этот спор. Предоставим слово фактам и будем довольствоваться тем, что приведем их читателю, а при случае прокомментируем. И тогда каждый волен судить о них по-своему.

В предыдущих главах мы в разных аспектах касались методов «геленовской организации»,