Серый генерал - Аллен Герэн

пытались показать и проанализировать их, естественно обращая внимание на странный характер некоторых из них. Однако очень скоро мы пришли к типичности их видов, к рутине разведывательной службы, рассказ о которой ничего не сообщит читателю, ибо он и так знает, что разведка существует для того, чтобы красть чужие секреты.

Приведем несколько примеров.

Прежде всего легенды, то есть выдуманные биографии, которые должны выучить наизусть агенты прежде, чем отправиться на задание, когда им потребуется не только фальшивое удостоверение, но и придется влезть в чужую шкуру и ни при каких обстоятельствах не «раскалываться». Адольф Махура рассказал, как до 1953 года, когда был приговорен к пожизненному заключению, он поочередно именовался «Альбертом Мором», родившимся в 1931 году в Глейвице, а потом «Аптоном Моравецем», родившимся в 1927 году во Вроцлаве; украинец Осип Вергун, проработавший более двадцати лет на гитлеровскую и западногерманскую разведки, сообщает, когда переходит в ГДР: «Мне дали австрийский паспорт на имя Йозефа Весели, и я должен был говорить, что родился в Словакии, был в «гвардии Глинки» и по этой причине после войны вынужден был бежать в Австрию»[218]. Все это классические, банальные приемы.

Другой пример. Речь идет о так называемых профессионалах в самом плохом смысле этого слова, о мошенниках от разведки, бывших рецидивистах, агентах-перебежчиках, поменявших одну разведывательную службу на другую, «двойниках», «тройниках» и даже «четвероликих» в случае надобности. Таков, например, З. Рогуский. Когда 10 августа 1954 года он сдается польским пограничникам, его служебный номер в «организации Гелена» «ОДТ-694»; до войны этот тип был сотрудником 2-го бюро (разведка генштаба) в Польше. 9 января 1958 года Станислав Сосик является с повинной в органы госбезопасности Чехословакии. За шесть лет он сменил четыре разведывательные службы: работая на американцев, он был «Питером Гордоном», на французов — «Байером», на англичан — «Робертом», а последним его хозяином был Гелен. Таков же и Альрихс, историю которого мы уже рассказывали.

Итак, Рогуский, Сосик, Альрихс — весьма колоритные фигуры, но все разведывательные службы вербуют людей такого сорта, и в факте их присутствия среди агентов «серого генерала» нет ничего, кроме той же ординарности.

Вот еще пример. Речь пойдет об учебных центрах подготовки агентов секретных служб. В таких центрах осуществляется общее и специализированное обучение, ведущееся по соответствующим ступеням, в зависимости от той ответственности, которая будет возложена на выпускников. В учебные программы центров включены разные дисциплины — от политэкономии до навыков обращения с оружием, от изучения африканских диалектов и до умения готовить пищу, от искусства микрофотографирования до приемов дзюдо, от умения взламывать замки и до основ ядерной физики.

А теперь перейдем к тем областям, где, не отличаясь оригинальностью, «организация Гелена» занимает особую позицию. Сразу же на ум приходят два примера: криптография и «психологическое воздействие».

Югославский журнал «13 мая» в № 10 за 1964 год отмечает как бесспорный факт следующее: «В отношении шифров и кодов ФРС вызывает восхищение у своих противников качеством использования и дерзостью их применения». В отношении «психологического воздействия» дело обстоит иначе: наблюдателя поражает не столько качество, сколько количество операций, проводимых «службой Гелена», не столько изощренность приемов, сколько регулярный характер их осуществления. Это дезинформационный материал, представляющий собой специально сфабрикованные сведения, состоящие из смеси правды и лжи, цель которого — «воздействовать психологически» на разведку противника, ввести ее в заблуждение; перевербовка захваченных агентов противника, которые вынуждены пойти на предательство; использование «агентов-двойников»; поставка своих агентов разведке противника; внедрение своих агентов в разведорганы противника; радиоигры — использование захваченных радистов противника, чтобы ввести в заблуждение его разведку. Все это регулярно используется сотрудниками «серого генерала». Подобная практика — не изобретение Гелена, она традиционна и давно применялась германскими секретными службами.

Приведенные нами примеры не менее убедительны, чем вербовка, область, где Гелен сочетает классические методы с чисто техническими, характерными именно для него и которые характеризуют его принципы и преследуемые цели. Разумеется, ФРС, как и другие специальные службы, не гнушается использовать при случае и старые методы вербовки. Такова, например, история с польскими студентами, которым были предоставлены стипендии в учебных заведениях ФРГ. Как бы случайно эти молодые люди оказываются перед необходимостью принять приглашение девушек пойти потанцевать в ночном кабачке, где студентов вынуждают делать расходы, превосходящие их возможности. Естественно, у них появляются долги. И тут, опять-таки случайно, подвернулся великодушный полуночник, который «выручает из беды». Так бывает не редко. Когда же великодушный полуночник внезапно меняет тему разговора, студент зачастую оказывается завербованным. Однако, хотя подобные случаи и происходят довольно часто, они все же не типичны для стиля Гелена. Излюбленным у «серого генерала» по-прежнему остается прием, о котором рассказал 22 сентября 1954 года западногерманский еженедельник «Шпигель» в большой статье, содержащей фактические данные явно из достоверного источника и представляющей собой описание и анализ событий одного дня. Из этой статьи видно, что в процессе вербовки особую роль играет «форшер» (наводчик). Такие «форшеры» фигурируют среди главных персонажей «геленовского театра». Иоахим Йостен пишет, что это «ветераны ведомства, специально подготовленные для выполнения подобной задачи. Они обладают достаточным опытом, чтобы на основании нескольких фраз обычной беседы раскрыть в собеседнике будущего ренегата, который и сам еще того не подозревает». Но вернемся к «Шпигелю».

В «геленовскую службу» поступило несколько сообщений: инженер из ГДР, крупный специалист, занимающий ответственный пост, прекрасно осведомлен о строительстве дорог и, в частности, о намечающемся строительстве мостов в Саксонии. Имеющиеся сведения позволяют предполагать, что к инженеру возможен подход. Тогда принимается решение, и саксонский инженер становится «объектом вербовки». «Форшер» занимается предварительным изучением «объекта». Его цель проста: побольше узнать об этом человеке, особенно о его жизни и возможных слабостях. Когда данные собраны, осуществимы несколько вариантов: подвернулся боевой товарищ, однополчанин, служивший в том же инженерном батальоне, и оба в восторге от встречи; если сезон отпусков и инженер с семьей поехал отдохнуть, скажем, на остров Рюген, на пляже он познакомится с такой милой парой, что встречи продолжатся и после отпуска; подыскиваются родственники надежных людей, живущие в ГДР, предпочтительно в Дрездене, по возможности поблизости от дома, где живет инженер. Родственников просят в письме найти работу и жилье, словом «прикрытие» для «форшера», который тотчас же туда прибывает. Когда контакт установлен, полученные сведения изучаются вновь и в зависимости от складывающихся обстоятельств принимается решение о том, следует ли отказаться от этой кандидатуры или же продолжать «разработку». До нового изучения «форшера» вызывают для того, чтобы он подробно