Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

Он почти рассмеялся — коротко, глухо, среди снега и боли.

И эта крошечная живая нота почему-то помогла.

Элиана сосредоточилась.

Кольцо было не железом. Не только. Оно держалось на приказе, вплавленном в металл. На чужом голосе. На годах подчинения. На боли, которую повторяли так долго, что пленник начинал путать её со своей волей.

Пепельная сила не стала ломать приказ.

Она начала его хоронить.

Слово за словом.

Убей — стало пеплом.Приведи — стало пеплом.Сломай — стало пеплом.

Первое кольцо треснуло.

Эвран взревел.

Чёрный дым вырвался наружу и ударил в Элиану. Она увидела Малгрея — его тёмные глаза, спокойную улыбку, руку на шее дракона.

«Хранительница сама положит ладонь на замок», — говорил он.

— «Так всегда бывает с теми, кто не умеет проходить мимо чужой боли».

Элиана поняла ловушку.

Слишком поздно.

Чёрный дым обвил её запястье.

Райгар зарычал.

Настоящим драконьим рыком.

— Отпусти её.

Голос Малгрея прозвучал прямо из дыма:

— Красный князь всё ещё думает, что может приказывать тьме.

Райгар поднял пламя.

Элиана почувствовала, как его ярость готова сорваться. Если он ударит сейчас, дым, возможно, исчезнет. Но вместе с ним может сгореть связь, её рука, разум Эврана.

— Нет, — выдохнула она.

— Не огнём.

— Он держит тебя.

— Я знаю.

— Элиана.

— Не огнём.

Райгар дрожал от сдерживаемого пламени.

Но послушал.

Эта секунда доверия стала остриём.

Элиана сжала пальцы.

— Малгрей.

Дым замер.

— Вы слышите меня? Тогда слушайте хорошо. Я не ваша дверь.

Чёрный дым сдавил запястье сильнее.

Боль стала острой.

Райгар удерживал её, но не вмешивался. Она чувствовала, чего ему это стоит. Его пламя ходило вокруг, как зверь на цепи, готовый разорвать всё, если она упадёт.

Элиана позволила пепельной силе подняться выше.

— Я не якорь. Не ключ. Не долг крови. Не ненужная жена в чужом договоре.

Серый свет вспыхнул.

— Я — выбор.

Дым разорвало.

Первое кольцо рассыпалось.

Потом второе.

Третье выдержало дольше всех. Оно было у самого основания шеи, толще остальных, с чёрным камнем в центре. Из него хлынули голоса — десятки, сотни. Мёртвые, живые, чужие. Они звали её именем матери. Голосом Теренса. Голосом Мирены. Голосом Райгара.

«Элиана, спаси меня».«Элиана, ты должна».«Элиана, ты уже принадлежишь пламени».«Элиана, дочь моя»

Она вздрогнула.

Голос матери.

Райгар сразу почувствовал.

— Не слушай.

— Это она.

— Нет.

— Вы не знаете.

— Знаю. Ольвен предупреждал. Не доверяй голосам мёртвых.

Голос снова позвал:

«Дочь моя»

У Элианы на глаза навернулись слёзы.

— Мама?

Райгар развернул её к себе, не отпуская руки от кольца.

— Смотри на меня.

— Райгар

— На меня.

Она подняла глаза.

Его лицо было близко. Ветер трепал тёмные волосы, в зрачках горел алый свет, но голос стал тише, чем она когда-либо слышала.

— Если бы она любила тебя, она не звала бы тебя через цепи.

Слова ударили больно.

И спасли.

Элиана закрыла глаза.

— Это не она.

— Нет.

— Это не она.

Она повернулась к кольцу.

Пепельный свет стал холодным.

Не злым.

Окончательным.

— Не смей говорить голосом моей матери.

Третье кольцо раскололось.

Эвран вскрикнул так, что снег сорвался с ближайших скал лавиной белой пыли. Чёрный дым вырвался из его пасти, поднялся к небу и рассеялся под серым светом амулета Ольвена.

Дракон рухнул