Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

— Хорошая работа! И пример для многих, — я похлопал Савелия по плечу. — У меня для вас важное поручение.

Я выждал секунду, собираясь с мыслями.

— Кроме Ореховки, острогу принадлежит ещё одна деревня, — начал я.

Савелий поморщился.

— Да, комендант. Отрадное, — он оглядел своих сыновей. — Не поддерживаем мы с ними связь. Каждый сам по себе. У них своих забот хватает, у нас своих.

Начало плохое.

— Ты знаком с кем-нибудь из них лично? — уточнил я.

— Знаком, господин комендант.

— Отправляйтесь туда с посланием от меня. Передайте, что комендант Гнилых Зубов набирает рекрутов. С достойным жалованием, и с содержанием. Про условия расскажете сами.

Один из его сыновей замялся, будто хотел что-то сказать. Я кивнул.

— Господин комендант, — начал он. — Так если такое дело, тогда можно и по другим деревням пройтись. В паре часов ходьбы есть ещё две. Они ничейные. Сами в своём соку варятся. Думаю, согласятся. Кто от лишних ушаков откажется? К тому же в такое время.

Я повернулся к Зарре.

— Запрягите повозку. Пусть возьмут с собой немного оружия и провизии. В качестве гарантии, что я возьму их селения под свою защиту. Старостам передайте, что могут в острог наведаться, иль в Ореховку. Своими собственными глазами убедиться, что обмана нет. Посмотрят, в каких условиях их люди жить будут. Глядишь, решат и переселиться. Вместе всё одно безопаснее, — произнёс я.

Северянка кивнула.

— Займитесь этим сейчас же. Времени слишко мало, — я положил руку на плечо уже было бросившейся бежать девушке. — И ещё. К обеду готовься к походу. Вместе с Кхаром и Гулкашем. Пора навестить варгов.

Зарра кивнула, и теперь уже сорвалась с места.

До рассвета оставалось ещё пару часов. Сон не шёл, несмотря на накатившую усталость после отката. Пожалуй, лучше провести это время с пользой, чем просто проваляться в постели.

Я заглянул в каморку, прихватил с собой пару крупиц кристаллов для закалки, трофейный молот и отправился к Транну.

Кузница как всегда встречала меня жаром и запахом угольной пыли.

Орклины носились как угорелые. Тягали железо для переплавки, сваливая его в ящик, между делом раздувая уголь мехами. Каждое их движение было выверенным и экономным — чувствуется, Транн не зря потратил время на их обучение.

Сам кузнец управлялся с увесистым тиглем из огнеупорной глины, разливая расплавленную сталь в заготовленные формы.

Каждый получившийся пруток весил с треть пуда. Из таких ковались тесаки. Секиры и молоты изготавливались из болванок потолще.

Были отливочные формы и меньших размеров — для наконечников стрел и арбалетов.

Вообще, кузнечное дело в Пустошах носит архиважный характер. Делится оно, как правило на три типа — оружейников, бронников и литейщиков.

Транн воплощал в себе все три типа — умело ковал оружие, клепал кирасы и отливал снаряды.

А ещё он отлично разбирался в закалке.

Я дождался, когда Транн закончит с отливкой, дабы не сбивать процесс, и только после этого дал о себе знать.

— Кром! — пробасил кузнец, раскидывая в стороны руки. — Последнее время мы совсем редко видимся.

Не знаю почему, но в кузнице царила особенная атмосфера и каждый приход сюда напоминал мне о доме.

— Рад тебя видеть, Транн, — я ответил на рукопожатие, окидывая взглядом обстановку. — Всё-то у тебя ладится. Похвально.

Кузнец упёрся кулачищами в бока, задрав подбородок.

— Почти весь хлам переплавили. Последние штрихи. О твоей просьбе я тоже не забыл, — кузнец сунул пятерню под верстак и извлёк справно выполненный совок для отмера пороха. — Вот! С дюжину такого добра сотворил. И для бомбард и для ручниц. Молох уже примерился. Сказал, самое то.

— Хорошее дело ты сделал, — похвалил я, вспомнив о давно забытом деле. — Кстати, скоро у нас посевная. Аглай забрал плуг?

Транн кивнул.

— Вчера, поутру. Сразу и целину подняли. Считай, заросло всё с последней пахоты, — кузнец прищурился. — Что ты ему такого напел? Явился он ко мне, как девица на выданье. Стриженный, ухоженный. Одёжа чистая. Не видал я его таким уж года два как.

Я пожал плечами.

— Просто сказал, что острогу нужна его помощь. А ещё подсобил с одним делом, — с ухмылкой ответил я.

— Вот как! — Транн понимающе кивнул — За такой подарок можно и попахать!

Кстати, о подарках. Я подхватил с пола увесистый свёрток.

— Подумал, пусть будет в твоей коллекции, — с улыбкой отметил я. — Мне к тебе ещё не раз обращаться.

Извлёк на свет две крупицы кристаллов. Откинул тряпицу с трофейного молота и протянул всё это кузнецу. Тот с трепетом, присущим настоящему ценителю оружия, перенял из моих рук дар.

— Ну что ж! Такому подарку я рад! — Транн бережно обернул воронёный боёк ветошью, и сунул молот под верстак. — Залезай! Совместим отливку с твоей закалкой!

Я уселся на привычное место напротив гудящего огнём горна и прикрыл глаза.

Сознание будто отделилось от тела и унеслось в вышину. Перед моим внутренним взором пронеслись события последних дней.

Рядом плескалась раскалённая добела сталь, заполняя формы до краёв, где-то в стороне тихо шептались орклины, а я снова переживал завораживающую схватку со свистуном. Сцена сменилась и вот я уже рассекаю пополам тело огромной скалапендры. Новый кадр — и я вспарываю брюхо ядовитой паучихи, выдирая саму её суть.

По телу пробежала дрожь — Транн, под громоподобный хохот, сыпанул в жерло горна угля. Орклины с пыхтением заработали мехами.

Расгорячённое тело уже не чувствовало жар — он проникал сквозь душу, обжигая и закаляя само естество.

Внутренний взор метнулся к духовному корню. Средоточие магической силы буквально пылало изнутри. Каналы прожигались новыми руслами — широкими, способными пропускать тугие потоки эфира. Вот он, прорыв.

На плечи легли крупицы кристаллов, а потом сверху обрушился ледяной дождь.

Круг Силы на запястье полыхнул огнём — вторая ступень взята.

Только вот, прорыв произошёл не полностью. Хранившегося в духовном корне эфира было достаточно и для третьей ступени — преддверия второго Круга Силы. Похоже, оба моих Дара следует развивать одновременно, без перекосов.

Что ж, следующая закалка пройдёт с Урзулом, и там мы впитаем ядро первородной Силы, перед этим испив вытяжку из златокорня.

* * *

Я вышел из своей каморки, когда солнце только подходило к зениту. Тело было отдохнувшим, полным сил