Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

Я перевёл взгляд на Зарру. Та деловито порылась в своих списках.

— Трое инициированных в гарнизоне. Из них — один на второй ступени первого Круга Силы. Ещё семеро не прошли инициацию. Остальные…

Про остальных можно и не говорить. И так понятно, что дела в этом вопросе у нас обстоят хреново.

— Среди селян трое. Один также второй ступени… — Зарра зашелестела бумагами.

— Староста Пахом, из Ореховки, — закончил я за северянку. — Всех их нужно вытянуть на следующую ступень, а тем, кто ещё не прошёл инициацию, срочно её провести.

Повисло тяжёлое молчание.

Затянувшуюся паузу разорвал звон колокола.

Я вскочил на ноги, едва не опрокинув стол. Тяжелый стул с грохотом упал на пол.

Неужто Болболг решил пожаловать с подкреплением? Острог не выстоит против массированной атаки.

— Кто там⁈ — рявкнул я, когда в палаты вбежал стражник.

— Дикие! — выдохнул он. — Толпа диких гоблинов! Целая армия! С ними тролли! С дюжину!

Этого дня я ждал почти неделю, но случился он неожиданно. Я бросил быстрый взгляд на Молоха.

— Беги к Гили! Хватай его и к воротам! Я скоро буду.

Когда я вбежал по настилам на стену, от увиденного на пару ударов сердца перехватило дыхание.

Картина была устрашающей. Подножие холма вместе с подлеском чернело от сотен гоблинов. Между ними, через равные промежутки, топтались исполинские силуэты кургов. У некоторых на спинах болтались примитивные катапульты. Остальные с дубинами, размером с дерево. Если они нападут, острог не спасут даже бомбарды.

Вот почему с дикими мало кто хотел связываться!

Я спустился со стены и вышел в распахнутые ворота. По ушам ударил гвалт звуков, от бряцания оружия до рычания троллей.

Сейчас главное — не показывать эмоций. Неизвестно, как дикие отреагируют на излишнее гостеприимство.

Гили, которого Молох уже привёл, вырвался вперёд и что-то забормотал на своём наречии.

Раздвигая толпу, навстречу выдвинулся один из троллей — самый крупный из них. Морда изуродована шрамами. Уши срезаны. На загривке, в седле, смутно напоминающем трон, вождь в костяном шлеме. Он что-то буркнул, ткнув в меня пальцем.

Гили обернулся. В его глазах блеснуло облегчение.

— Вождь говорит, что благодарит тебя за жизнь своего наследника, — сухо перевёл идущий по правую руку Молох. — Они пришли не воевать!

Вождь прорычал ещё череду слов. Воинство смолкло. В накатившей тишине слышалось только уханье троллей.

Молох призадумался. Я невольно напрягся.

— Сказал, что впервые видит такое отношение к его… роду. Племя готово к дружбе. Но дружба должна быть выгодной. Спрашивает, что ты можешь предложить взамен, — наконец, перевёл Молох.

Я медленно выдохнул, позволив себе немного перевести дух. Пока всё идёт по плану. Угроза войны миновала. Настало время переговоров.

— Защиту от посягательств Думграда! — выкрикнул я, ожидая, когда Молох переведёт мои слова. — И равноправный союз!

Над толпой пронёсся гул, оборвавшийся сразу, как только главный карлик привстал на стременах.

Он некоторое время буравил меня чёрными глазками, а потом вдруг криво ухмыльнулся, откинувшись на свой трон.

— Он согласен, — выдохнул Молох.

Я улыбнулся, хлопнув по плечу Гили, который всё это время сжимал кулачки, переживая за исход нашей беседы.

— Тогда добро пожаловать в Гнилые Зубы!

Глава 17

Приготовления проходили впотьмах.

Жители стаскивали продукты к полевой кухне, не заботясь о том, что будут есть завтра. Кто-то катил бочку с брагой, хранившуюся на чёрный день. Кто-то тягал вёдра с водой. Другие пёрли корзины с овощами, выращенными на собственных огородах — репой, морковью, чесноком. Все понимали, что возможный союз с дикими как-то да отразится на жизни острога.

Грета с другими человеческими женщинами, подпоясанные фартуками, столпились перед башней. Неугомонная старушка раздавала поручения, что, как и кому делать.

Готовили прямо во дворе. Расставили столы перед центральным костровищем, подоставали косые лавки. Над углями повисла туша кабана, подстреленная орклинами накануне. Кто-то на радостях затянул песню.

Со стороны диких присутствовали два десятка персон. Гили, Долдорт — король диких гоблинов, и пять всяких высокопоставленных рыл со слугами.

Вече собиралось знатное. Заключённый на словах союз следовало закрепить делом, и сейчас предстояло выторговать наиболее выгодные условия сотрудничества. Но сначала надо хорошенько набить животы — с пустым брюхом толкового разговора не заладится.

— Добился всё-таки, — усмехнулся Урзул, когда мы спустились с башни осмотреть двор. — Кто бы мог подумать, что опальный бастард-полукровка сможет склонить диких к союзу.

— Это не принуждение, Урзул, — ковырнул я сапогом камень. — Это здравый смысл. Только мало кто способен его углядеть. Дикие углядели.

— Нестандартно мыслишь, комендант, — качнул головой шаман. — Оттого и народ к тебе тянется. Вон даже, деревенских привёл. И не зря! Отряд вражий выследили. Савелий с тех пор индюком ходит. Но это хорошо. Наш брат тоже подобрался — каждый полезным стать хочет, а не абы где отсидеться, как раньше.

Урзул даже не понимал, что говорит пророческие слова. А я всё это видел насквозь. Как люди, и не только они, годами радеющие только за свою шкурку, становились единым целым. Острог, наконец, обзавёлся костяком — теми, кто готов защищать жизни близких, теми, кто не побоялся встать поперёк Орды и не побежал.

И на этот костяк ещё только предстоит нарастить мясо. И оно, мало-помалу, уже нарастает.

Подошла Зарра. Её немного раскосые глаза скользнули по Урзулу и остановились на мне.

— Всё, готово, Кром. Столы накрыты. Гили с отцом и остальными на месте.

Я с шумом выдохнул. Пришло время переговоров.

— Пойдёмте. Негоже заставлять гостей ждать.

Столы стояли буквой «П». По бокам расселись жители. Особняком притулились дикие. Для них вместо лавок пришлось городить столы поменьше, иначе над ними торчали бы только уши.

Рост самого высокого из них едва ли доходил до метра с кепкой. Но беспомощными их это не делало — я лично видел, на что способны такие коротышки. Особенно если их много.

Я сел в центре. Справа притулились Молох, Урзул и Зарра. Долдорт расположился слева от меня. Гили, с другими официальными лицами, заняли места подле короля.

Грета подала запечённого кабана, сдобренного нарубленными овощами. Пятница наполнил кружки брагой.

Вече началось.

— Ну, начинай, — тихо шепнул Урзул, закидывая на тарелку ломоть мяса.

Я ухмыльнулся. Начинать, так начинать. Молох рядом подобрался, отодвигая от себя миску — ещё бы, орку предстояло переводить непростой диалог.

Я встал, окидывая взглядом стол. Народ приумолк.