Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

В наступившей тишине слышались приглушенный шёпот на стене и короткие приказы Молоха. Где-то внутри зазвенел сталью голос Зарры. Весь острог не спал этой ночью.

Копья раздвинулись в стороны, выпуская вперёд переговорщика.

В дёрганном свете пламени показалась кряжистая фигура сотника. Наглая морда. Торчащие наружу клыки. Непомерно длинные руки, заканчивающиеся острыми когтями. Кривые короткие ноги припадали на правую сторону, отчего сотник двигался, как горилла. На спине чернел штандарт с нанизанной на штырь орочьей башкой.

— Я — старший! — задрал он подбородок, позволяя мне разглядеть лицо.

И я разглядел. Потому что прекрасно знал всех прихвостней своего недалёкого братца Гулдара. С этим, конкретно, знался по имени. Болболг.

Редкостная мразь. Покойный Боргак невинный младенец, по сравнению с ним.

Копья снова зашевелились, выплёвывая из себя ещё одного орка. Со связанными за спиной руками. Тот рухнул на колени у ног Болболга, подняв на меня взгляд.

Хор.

Один из разведчиков, отправленных мной в Думград. Значит, миссия провалилась. Теперь понятно к чему вся эта прелюдия. Гулдар прислал своего ставленника, чтобы подмять меня.

— Зачем ты пришёл, Болболг?

Перед острогом стояла абсолютная тишина, будто Урзул активировал свой защитный купол. Застывшие воины, что по эту сторону, что по ту, не издавали ни звука — все слушали.

Болболг облизнул губы, осматривая мой отряд.

— Не очень хороший приём ты устроил, Кром, для своих бывших соратников, — начал он, подойдя к Хору. Правая ладонь вытащила из ножен кинжал и пристроила его к горлу пленника. — У меня для тебя есть слово Гулдара!

Ни один мускул не дрогнул на моём лице. В голове уже выстраивался план.

— Не тяни варга за яйца. Говори, с чем пришёл.

Болболг хищно осмотрел моих воинов и остановился на мне.

— Ты должен присягнуть Гулдару. И это не просьба, а приказ! Думград собирает новую Великую Орду. Те, кто посмеет противиться — умрёт!

Его глаза устремились на стены, а голос стал громким, чтобы каждый житель острога услышал его слова.

— В случае отказа, все, кто тебя окружает, будут убиты, а их головы украсят штандарты нового кхазара! И начнём мы со второго твоего разведчика. Как там его?

Болболг пнул Хора по рёбрам.

— Мора, — сплёвывая кровь, ответил тот, и добавил: — Не верь им, Кром. Это ловушка.

Я и без того понимал, что это не выбор, а принуждение. О методах Гулдара я знаю не понаслышке.

Орда всегда строилась по принципу сильнейшего, только вот когда посудина давала течь, все, кто присягнул под гнётом силы, а не по призванию, разбегались как тараканы. Никто не желал лить свою кровь за чужие амбиции.

Так же произошло и сейчас. После смерти отца Гулдар смог удержать власть грубой силой. Но всё это до первого волнения. Пока не побежит первый воин.

— Передай своему хозяину, что я отказываюсь.

Болболг сдвинул брови. Такой ответ явно его не устраивал.

— Вопросы подобного уровня решаются только среди равных, а не со всяким отребьем. Я буду говорить с Гулдаром, — продолжил я. — А ты — убирайся от моих врат восвояси. И не дай боги, чтобы с головы Моры упал хоть один волос — я лично сдеру с тебя кожу и пущу её на знамя.

Болболг скосил взгляд.

— Я буду ждать Гулдара у излучины реки. В следующее полнолуние. Вместе с моим воином. Там всё и обсудим, — закончил я.

На этот раз сотник удовлетворённо кивнул. Похоже, то как разворачиваются события, ему и самому не нравилось. Слишком уж был велик риск лишиться головы.

Он убрал кинжал в ножны и ловко запрыгнул на своего варга. Руки уверенно натянули поводья.

— Я передам твоё слово, Кром, — Болболг ещё раз окинул острог взглядом, задержавшись на бомбарде. — Увидимся в полнолуние.

Он кивнул своим всадникам, и вся ватага дружно понеслась к Урзулу. Тот взмахом руки развеял гудящее пламя, пропуская отряд.

Хор остался сидеть посреди вытоптанной земли. Его подбородок гулко уткнулся в грудь.

— Прости, Кром. Я готов понести любое наказание, — он смиренно потупил взгляд.

Будь на моём месте кто другой, он скорее всего отсёк бы разведчику голову. Но я мыслю иначе. Дисциплина в моём маленьком войске будет строиться на других принципах.

— Этого не потребуется, — я помог Хору подняться, кивком отдавая приказ открывать ворота.

Когда караван в полном составе въехал во двор острога, я позволил себе немного выдохнуть.

Обстоятельства сделали выбор за меня, и действовать надо уже сейчас, не отлагая всё на утро.

Я нашёл взглядом Зарру. Та спешила навстречу, обходя снующих повсюду орклинов. В свете факелов её волосы отливали медью.

— Слава богам, вы живы! — вырвалось у неё. Взгляд скользнул по Урзулу, по воинам Горна и остановились на мне. — У вас получилось?

Я улыбнулся уголками губ, позволив себе насладится омутом её глаз.

— Скажу так, несколько раз мы были на грани. Но всё обошлось.

Я посмотрел на Урзула. Тот уже вовсю командовал разгрузкой трофеев. Работа закипела. Кое-кто из местных ринулся на помощь, но с ужасом отшатнулся, сдёрнув с повозки брезент. На фоне ревущего пламени центрального костра чернели сложенные крест-накрест паучьи конечности.

— Что случилось? — я взглянул на закрытые ворота.

Зарра вкратце рассказала о произошедшем, заострив внимание на трёх охотниках из Ореховки, и о том, как они выследили отряд Болболга.

Всё-таки я в них не ошибся.

— Найди их, срочно. У меня для них дело, — распорядился я.

Пока Зарра разбиралась с поручением, я отправился следить за разгрузкой. Урзул собственноручно перекладывал ценные пучки златокорня в маленькую тележку.

— Уберу к себе. В подвал пока складывать нельзя. Тролль сожрёт, — пояснил он, утираясь рукавом. — С утра начну приготовления к выварке.

— Сколько пройдёт времени до первых порций?

— Пока не знаю. От одного до трёх дней, не меньше. Слишком много нюансов. Точнее скажу к вечеру.

— Не забудь про язык-резонатор! — напомнил я. — Это усилит действие златокорня.

Урзул погрузил в тележку последний пучок и накинул сверху брезент.

— Увидимся утром, молодой Кром, — кивнул он, хватаясь за ручки и поднимая тележку с упора.

Подошла Зарра. Рядом с ней вышагивали три охотника.

— Комендант Кром, — Савелий склонил голову. — Вы посылали за нами?

Я подошёл вплотную, оглядывая новое пополнение. Что ни говори, а мои надежды эти