Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

В темноте я сидеть не стал — включил сотовый. Вряд ли тут он дотянется до харритских базовых станций. В сотовом — фонарик, не такой мощный, но пойдет, чтобы побродить по сторонам.

Посмотрел на пульт — отпечатки пальцев Лоуда остались. Сфотографировал — код, конечно, не восстановлю, но если что — очередное доказательство, где я был, и почему майор не вернулся. Сходил по рельсам в темень коридора — скоро уткнулся в глухой завал, не пролезть, не обойти. Вернулся обратно.

Подумал — чего время терять, и начал очищать лестницу наверх от особо неприятных валунов. Заряда много, шумлю не сильно — гул дверей услышу. Таймер на два часа — тоже поставил…

Так за работой время и проводил, двигая камни — вытаскивать их все было долго и бессмысленно, так что просто убирал к стене в одну сторону, чтобы легче было пройти с другой. Иногда, правда, приходилось с чертыханием выволакивать вниз…

«Одежду придется выбрасывать», — грустно констатировал, в очередной раз отряхиваясь от пыли. — «Дезактивировать бессмысленно».

По уму, надо бы взять спецовку из «Ацога» — там обязано быть что-то такое. Но где ум, а где мы…

Шлюзовая дверь дрогнула под конец первого часа. Признаюсь, не верил до последнего — знаем мы эти «воспоминания по пьяни». Человек готов придумать себе что угодно, а потом свято в это поверить — особенно, если увидит в этом собственное оправдание…

Но створка опускалась — и я, вновь отряхнувшись, стоял перед ней, чувствуя немалое воодушевление. Сорок лет истории — и я на ее пороге. Хоть и мимоходом — попутчиком, грузчиком для чужих тайн, но все же. Пробирает до мурашек.

В этот раз пространство внутри тамбура было освещено — на платформе, разумеется, никого не было. Открывающий, по словам майора, стоит у пульта на верхотуре зала — контролирует, чтобы в лабораторию не прокрался кто чужой.

«Значит, и камеры тут есть», — помахал я в разные стороны с улыбкой.

Раз свет заработал, то и остальное должно быть реанимировано. А улыбку сдерживать не хотелось — пусть победа и чужая, но всякая история радует, когда заканчивается хорошо.

Вторая — серебристая створка — начала открываться, когда закрылась внешняя. И в проеме сверху над ней — тоже проявилась линия света. Даже воздух стал как-то свежее.

Первым, понятно, я увидел потолок пещеры — в световых плафонах, дававших равномерный свет. Судя по хитрой конструкции, делал он это без резких теней, а спектр был близок к обычному дневному.

Потом показалась вышка наблюдателя — отчего-то с демонтированными перилами и подходящими снизу конструкциями лестниц из стального профиля. А сам пост выглядел и вовсе разобранным — все панели сняты, показывая электронику внутри.

«Впрочем, они оказались заперты на сорок лет — и должно быть, немалое время потратили на поиски способа как-то открыть шлюзовую»…

Сверху майора Лоуда не было — но да наверняка спустился вниз, что ему там торчать? Может, даже уже сейф с архивом данных вниз спустил, чтобы мне сразу работа была.

Створка продолжила спускаться — вот уже видно, что конструкция лестниц изрядно капитальней, чем мне казалось, а сам пост в основании разрыт до арматуры внутри бетона и кабелей, проходящих внутри.

А как барьер опустился до уровня полутора метров, показался незнакомый мужчина лет сорока, небритый, в сером пуловере с автоматом в руках, направленном на меня.

— Руки подними, — распорядился он низковатым, надтреснутым голосом — с въевшейся болезненной хрипотцой. — И без резких движений.

Я медленно поднял руки.

Створка опустилась до конца и замерла, уже не загораживая серый наливной пол с майором Лоудом, лежавшим у ног незнакомца.

— Сэр, мы прибыли вас спасти.

— Семь шагов вперед, — требовательно повел он дулом автомата. — Руки не опускать.

— Сэр, у нас грузовой гравилет, мы из «Сарги-2». Все закончилось.

Оперев автомат о ремешок, накинутый на плечи, незнакомец убрал руку за спину и достал оттуда неширокий латунный обруч — сантиметров двадцать пять диаметром.

Или, скорее, трубку, свернутая кругом, но с серебристым стальным включением в месте стыка — как драгоценный камень крепят на кольце, так и его придерживали латунные выступы трубок.

Мужчина осторожно присел, не отводя автомат, и положил обруч на пол, затем отступил на десяток шагов.

— Медленно подойди. Возьми в руки.

— Сэр…

— Живо! — Рявкнул он, и голос эхом разнесся по помещению.

Створка за спиной принялась медленно подниматься.

— Сэр, но мы ведь пришли вам на помощь…

— Ты — может быть. А эта тварь на полу — вот уж нет, — дрогнуло до того бесстрастное лицо гримасой злобы. Тут же, впрочем, сменившейся равнодушием. — Бери в руки. Одной рукой.

Я, не опуская вторую, аккуратно подхватил обруч и поднялся. Мельком покосился на майора Лоуда рядом — лицо залито кровью, сам сильно избит, в беспамятстве. Но грудная клетка вроде медленно двигается, дышит.

— Сэр, объясните мне, прошу. Мы же прибыли вам помочь. Майор сказал, что вспомнил о записке с паролем, который его напарник хранил в подкладке…

Незнакомец неожиданно звучно рассмеялся — громко, зло, отчаянно.

— Еще что он сказал? — Появилась гримаса улыбки на его лице.

— Что сорок лет мечтал исправить ошибку. Что он зря сменился с напарником. Что у напарника наверняка был инсульт, поэтому он не смог ввести код. Что вспомнил слишком поздно, когда поисковые работы свернули. Что его не послушали. Что из-за высокой радиации он не мог проверить догадку. Но теперь, когда мы приехали и зарядили ему браслеты… Мы — практиканты, по указу Канцлера.

— Я знаю, кто вы. — Спокойно смотрел он на меня. — А теперь подай энергетику в металл на обруче.

Знает, откуда?.. И история Лоуда не вызвала в нем никакой реакции — как стоял с жесткой усмешкой, так и остался с ней.

— Хорошо, сэр… — Выражал я искреннюю растерянность на лице. — Но вы расскажете, что здесь происходит?

— Живо! — Дернул он автоматом.

— Я уже делаю, сэр. — Подумав, что это требование мне очень не нравится, но еще больше мне не нравится тут сдохнуть, я начал закачивать энергетику в серебристый металл.

Таллиум, понятно. Правда, так как незнакомец не уточнял, какую энергетику, то вливал я в металл на обруче энергетику Эффы, оставшуюся в подслое. Своя еще пригодится — и без того на браслеты потратился.

«Ее бы