Психология теорий заговора - Ян-Виллем ван Пройен

чтобы скрыть доказательства этого. В результате многие люди избегают прививок, подвергая себя, своих детей и окружающих неоправданному риску заражения опасными заболеваниями, которых можно избежать. Научные данные не выявляют абсолютно никакой связи между вакцинами и аутизмом. Изобретение вакцин стало важнейшим медицинским прорывом, защищающим граждан от смертельно опасных болезней, и у всех нас есть повод быть благодарными за это выдающееся научное достижение. Любые ответственные родители должны позаботиться о том, чтобы их дети получили соответствующие вакцины вовремя. Но именно вера в теории заговора заставляет многих родителей поступать иначе.

Убеждения в заговорах также влияют на электоральное поведение и, следовательно, могут определять результаты выборов, формирующих общество. В главе 5 я покажу, что вера в теории заговора связана с предпочтением относительно крайних политических течений: радикальных социалистических партий на левом фланге политического спектра и антииммигрантских партий на правом. Дональд Трамп стал президентом США на крайне поляризованных президентских выборах 2016 года, и меня поражает, как ему удалось заручиться колоссальной поддержкой — достаточной для победы в коллегии выборщиков — за счет распространения иррациональных теорий заговора, например, о том, что изменение климата — это мистификация, затеянная китайцами, или что существует заговор с целью скрыть доказательства того, что Обама родился не в США. Убеждения людей определяют их поведение; и если политический кандидат пропагандирует теории заговора, которые многим кажутся привлекательными и правдоподобными, голосование за него становится вполне реальным вариантом.

Теории заговора порой могут определять самые судьбоносные решения на высшем политическом уровне. В 2002 году бывший президент Джордж Буш — младший буквально заявил: «Прямо сейчас Ирак расширяет и совершенствует объекты, которые использовались для производства биологического оружия». Другая аналогичная цитата (2003 года) гласила: «Разведданные, собранные этим и другими правительствами, не оставляют сомнений в том, что иракский режим продолжает владеть и скрывать некоторые из самых смертоносных видов оружия, когда-либо созданных человеком». Сравните эти высказывания с пятью ключевыми элементами теорий заговора: здесь присутствуют закономерности (существует угроза, и её источником является Ирак), агентность (Ирак делает это преднамеренно), коалиция (администрация Саддама Хусейна), враждебность (Ирак разрабатывает это оружие явно не из дружеских побуждений) и постоянная секретность (Ирак скрывает это оружие, и на самом деле мы его никогда не видели). Вера в то, что Ирак прятал оружие массового поражения, подходит под любое известное мне определение теории заговора — и, как показала история, эта вера была ложной. Неприятный вывод заключается в том, что внутренняя и международная поддержка, которую Буш мобилизовал для начала войны против Ирака, опиралась на несостоятельную теорию заговора. И это никоим образом не аномалия: историки отмечают, что большинство, если не все войны, ведшиеся в последние несколько веков, сопровождались широким распространением теорий заговора о вражеской стороне с обеих сторон конфликта.6

Теории заговора зачастую далеко не безобидное увлечение. Они могут наносить вред здоровью людей, стимулировать агрессию по отношению к другим индивидам или группам, подрывать необходимые усилия по решению реальных проблем, угрожающих нашему существованию (например, теории заговора об изменении климата), определять, за каких политических лидеров голосуют граждане, и так далее. Иногда теории заговора могут приносить и пользу: они способны повысить прозрачность действий лидеров и инициировать общественные дискуссии на важные темы. Однако большинство последствий теорий заговора губительны: как для самих верующих в них, так и для их социального окружения и для общества в целом. Это дает веские основания для изучения подобных убеждений: понимание психологических корней теорий заговора в конечном итоге может помочь найти способы побудить граждан относиться к ним более критически — что особенно важно для теорий заговора, вероятность истинности которых крайне мала.

Является ли вера в теории заговора патологией?

Двигатели пассажирских самолетов часто оставляют конденсационный след. Эти похожие на облака полосы в небе образуются из-за присутствия частиц воды в выхлопных газах, которые быстро превращаются в кристаллы льда под воздействием низких температур на больших высотах. Однако сторонники так называемых теорий заговора о «химтрейлах» (химиотрассах) видят за этими конденсационными следами зловещий умысел. Согласно теориям заговора о химтрейлах, конденсационные следы самолетов на самом деле представляют собой химические или биологические вещества, которые тайная группа заговорщиков — как правило, правительство — распыляет над населением с целью повлиять на его поведение. К примеру, один из распространенных вариантов этой теории гласит, что данные химикаты делают людей кроткими и покорными, позволяя правительству осуществлять свои коварные планы, не опасаясь революции со стороны справедливо возмущенной толпы.

Можно с уверенностью сказать, что эта теория заговора иррациональна. Если бы пассажирские самолеты действительно были оснащены оборудованием для распыления химикатов, авиатехники легко обнаруживали бы это при плановом осмотре лайнеров. Более того, научные измерения быстро выявили бы присутствие в атмосфере странных, неизвестных или вредных веществ, а также позволили бы отследить, откуда именно они берутся. Ничего подобного не происходит. Стоит ли в таком случае считать веру в эту иррациональную теорию заговора патологией? Конечно, велик соблазн отмахнуться от сторонников химтрейлов, сочтя их душевнобольными. Однако факты свидетельствуют об обратном. Или, скажем так: если вера в столь абсурдную теорию заговора указывает на патологию, то мы жили бы в крайне патологичном обществе. Согласно репрезентативному опросу, проведенному в Нидерландах в 2009 году, в существование химтрейлов верили 3% населения страны.7 Это может показаться незначительной цифрой, но при общей численности населения почти в 17 миллионов человек это означает более 500 тысяч верующих в заговор в одних только Нидерландах — весьма небольшой стране. Подобные цифры трудно списать на патологию.

На самом деле теории заговора о химтрейлах разделяли и известные публичные фигуры, у которых не наблюдалось никаких признаков психического расстройства. Одним из приверженцев этой теории заговора был ныне покойный музыкальный гений Принс. Он верил в иную версию заговора о химтрейлах — а именно в то, что эти химикаты распыляются специально над чернокожими кварталами, чтобы нанести вред афроамериканцам и заставить их проявлять агрессию по отношению друг к другу. В интервью Тэвису Смайли в 2009 году Принс рассказывал, как в детстве, живя в чернокожем квартале, он часто видел эти конденсационные следы в небе и не мог понять, почему люди вокруг него внезапно становились агрессивными. Позже он начал усматривать причинно-следственную связь (закономерности) между следами самолетов и вспышками агрессии. В конце концов Принс спел о химтрейлах в своей песне «Dreamer»:

Молишься, чтобы полицейские сирены пронеслись ночью мимо?

Пока кружит вертолет и теории заговора заходят всё дальше,

Думаешь, они распыляют химикаты над городом, пока мы спим?

Разумеется, внезапная кончина Принса также породила многочисленные теории заговора. Многие из них утверждали,