Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

class="p1">Именно этот нюанс заставил мою жадность взять верх над яростью. Ломать собственное имущество из-за того, что я не смог изменить уже случившееся, было слишком глупо даже для состояния бешенства. Я медленно задавил волны энергии, собрал разумы, принял неизбежное и оставил себе лишь холодный комок раздражения глубоко внутри.

Оставалась надежда. Не яркая. Не самая оптимистичная. Но всё же надежда.

Если источник перейдёт на следующий ранг, не на А, это было бы слишком амбициозно, но хотя бы с В- до В ранга, вполне возможно, малый источник шагнёт до среднего. И тогда центральный алтарь снова совершит попытку пробудиться. Или я сам, уже понимая механику процесса, сумею принудительно собрать в нём столько душ, сколько потребуется. Возможно, не десять миллионов единиц энергии СД разом. Возможно, через обходные пути. Через жертвенные структуры. Через накопление.

Впрочем, раздражение это не уменьшало.

Даже понимание, что поставленной цели я достиг полностью, не приносило должного облегчения. Я наконец разобрался в локальных источниках маны. Не в циклопических средоточиях ядер миров, не в чудовищных узлах, питающих планеты и межмировые структуры, а именно в локальном варианте. В том, как он пробуждается, как принимает стихию, как формирует внутренние связи, как меняет пространство вокруг, чтобы становилось возможным вырабатывать энергию, а не собирать ее из пространства.

Теперь вопрос пробуждения аналогичного источника в моём теле демонического Бога уже не стоял как нечто неизвестное или невозможное. Я видел достаточно. Почерпнул всё необходимое.

Оставались лишь время, подходящий момент и небольшой запас, полмиллиона единиц эссенции истинного света. Именно такой объём я собирался аккумулировать в новом источнике домена, прежде чем повторить эксперимент уже на себе. Объём выработки эссенции ещё предстояло замерить, но главное было ясно: я могу переносить эссенцию из своего ядра и из ядер подчинённых в источник домена. И могу забирать её назад.

Полмиллиона единиц станет надёжным запасом. Возможно, именно он понадобится для пробуждения источника магии света в моём теле демонического Бога.

Благо сама природа этого тела позволяла надеяться, что я переживу столь могущественную метаморфозу. Демонический Бог Вариш’Дааш был в этом уверен. Хотя сам подобных результатов именно в магии так и не добился. Его путь лежал иначе: через демоническую силу, через параметр Плоть, кровь, наследие, власть и пожирание как можно большего количества душ во время жертвоприношений. Я же собирался заставить демоническое божественное тело стать сосудом истинного света.

Звучало безумно. Но после всего пережитого безумие давно стало лишь одним из рабочих инструментов. Ещё двести-триста дней без особых трат эссенции, и эксперимент можно будет провести. Заранее снова эвакуировав всех подданных из домена.

И здесь становилось ясно: на постоянной основе жить в домене им слишком опасно. Либо мне придётся держать их в ином слое реальности самого домена, что вновь повлечёт дополнительные траты, либо каждый серьёзный ритуал, каждое пробуждение, каждая попытка эволюции будет превращаться в эвакуацию целого народа. А я не был уверен, что на моём дальнейшем пути встретятся ещё столь гостеприимные миры, как Тесэр.

Гостеприимные. Даже мысль звучала издевательски. Мёртвый мир, наполненный нежитью, королями скелетов, вампирами, личами и древним проклятием нежизни, оказался для меня временным убежищем. Мир, где любой слабый живой без защиты начинал тускнеть душой. Мир, где небо было куполом темницы. Мир, где мои подданные жили под световой полусферой, словно огонёк в пасти мертвеца.

И всё же он принял нас. Пусть из расчёта. Пусть из страха. Пусть потому, что я оказался полезен. Но только здесь нам были рады, в отличие от того же мира Асшор.

Пытаясь заглушить ярость из-за провала пробуждения алтаря, я параллельно вспоминал, как рады были меня видеть два жалких лича этого мира. Рады, конечно, в особом смысле этого слова.

Так, как бывают рады те, кто внезапно понимает: древний долг, старая ошибка и забытое оскорбление вернулись к ним в облике существа, которое теперь никто из местных не посмеет остановить.

Правители обоих городов не смогли отказать мне в моём желании забрать их.

Лич Нуйэрий почувствовал приближающуюся гибель и попытался сбежать. Напрасно. Бежать в мире, из которого не было выхода, где совет старших уже признал за мной право на виру, и предпочитал не вмешиваться, было глупо. Особенно личу, чьи тайники, пути отхода и привычки слишком долго оставались неизменными. Откупиться ему оказалось нечем. Правитель города Халот Джерем платить достойную виру за его душу отказался. Точнее даже не пытался, понимая тщетность подобной попытки. И это, пожалуй, было самым честным приговором Нуйэрию.

Когда я коснулся его разума через ментальную связь во время нашей встречи, он уже дрожал. Не телом. У личей с этим сложнее. Дрожал тем, что осталось от души.

— Старик Ирчин вернулся за тобой лич и нет никого в этом мире, кто мог бы спасти твою жалкую нежизнь – произнес я через ментальную связь, коснувшись жалкого лича Нуйэрия во время нашей встречи.

— Этого попросту не может быть… Лорд Афет… — эти слова и ужас отчаяния так и затопили его разум.

В его ужасе было что-то почти приятное. Не потому, что я наслаждался мучением жалкого лича. Хотя, если быть честным, некоторое удовлетворение всё же имелось, учитывая его надменность во время моей покупки, когда меня оценивали как мешок с зерном. Просто в такие моменты мир подтверждает: старые долги не исчезают. Они лежат под пеплом, ждут, пока судьба совершит виток и все же кого-то расплата находит, даже если этого не ожидает никто, даже ты сам.

В домене же я провёл над Нуйэрием эксперимент по внедрению ядра истинного света. Результат оказался не самым положительным и к тому же окончательным. Личи D ранга этого пережить не могут.

Ядро не прижилось. Свет не нашёл в его иссохшей, местами изъеденной временем структуре ничего, что могло бы стать основой. Он начал жечь. Не очищать, не преобразовывать, не усиливать, а именно уничтожать. Нуйэрий извивался в пространстве, цеплялся за остатки своей души, но всё было бесполезно.

Я поглотил его душу вместе со всеми воспоминаниями. И, к сожалению, ничего по-настоящему стоящего там не обнаружил. Память лича оказалась рыхлой, выцветшей, местами дырявой от времени и деградации. Обрывки сделок, страхи, мелкие интриги, старые записи, чужие имена, жалкие ритуалы, слишком много осторожности и слишком мало настоящей попытки обрести силу, знания или хотя бы величие. Он прожил долго. Но не глубоки его течения судьбы оказались. Мне даже его навыки были по большому счету не интересны, в них не нашлось ничего уникального.

С личом Горкхом в городе Назар Эшел