Златокрылый жук - Чхве Тонхо

사잇길 조그만 채마밭이

파지처럼 구겨진 마음을

흙 속에 갈무리해 주었다

Красивые руки

Люблю перед балконом большое пространство

и потому снял эту квартиру.

Коробку с книгами, с которыми сжился,

Поднял на верхний этаж и в середине лета переехал.

Прямо перед верандой внизу был мусорный завод, который я прежде не заметил.

И все, что нужно выбросить,

Что даже сортировать невозможно,

Воспоминаниями о прошлом перед глазами мелькало,

словно споры растений.

Вышел покурить, пригляделся:

Вдалеке вершина Инсубон и гора Пекундэ ширмой стояли.

Между коричневой каменной оградой и заводом

Маленькая грядка с овощами разместилась. На закате

Какой-то рабочий с мусорного завода

Землю вскапывал, водой поливал,

Овощи для салатов, наверное, выращивал,

Осенью семена капусты сеял.

В первую ночь на новом месте

Натруженные руки рабочего, сновавшие между каменной оградой и забором, в мою тревожную душу

Вселяли покой.

Книги, давно прочитанные,

Заняли свои места на незнакомой полке.

Не то безмерное пространство, которое сначала привлекло,

А возделуемый огородик

между дорогой и каменным забором

Мою смятую, как черновик, душу исцелял.

기러기 아빠

「여행수첩」에서

과녁을 명중시키지는 못하고 조금

빗겨 날아간 퉁명스런 화살처럼

어버이 마음 헤아리지 못하고

한눈 파는 철없는 아이처럼

여린 씨 솜털 싸서 멀리 날려 보내는

풀꽃 어미 마음 알아보지 못하는데

자갈이 날아가면 백 리를 가지만

모래가 날아가면 만 리를 간다고[6]

비울 수 없는 마음의 짐 등에 지고

황사길 홀로 날아가는 기러기 아빠

Одинокий гусь[7]

Из «Блокнота путешественника»

Рукою меткой пущена стрела,

но пролетает мимо, мимо цели…

Любимая дочурка так строптива,

Что полностью бессильна

отца любовь, слепого старика…

И семена на пухе так летят легко,

что мать-цветок не вспоминают…

Тяжелый камень бросишь далеко,

А невесомая песчинка

Намного дальше будет…

Как жаль, что не взвалить на спину

Того, что сердце жжет…

Куда ж средь черной бури

Дорогу держишь,

Одинокий гусь?

여름 술잔

– 1996년 늦여름 정한숙 선생님-

가래 섞인 느린 말씀 중에도

가끔 술잔 바르게 고쳐 놓으면서

땅땅 치던 놋쇠 재떨이를

가까이 끌어당겨

담뱃재를 툭툭 털었다

야단맞는 학생의 자세로

푸른 빛 담배 연기는

구불구불 천정으로 피어올라가고

잘못 털린 담뱃재는

그 분 어깨 너머에

힘없이 쌓였다 부스러졌다

살아 있는 광채가

일몰의 햇살처럼 잔주름 깊은 눈가에서

제 그림자 끌고

당신의 후광 뒤에 거느린 어스름

무엇인가 불빛 너머 찾아보면

그림자 짙어 가는 저녁 발걸음 외에

아무 것도 없었다

그분이 살아온 숨가쁜 세월

정지시키려 기침 할 때마다

손 끝에 만져지는 것은

누구도 막을 수 없는,

생의 나무에서 떨어지는 빈 껍질 아니었을까

평생의 친구 맑은 소주가 작은 잔에

바다처럼 찰랑거려도

떨리는 손 쉽게 멈추지 못하는데

세월을 감아 도는

이야기는 어디서 멈출지 알 수 없어라

마른 눈에 물기 번질 때 역광의

불빛 너머 도사린

늙은 어둠은 어느 틈에

우리들의 오랜 이야기의 속살을

딱딱한 수피(樹皮)로 감싸고

담뱃진 밴 손가락은

망망한 바다에

노란 가랑잎처럼 떠 힘없이 떨고 있었다

За чаркой с другом летом

Лето 1996 года, вместе с коллегой Чжон Хансук

Бухтит нервозно и слюною брызжет,

и чарку то и дело залпом выпивает,

и пепел стряхивает о края

плевательницы медной,

а между делом

журит какого-то студента…

От сигареты голубой дымок

под потолком клубится,

Небрежно сбитый пепел

Туда-сюда перелетает

и падает неспешно, рассыпаясь.

Пронзает мою душу взгляд его,

Морщинки возле глаз – закатные лучи.

Сгустились сумерки за нимбом у тебя,

Загородили тень мою.

Ищи ты – не ищи,

за светом от огня нет ничего,

лишь темень ночи неизбежной.

Он задыхался столько, сколько жил!

Душили спазмы, и тогда казалось,

что с древа жизни отмирает

кора иссохшая,

не нужная нигде и никому.

И это ты не остановишь.

Налито сочжу в маленькую чарку,

В ней, как на море, качка, качка…

Дрожь в руках унять не может,

А все бормочет, шепчет…

И нет на этом свете никого,

кто мог бы угадать,

когда ж конец

его неистощимой саге…

겨울 주문진 어시장

변두리 떠도는 성긴 눈발들

등 뒤에 발걸음 서성거리게 하고

붉은 국물 엷게 밴

싱싱한 사발낙지 한 마리

살짝 데쳐

좌판 소주 한 잔에

바늘 침으로 집어 올릴 때

누린내 졸아드는 국물 위로

첫사랑 여자의

망설이던 눈동자 떠오른다

어깨에 쌓인 눈 툭툭 털어내고

살진 사발낙지 마지막

한 점 씹어 넘길 때

머나먼 바다를 떠돌던

방랑의 귀향자들아!

바다를 향해 작별의 깃발을 흔들어라!

자욱한 어둠이 먹물처럼 목구멍에 차오르면

얼얼한 얼굴에 부딪쳐 오는 찬바람

좌우로 가르며 선창가 걷는다

다가설 수 없는 그리움 껌벅이는

오징어 배 불빛

눈가에 가물거리고

빈 터

떠돌던 진눈깨비

불빛 환한 선술집 유리창에 몸 부딪쳐

참았던 눈물

터뜨리며 얼었던 몸 부르르 떤다

Рыбный рынок Чумунчжин[8] зимой

Над провинцией – редкий снег,

За спиной – шаги людские,

Из