Великая долина. О путешествии в ад, во Францию и обратно в детство - Морган Мейс

насобирали, и по такому вот дикому стечению обстоятельств она, вопреки невероятной привязанности Гертруды Стайн, вынуждена была жить да жить себе во все более усугубляющихся страдании, изоляции, пренебрежении и нищете – и это в окружении развешанных по стенам баснословных богатств – и непрестанно думала о своей ушедшей спутнице, Гертруде Стайн, и говорила, что единственная ее цель в жизни – оберегать память и наследие Гертруды Стайн, своего самого близкого человека, служить им и буквально им поклоняться, пока наконец – так и тянет сказать, «к счастью», – она, Алиса Б. Токлас, наконец тоже не умерла, не дожив самую малость до девяноста, и не была похоронена на одном из парижских кладбищ рядом со спутницей всей своей жизни – Гертрудой Стайн.

Тем не менее это была история потрясающей близости – Гертруду Стайн и Алису Б. Токлас соединяла неразрывная связь, и вполне понятно, что Гертруда Стайн хотела пролить на жизнь Алисы Б. Токлас, спутницы всей своей жизни, капельку света, неким образом воздать ее жизни должное и что она, Гертруда Стайн, взялась-таки написать об Алисе Б. Токлас, а поскольку Гертруда Стайн была Гертрудой Стайн, то решилась на опасную – кое-кто сказал бы даже, что издевательскую и по крайней мере изрядно задиристо-подстрекательскую – идею написать об Алисе Б. Токлас не абы что, а именно автобиографию Алисы Б. Токлас, и в своем нахальстве при написании этой автобиографии Алисы Б. Токлас зашла так далеко, что даже подписала эту автобиографию собственным именем – напрямик заявила, что да, так и есть, автобиографию Алисы Б. Токлас написала именно я, Гертруда Стайн.

Разумеется, можно сказать, что сама эта идея – идея, будто Гертруда Стайн способна написать автобиографию Алисы Б. Токлас, – уже воздавала должное интенсивности того единения, того слияния душ, каким был союз между Гертрудой Стайн и Алисой Б. Токлас, и в этом будет немалая доля истины. Но это едва ли так в полной мере, поскольку можно совершенно уверенно заявить, что эта книга, «Автобиография Алисы Б. Токлас», не особенно раскрывает для нас личность, характер или историю жизни Алисы Б. Токлас. По правде, в «Автобиографии Алисы Б. Токлас» куда больше рассуждений о Гертруде Стайн – о том, чем Гертруда Стайн занята и как она общается с Пабло Пикассо, о том, что Гертруде Стайн нравится и что нет, кто ей нравится, а кто – не особо, чем занят в отдельно взятый день Матисс и что об этих занятиях Пикассо с Матиссом думает в отдельно взятые дни Гертруда Стайн. В основе своей эта книга, как мы, вероятно, и подозревали, – про Гертруду Стайн. Особенно удивляться здесь, опять-таки, не приходится. Мы знаем, что когда Гертруда Стайн взялась писать книжку под названием «Автобиография Алисы Б. Токлас» – решение весьма нахальное и даже возмутительное, – то никоим образом не собиралась писать собственно автобиографию Алисы Б. Токлас, что в какой-то мере забавно. Да и как, в конце-то концов, у нее это вышло бы? Сколь глубоко и пронзительно близко Гертруда Стайн бы ни знала Алису Б. Токлас, самой Алисой Б. Токлас она ни в коей мере не была – это нужно признать. Гертруда Стайн была Гертрудой Стайн, а Алиса Б. Токлас – Алисой Б. Токлас. Поэтому автобиография Алисы Б. Токлас авторства Гертруды Стайн неизбежно должна сообщать нам дофига как больше о Гертруде Стайн, нежели об Алисе Б. Токлас. Именно так все дело и обстоит. Эта книга – попросту лишний повод для Гертруды Стайн поговорить о Гертруде Стайн – чем она и занимается.

Но все вновь не так просто – по той простой причине, что «Автобиография Алисы Б. Токлас» авторства Гертруды Стайн раскрывает не очень-то много и о самой Гертруде Стайн. Ну, то есть, о Гертруде Стайн в книге речь сплошь и рядом. Нам приводят бесчисленные факты о Гертруде Стайн. Нам сообщают, чем она там занята или как себя чувствует. И все же попробуйте после прочтения «Автобиографии Алисы Б. Токлас» вспомнить, что такого особого вы узнали хоть об Алисе Б. Токлас (поскольку об Алисе Б. Токлас, как уже было сказано, там нет почти ничего) или, более того, раз уж на то пошло – и это, пожалуй, еще удивительнее, – о Гертруде Стайн, которая, как мы выяснили, и является главной темой этой автобиографии. По прочтении «Автобиографии Алисы Б. Токлас» есть отчетливое впечатление, что эта книга – ни о ком и ни о чем.

Зачем в таком случае Гертруде Стайн понадобилось писать автобиографию Алисы Б. Токлас, то есть книгу, которая на самом деле рассказывает о ней самой, о Гертруде Стайн, а если совсем честно, то не рассказывает ни о ком, которая почти ничего ни про что нам не сообщает? Довольно забавно. Но чем больше об этом думаешь, тем больше от этой забавы не по себе. И еще ясно, что Гертруда Стайн прекрасно осознавала: она сделала нечто, от чего забавно и при этом не по себе. В конце «Автобиографии Алисы Б. Токлас» Гертруда Стайн дразнит нас – она и вправду использует это слово, «дразнить», – и рассказывает о появлении этой книги: о том, как люди наседали на Гертруду Стайн, чтобы та написала автобиографию, и как сильно ей не хотелось (но отчего?), и как она сама принялась наседать на Алису Б. Токлас, чтобы автобиографию написала уже она, и в итоге обе дамы осознаю́т, что Алиса Б. Токлас «неплоха» в целой куче разных занятий, но ей, вероятно, трудно будет стать еще и хорошим автором, и Гертруда Стайн наконец решает, что автобиографию за нее, за Алису Б. Токлас, напишет она сама и напишет эту автобиографию так же просто и безыскусно, как Дефо написал автобиографию Робинзона Крузо – а это, если задуматься, фраза тем более невероятная и забавная, что книга Дефо повествует о человеке, который существует лишь в качестве выдумки, да и в этом качестве не особо-то существует, поскольку Робинзон Крузо – плюс-минус пустой сосуд, вместилище для всех тех историй о выживании и самодостаточности, которые собирался насочинять Дефо, и, если вдуматься, «самодостаточность» Робинзона Крузо – она ведь такая самодостаточность, в которой ого-го сколько самоотречения, поскольку сами те средства, которые Робинзон Крузо использует на своем островке, чтобы выжить и эту самодостаточность обрести, суть техники и орудия, при помощи которых он от себя избавляется, целиком сосредотачиваясь на цели выжить – и ведь, по правде, ничего больше о Робинзоне Крузо мы из книги не узнаём. Никакого «внутреннего „Я“» у него нет. Есть разве