Хранитель - Тим Волков

— Где прогуливались, там и прогуливались.

Тут уж все грохнули смехом: на улице, прозванной самими же жителями Беспардонной, располагались почти одни бордели, пристанища веселых девиц, как русских, так и китайских.

Мне сразу вспомнилась Лулу, Дорофея Устинова, непутевая сестрица Пелагеи… Да, непутевая! Да, обольстительная жрица полусвета. Но, вместе с тем — добрая и хорошая девушка… Так бывает, и не столь уж и редко.

Запалили костер, поспела ушица… Ручьевая форель, хариусы, налимы. Все по-походному в один котел…

Ух, и вкусна! И сама рыбка, и еще приправили таежными травками! Язык проглотишь.

— Тьфу-ты, диавол!

Глянув в миску, Еремей поддел ложкой налима и брезгливо протянул Митьке:

— Будешь?

— Давай! А ты что же сам-то?

— Нам голу рыбу неможно, — старовер сурово поджал губы. — Ни налимов, ни сомов!

— А чего же они голые-то?

— Потому как без чешуи.

— А-а-а… А я думал, голыми только девки с Беспардонной бывают! Оказывается, еще и рыба…

Снова хохот. Что и говорить — весело! Еще и искры — до неба. Словно пионерский костер.

— Взвейтесь кострами синие ночи… — тихонько запел я.

— Взвейтесь соколы орлами… — Зверев неожиданно поддержал, так же тихо. Улыбнулся:

— Эх, под Плевной, бывало… А, впрочем, что старое вспоминать? Александр Андреевич, пройтись не хотите? Эвон, до сосенки… Красота же!

— Ну, что ж, почему ж не пройтись? — улыбнулся я. — Заодно в ручье миску сполосну. Денщиков-то у меня нету!

— Вот, кстати, да! — подполковник прищурился и склонил голову набок. — Давно за вами наблюдаю, Александр Андреевич. Уж извините, очень необычный вы человек!

— Чем же я таким необычен?

— Много всего разного знаете, — со всей серьезностью отозвался Борис Борисович. — И такого, о чем я бы и подумать не мог! Опять же — не курите. И — человек не бедный — как-то обходитесь без слуг.

— Так с детства привык.

— Понятно…

Ишь ты, глазастый какой, — неприязненно подумал я. Все-то он приметил! Эх, не раскусил бы и нашу аферу раньше времени… Такой может, запросто. Недаром в разведке служил.

Мы подошли к сосне, глядя на звездное марево ночи.

— Луна какая красивая! — негромко промолвил я. — Яркая, звонкая…

Зверев выпустил дым:

— Знаете, Александр Андреевич… Мне кажется, беглые водят нас за нос!

— Что-о?

— Даже не кажется… Я почти в этом уверен!

— Основания?

Я старался, чтоб голос мой звучал, как обычно.

— Судите сами, — вполне уверенно продолжал подполковник. — Начнем с находок. Все одно и то же! И — слишком уж много. Словно специально набросано: смотрите, мол, именно здесь мы и шли.

Я закашлялся. Вот же ж, просек, все-таки!

— Ну-у… там же людей-то…

— Вот! — торжествуя, Борис Борисович поднял вверх указательный палец. — Людей много, а, простите, каловых масс в кустах — практически нет! Как так может быть? Тридцать человек все-таки… Что, у всех разом запор? Кишечная непроходимость?

Ага… Так вот зачем он денщика посылал! Хитер…

— Охотники обычно за собою закапывают

— Так они ж не охотники! Варнаки! Вон, сколько мусора оставляют…

Ночную тишину вдруг разорвал выстрел!

Потом, почти сразу — еще один.

— В той стороне бьют, — вздрогнув, Зверев указал рукой. — Верстах в трех.

— Охотники ночью не стреляют, — настороженно протянул я. — Усилим посты!

— Да! И самим спать вполглаза…

Кому понадобилось стрелять ночью? Зачем? Разве, в крайнем случае… Тигр напал… или еще кто.

— Видать, отстреливались, — подполковник опустил трубку. — Или, наоборот, ловили кого-то… пытались подстрелить. Не знаете, в той стороне — что там?

— Кажется, деревня какая-то… Или скит.

Я ответил с деланным равнодушием. Типа, вот особо-то и не ведал. На самом же деле, знал прекрасно! Там, где только что прогремели выстрелы, проходила лесная дорожка, ведущая к Листвяной пади. К Устиновскому скиту, к Ново-Воронежке… к Умобрге-реке.

Глава 3

К большому моему удивлению, ночь прошла спокойно. Никто больше не стрелял, по кустам рядом с нашим бивуаком не пробирался, не шарился. Базиль, конечно, выставил в посты по два человека на смену, однако, сами караульщики особенно-то не волновались. Ну, подумаешь, стреляли! На то и тайга.

Едва забрезжил рассвет, все уже были на ногах. Зверев изложил свою «недоверчивую» версию еще вчера, так что сегодня нужно было решать, что делать, куда двигаться дальше? Мои люди, естественно, знали, что к чему, и с предложениями не лезли, ждали, что скажет господин подполковник. А тот пока помалкивал.

— Давайте так, — оглядев всех, я пригладил бороду. — Идем по следам еще день, все примечаем… И, если, Борис Борисыч, все по-вашему — завтра поворачиваем обратно. Снова с Яблоневого распадка начнем!

— За это время каторжники могли далеко уйти, — вытащив трубку, покачал головой Зверев.

Я повел плечом:

— Вовсе не обязательно. Скорей, даже наоборот. Зачем им далеко уходить? Думаю, они заметили ваших возле распадка и быстренько перебрались на другое место. Укрылись да послали специальных людей — увести подальше возможную погоню. Хитрости у них хватит!

— Не сомневаюсь! — сумрачно кивнув, подполковник внимательно посмотрел на меня. — Не боитесь, что они могут попытаться захватить форт?

— Нет! — я рассмеялся. — Во-первых, у них мало оружия, мои же люди все вооружены поголовно. И, во-вторых — оно им надо? Захватить форт, значит — заявить о себе, и очень громко!

— Пожалуй, соглашусь, — Зверев выпустил дым и прищурился. — Так, может, мы прямо сейчас повернем назад? Ну, хорошо… Пройдем до первого фальшивого бивуака.

— Все же вы твердо уверены, что это — ложный след?

— Ну, я же вчера говорил!

— Хорошо, так и сделаем.

Махнув рукой, я приказал собираться и нагнулся к котомке…

— Александр Андреевич!

Из зарослей боярышника вдруг выбрался караульный — Митька. Весь мокрый от росы, он глянул сначала на Базиля, потом на меня:

— Разрешите доложить… Там, у распадка — кто-то. Проскочил и затаился.

— Та-ак… — покусав губу, я посмотрел на Базиля. — А пошли-ка своих охотничков…

— Унтеров моих возьмите, — попросил Зверев. — Они тоже таежники. Обузой не станут.

— Хорошо! — я махнул рукой. — Слышали? Вперед. Жду с докладом…

Братовья молча кивнули и исчезли в