Святые и Убийцы - Фэя Моран

– У вас ничего не выйдет, жалкая девчонка, – рычит Микаэль. Я крепче прижимаю лезвие к его горлу, будто хочу вырвать ему голос.

– Не тебе решать, что у нас выйдет, а что нет, – шиплю я в ответ, сжимая между пальцев его оранжевые волосы.

– Керан, – хрипит он. – Приказываю тебе не шевелиться.

А Керан послушно замирает на месте, зло глядя на меня. Его руки опускаются. У меня разрывается сердце видеть его в таком виде, как куклу, которую дёргают за ниточки, но я упорно не даю себе время на лишние раздумья. Бросаю взгляд на Дарки. Он смотрит на меня с восхищением, будто впервые сталкивается с чем-то подобным, хотя сомневаюсь, что это так.

Убийцы уже расправились с остальными Святыми: слишком пьяными и одурманенными изготовленным в Гривинсхаде напитком, так что нам никто не мешает.

– Убьёшь его ты или я? – спрашивает Дарки с усмешкой, будто готов к тому, что я с удовольствием пущу чужую кровь.

Я лезвием кинжала чувствую, как дёргается кадык Микаэля: он сглатывает от страха. Проклятый трус.

– Мне кажется, он пригодится нам живым, как бы грустно не было это осознавать, – произношу я.

– Посланник, – отвечает Дарки, догадавшись сам.

Я киваю.

Убийцы возвращаются к нам. Вид у ребят запыхавшийся, парочка из них – те, что имеют имена Бриана и Вильб – снимают свои повязки, скрывавшие их лица, другие возвращают луки за спину.

– Почему он всё ещё жив? – недовольно морщит нос Вильб.

– Отправим от нашего лица через него послание его Высочеству, – отвечает Дарки. – Мы ведь как раз не могли найти способ с ним связаться.

Он подходит ближе к Микаэлю, наклоняется к нему и почти злобно усмехается. Я продолжаю держать кинжал у горла Змея, а сама думаю: смогу ли действительно его прирезать, если вдруг он сделает резкое движение? Убивать безымянных людей или монстров – дело одно, но убить человека, с которым ты знаком с детства, даже если он и вызывал в тебе одну лишь неприязнь и отторжение, дело не из простых. Поэтому в каком-то роде я блефую.

Убийцы не сводят глаз с Керана, Бриана давно направила на него стрелу, готовая выстрелить, хотя сомневаюсь, что кто-то из них станет стрелять в него. Мы пришли за ним, чтобы привести в Гривинсхад живым и невредимым.

– Сообщи своему королю, что он не получит своего драгоценного наследника, – произносит Дарки. – А ещё скажи ему, что его народ, который ещё остался в своём уме, зол и требует справедливости. А насильственное получение этой самой справедливости не миновать, если на престоле будет сидеть он. Скажи, что мы готовы воевать, если потребуется, и пусть он выскажет свои условия. Если захочет войны – мы двинемся при первом же восходе луны, если решит избавиться от проблемы мирным путём – под этим будет принято только его изгнание. Нура Дарвиш и Керан сейчас у нас и будут у нас. Ему не победить. Сообщи ему наше послание слово-в-слово, и мы оставим тебя в живых ради этого.

Микаэль морщится от злости, я почти чувствую, как он дрожит от гнева. Я бросаю мимолётный взгляд на Дарки, чтобы понять, блефует ли он насчёт войны, простая ли это уловка, призванная напугать, или дело обстоит действительно серьёзное. Хотя я и слышала, что они готовятся к войне из уст Мистлока.

Но мне интересно ещё кое-что: зачем Дарки назвал и моё имя в послании?

– Хорошо, – сдаётся Микаэль. Я стискиваю кинжал сильнее, чтобы не дать ему своим согласием заставить меня ослабить хватку. – Только уберите нож.

– Уберём. А ты исчезнешь отсюда, – отвечает Дарки. – Тебя не будет видно на горизонте как можно скорей.

Он кивает мне, взглядом прося выпустить Змея. Я с великим разочарованием и сложностью выполняю его волю. Мне больше всего хотелось воткнуть лезвие в шею, но, видно, я и не была к этому готова вполне реально. Одно дело – просто фантазировать и совершенно другое – умышленно зарезать человека, даже если он и последний злодей на земле.

Я держу кинжал крепко, чтобы в случае чего воспользоваться им снова, потом делаю шаг назад. Убийцы, столпившиеся вокруг нас, внимательно следят за происходящим, их руки лежат на мечах, кто-то держит лук. Микаэль глядит на Керана глазами ребёнка, потерявшего свою любимую игрушку.

– Не забудь передать моё сообщение слово-в-слово, – напоминает Дарки, похлопав Микаэля по спине.

Тряхнув короткими рыжими волосами, тот выпрямляется. Злой, очень сердитый, смотрит на меня как на человека, которого в ближайшем будущем собирается жестоко прирезать собственными руками. Не сомневаюсь, что он бы на подобное решился без колебаний, дай ему чуточку воли.

Микаэль передвигается хромая, я ранила его в ногу, отчего ему сложно ходить ровно, но он легко взбирается на лошадь, которую ему предоставляет один из Убийц, а потом ускакивает прочь, теряясь среди высоких скал, пещерных стен и камней. Цокот копыт отдаляется, пока совсем не исчезает в воздухе.

– Собираемся! – Дарки крутит двумя пальцами, как бы рисуя небольшой круг: жест, означающий скорее спешить.

Убийцы хватают Керана с обеих сторон, напяливая на его запястья прочные металлические кандалы. Мне хочется столько ему сказать, но, боюсь, сейчас он не в состоянии трезво оценить мои слова. Они, вероятно, даже не дойдут до его разума.

Дарки направляется в сторону, проконтролировав процесс взятия Керана в плен, я спешу за ним.

– Почему ты упомянул моё имя, когда говорил с ним? – спрашиваю я.

– Ты им нужна равно также, как и нам. Но в иных целях. Они знают, что ты – дитя основателей Убийц.

Я мотаю головой.

– Но Сэнах говорил, что Верховные не знают о моём происхождении.

– Верховные не знали, но Тидда узнала. Наверное, благодаря Керану. А, может, и Микаэль в итоге проболтался. Подозреваю, он не сделал этого раньше по просьбе Хилларка Сотианы.

– И что же они собираются делать со мной? Для чего я им понадобилась?

Дарки нехотя отвечает:

– Они хотят сделать тебя рабыней Эдорна-Норта. Ведь ты – дитя их главных врагов.

Я сглатываю. Девочку, поклоняющуюся Одному ад-Дарру, собираются сделать рабыней какого-то языческого бога. Звучит до безобразия нелепо для возможной участи.

– Вы готовитесь к войне, верно? – спрашиваю я. – Намерены так серьёзно действовать?

– Конечно. Мы усердно готовились к масштабным нападениям по всей Шиэнне. Мы их совсем скоро уже осуществим.

Нахмурив брови, я решаю уточнить:

– Вы уверены, что у вас достаточно сил для этого? Есть чёткая стратегия? Есть ли достаточно людей?

Дарки