Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен

и интеллекта, что находит свое прямое воплощение в обладании вычислительными мощностями. Но в то самое время, когда скорость совершения сделок стремительно приближается к скорости света, вы можете спросить себя, а действительно ли эта идея хорошая?

В июле 2009 года биржевой эксперт Пол Уилмотт опубликовал в New York Times публицистическую статью, в которой задавался вопросом, не таит ли в себе алгоритмическая торговля некоторые опасности. «К и без того опасному в своем влиянии и подозрительному с точки зрения морали финансовому минному полю, – заметил Уилмотт, – мы добавляем еще и вычислительные мощности»[193].Обращаясь к истокам фондовых рынков, он спрашивал, действительно ли вся эта сверхбыстрая торговля является благом. В частности, Уилмотт был обеспокоен тем, что положительные обратные связи, существующие между торговыми алгоритмами, могут преподнести опасные сюрпризы. Например, в 2003 году, когда по сегодняшним меркам биржевая торговля велась гораздо медленнее, американская трейдинговая фирма обанкротилась всего за 16 секунд, когда кто-то из ее сотрудников запустил ошибочный торговый алгоритм[194].Компании потребовался почти час на то, чтобы понять, что она обанкротилась. Не может ли случиться так, что нечто подобное произойдет с крупным инвестиционным банком, биржей или даже с национальной финансовой системой?

Для высокочастотных трейдеров и для многих экономистов проблемы, поднятые Уилмоттом, кажутся смешными – сродни бытовавшим в XIX веке опасениям, что из-за обилия гужевого транспорта дороги рано или поздно утонут в лошадином навозе. В конце концов, с точки зрения теории равновесия трейдинг не может принести вред, а быстрый трейдинг должен помочь рынкам быстрее приходить в эффективное состояние. Если трейдинг поставляет на рынок информацию, значит, он делает цены более точными. Устранение любых препятствий для торговли, в том числе временных задержек исполнения биржевых приказов, следует рассматривать исключительно как благо для рынка. Увеличение частоты и скорости сделок лишь смазывает шестерни рынка, заставляя их вращаться активнее. Так что может быть лучше?

Уилмотт озвучил свое предостережение о том, что высокочастотная торговля «может служить дестабилизирующим фактором для рынка», чуть более чем за год до «молниеносного падения». Но что мы достоверно знаем теперь, спустя уже два года после этого события? Является ли высокочастотный трейдинг благом или злом для рынков? На этот вопрос нет простого ответа.

Когда рынок ликвидный – дышится легко

Так как все мы – живые люди, нам необходимо дышать, делая вдохи и выдохи. Причем мы хотим, чтобы нашему дыханию ничто не препятствовало. Как правило, у нас есть свободный доступ к воздуху, который является для нас столь полезным переносчиком кислорода. Кстати, в кубометре песка, состоящего в основном из диоксида кремния (SiO2), содержится в 3000 раз больше кислорода, чем в том же объеме воздуха, но из-за того, что песок – твердое вещество, содержащийся в нем кислород остается для нас недоступным.

В некотором смысле трейдинг напоминает дыхание, и рынки работают лучше, когда нужный им «кислород» – деньги и активы – легкодоступен. Если для заключения сделок между продавцами и покупателями нет существенных препятствий, то говорят, что рынок «ликвидный», используя для обозначения такого состояния физический термин. На ликвидном рынке любой, кто хочет купить или продать акции, облигации, фьючерсы или жилую недвижимость, находит того, кто готов выступить другой стороной сделки и заключить ее по приемлемой цене. В противоположность этому на неликвидном или «тонком» рынке наблюдается относительная нехватка покупателей и продавцов, поэтому там сложнее найти партнера для заключения сделки. В таких условиях вы не можете продать актив без существенной уступки в цене или купить нужный вам товар без наценки.

Трейдер, торгующий на неликвидном рынке, подобен человеку, испытывающему недостаток кислорода. Иногда ему трудно «вдохнуть», когда на рынке недостаточно предложений нужных ему активов, а в случае отсутствия покупателей он не может с легкостью «выдохнуть». Результат в обоих случаях предсказуем – трейдер начинает беспокоиться, если не впадает в панику.

Хорошее сравнение, но оно было бы еще лучше, если бы описываемые в нем характеристики можно было измерить. В случае с ликвидностью финансовые теоретики придумали, как это сделать. В результате, рассматривая рынок через призму ликвидности, мы имеем возможность определить, помогает ли высокочастотный трейдинг рынкам или, напротив, лишь ухудшает ситуацию.

Если вы хотите купить или продать какие-либо акции, ваш брокер отправляет соответствующий биржевой приказ так называемому маркет-мейкеру – это могут быть Getco или Tradebot, – чьи торговые алгоритмы настроены на то, чтобы в любой момент купить или продать акции по оговоренной цене. При этом для любого актива устанавливаются цены спроса и предложения, то есть цены, по которым маркет-мейкер согласен соответственно купить или продать данный актив. Конечно, эти участники рынка не занимаются благотворительностью, и разница между ценами покупки и продажи (спред) отражает представление маркет-мейкеров о том, какую сумму они должны взимать с покупателей и продавцов, чтобы получать прибыль от своего бизнеса. Естественно, что, купив у вас акции, маркет-мейкер хочет как можно скорее продать их кому-то еще, чтобы не понести убытки из-за возможного падения цены. Чем более ликвидный рынок, тем легче маркет-мейкеры находят покупателей или продавцов, и тем более узкими являются устанавливаемые ими ценовые спреды.

Таким образом, высокая ликвидность обычно означает наличие незначительной разницы между ценами покупки и продажи одного и того же актива. Соответственно, очевидный способ судить о влиянии высокочастотного трейдинга на рыночную ситуацию состоит в том, чтобы увидеть, как это отражается на ценовых спредах: если разница между ценами покупки и продажи активов снижается, значит, рынок, скорее всего, становится более ликвидным. В этом аспекте все выглядит хорошо; трейдинг на скорости, приближающейся к скорости света, действительно позволяет рынкам легче дышать. Например, за последнее десятилетие, в течение которого высокочастотная алгоритмическая торговля получила очень широкое распространение, спреды на американские и британские акции сократились примерно в десять раз[195]. В 2010 году на высокочастотных сделках специализировалось менее 2 % из 20 тыс. активно торгующих фирм, но на их долю приходилось 73 % от общего объема торгов. И хотя их трейдинг представляет собой настоящий хаос из биржевых приказов, встречных заявок и отмен, которые летают со скоростью света по волоконно-оптическим кабелям, они явно способствуют улучшению ситуации с рыночной ликвидностью.

Данный результат претендует на очевидность и неоспоримость. В самом деле, если на рынке появляется большое количество трейдеров, которые занимаются как покупками, так и продажами активов и совершают свои сделки с огромной скоростью, стоит ли сомневаться, что от этого рынок становится более ликвидным? Однако возможен и обратный эффект, по крайней мере в принципе. Маркет-мейкеры – не единственные, кто торгует с помощью алгоритмов.