Усадьба у края болот - Марина Иванова

или пара байкеров, соревнуясь между собой в скорости промчалась. Парень понимал, что в обычных условиях мост раскачиваться не должен, слишком ничтожен для него человеческий вес, но сегодня всё иначе, и удивляться уже ничему не стоит. А, впрочем, он и не удивлялся. Кому, как не ему знать, что реальность вовсе не такая, какой привыкли её видеть люди. Слишком уж заняты они собой, чтобы обращать внимания на детали и шероховатости, на неточности, не присущие окружающему миру, лететь вперёд, не замечая времени, крутиться в своём барабане, будто белка, не в силах вырваться из бешеной гонки – этак они не только связи с иными реальностями не замечают, а даже собственной жизни. Люди живут от выходного до выходного, от отпуска до отпуска, проводя почти всю жизнь на рабочем месте, и радости у них мелкие, и желания под стать. Денег. В основном, конечно, все хотят денег. Что ж это вполне объяснимо, без денег сейчас не прожить, особенно городским жителям, а если не денег, то славы. Без неё многим тоже не очень радостно живётся, но есть и те, кто просто существует, не имея в принципе никаких желаний, разве что мимолётные, забитые повседневной рутиной. И уже почти никто не верит в чудо… и даже слова такого не помнит, оно затерялось где-то под новогодней ёлкой среди блестящих шариков и мишуры…

Так рассуждал Ваня, старательно нащупывая ногой крепкую доску, такую, чтобы вес его тела выдержала. Он не разобьётся, конечно нет, упав с этого моста, но вот купание в его планы не входило, и он шёл, крепко держась за перила обеими руками и гоняя в голове отвлечённые мысли. О том, что предстоит провести ночь одному возле страшного болота, старался не думать. Как, впрочем, и о том, какую картинку предстоит увидеть сейчас. Пока болото скрыто в плотном, сером мареве тумана, всё вокруг серое – не различить, где земля, где небо, где это чёртово болото. Разрушений быть здесь не может, поскольку ни деревьев, ни построек нет, но вот территорию болото у суши могло отвоевать запросто. Ведь вторглось же, и куда выше! До усадьбы добралось, размочило землю, сделало её жидкой и непрочной, вот и не выдержали, потеряв опору стены, не устояли.

Не угодить бы, сойдя с моста, в самую топь! Но нет, земля под ногами казалась твёрдой, Ваня подпрыгнул даже пару раз, проверяя, как отзовётся. Не пойдёт ли под подошвами кроссовок вибрация, не провалится ли твердь, побеждённая болотом? Прислушался. Ничего не услышав, пожал плечами и отправился в дальнейший путь. Но всё равно шёл медленно, досадуя, что не прихватил палку из леса, с импровизированным посохом он чувствовал бы себя куда уверенней.

Странное дело, но очертание границ болота не изменились совсем. Где-то выше, на берегу болото уничтожило в мгновение ока большое здание да кусок леса отхватило, а здесь, у самого края трясины тихо всё, надёжно и спокойно. Это место болото не тронуло. Чем объяснить? Физикой? Но отчего-то на ум приходили всё более нереальные мысли. Что если этот жалкий клочок суши защищён? Что если похороненный в этой земле Савелий до сих пор оберегает покой этих земель и стоит на страже, защищая границы территории, которую считал своей?

Ваня подошёл к болоту, присел на корточки, опустил ладонь в тёмную воду, почувствовал, как лижет пальцы почти неосязаемое течение и брезгливо отдёрнул руку.

– Фу! – не сдержался от возгласа он, – Что за мерзость?!

Ваня отступил, но запнулся о корягу, торчащую из земли, упал навзничь и испугаться успел, так, что заледенело всё внутри да к горлу тошнота подступила. Ваня зажмурился. Казалось, вот сейчас, когда он беззащитен и не может дать отпор, на него непременно что-то нападёт. Не человек, конечно, нечто другое – свирепое порождение тьмы, и его нападение куда страшнее будет, от человека хоть оборониться можно, от него известно чего ждать. А тьма… как убивает тьма?

Но шли секунды и ничего не происходило. Никто не кидался на него с воем, не пытался утащить в болото – всё пустое, неизжитые детские страхи. Тихо у болота. Так тихо и уныло, что самому завыть хочется. От безысходности и обречённости, от жалости к себе, от проникающего под кожу тумана… Выцвели краски, утратил яркость летний день, вечером поменялось всё – привычную картину мира будто золой кто присыпал и в стеклянный купол заточил, убирая звуки. И Ваня цепенел от ужаса, представляя, как останется у болота на ночь. Хотелось сбежать, да только его побег ничего не решит. Будут новые жертвы, будут жить в вечном страхе перед болотом люди.

Шли минуты. С болота наползала тьма. Сгущалась, становилась плотнее, но по-прежнему было тихо. Не квакали, перебивая друг друга, лягушки, не шумел камыш, не плескалась в воде болотная живность. Ваня немного приободрился, раздобыл на развалинах какую-то доску, подтащил её к болоту, постелил на неё пенку, сел, вытащил из рюкзака термокружку, и, глотнув кофе, снова вгляделся в темноту. Показалось? Мелькнул на болоте огонёк. Далеко мелькнул, потом ещё раз, уже ближе, но чуть в стороне. Болотный огонь, не настоящий, но болотные огни так часто заманивают заблудившихся путников в трясину!

– Не-а, – мотнул головой Ваня, – Со мной такой номер не пройдёт! – Сказал он это нарочито громко, словно голосом старался разогнать подступающую к нему темноту. Для собственного успокоения, скорее, чем кому-то конкретному. Вот ведь! А казался себе бесстрашным. Всегда считал, что не стоит бояться потустороннего, оно существует параллельно, и пересекается с реальностью лишь иногда, да и то в особенных местах, в особенное время, но теперь парень думал иначе.

Он включил фонарь, посветил на болото, но жалкий лучик затерялся в густом войлоке тумана – ничего не разглядеть! Даже в полутора метрах от источника свет рассеивается настолько сильно, что создаётся впечатление, будто мрак поглощает его, и Ваня поспешно щёлкнул кнопкой. Да… Весёлая ночка получится, ничего не скажешь!

Но часа полтора всё было тихо. Ваня даже задремал слегка, успокоившись. Поставил локти на колени, пристроил подбородок на ладони и задремал, да только не удалось поспать. Вскинулся, как от удара. Показалось, что кто-то ощутимо толкнул в плечо. Не больно, но достаточно сильно для того, чтобы разбудить.

Парень вскочил на ноги, обернулся в прыжке, готовый отразить атаку, но её не последовало, он по-прежнему находился у болота один. И тем не менее, чьё-то присутствие всё же ощущалось. Не живой человек пришёл к Ване – призрак, оставалось только разглядеть его во мраке. И Ваня крутил головой,