Библиотека Данталиона - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

— А я боюсь, — сказала она тихо. — Боюсь умереть никем. Боюсь, что моя жизнь ничего не значила. Боюсь, что меня забудут.

— Ну… Как минимум, я тебя точно забыть не смогу. Никогда, — слегка замявшись, произнёс я.

— Ты странный, Фауст, — она посмотрела на меня, с благодарной улыбкой. — Говоришь такие вещи, будто мы старые друзья. А ведь мы почти не знаем друг друга.

— Иногда для понимания достаточно нескольких минут, — ответил я. — А иногда и целой жизни не хватает.

Она не ответила, но я видел, как изменилось её лицо — напряжение ушло, уступив место чему-то более спокойному, умиротворённому.

Коридор закончился, и мы вышли в новый зал. Он был не таким огромным, как предыдущие, но каким-то особенно торжественным. Стены его были обиты тёмным бархатом, на котором серебряными нитями были вышиты звёзды и луны. Пол устилал толстый ковер, приглушающий шаги. В центре, на невысоком возвышении, стояли два кресла — такие же, в каких мы с Данталионом сидели во время разговора о Рэе.

— Странное место, — заметила Солани, оглядываясь. — Похоже на гостиную в богатом доме. Не на зал испытаний.

— Может, это и не испытание, — ответил я, подходя к одному из кресел и опускаясь в него. Кресло оказалось удивительно удобным — мягким, с высокой спинкой. — Может, Данталион просто решил дать нам передохнуть.

— Демон даёт передохнуть? — она усмехнулась, но села в другое кресло, напротив меня. — Сомнительно.

— Насколько я успел понять его, Данталион предпочитает чтобы люди проходили его испытания с полными силами, — пожал я плечами. — Нет смысла в том, чтобы просто замучить людей чередой испытаний.

Солани откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В серебристом свете её лицо казалось бледным, почти прозрачным, но спокойным. Впервые за всё время я видел её такой — без напряжения, без готовности к бою, просто уставшей девушкой, которая наконец-то позволила себе отдых.

— Расскажи о себе, — вдруг сказала она, не открывая глаз. — Настоящем. Не о том Фаусте, который сражается и побеждает. А о том, который боится и сомневается.

— С чего вдруг? — удивился я.

— Потому что мы здесь, — она открыла глаза и посмотрела на меня. — Потому что неизвестно, что будет дальше. Потому что… потому что я хочу знать, с кем я иду рядом. К тому же, обо мне ты уже знаешь очень многое. А я о тебе почти ничего.

Я помолчал, собираясь с мыслями. Говорить о себе — это было не моё. Раскрывать свои тайны кому-то другому? Хах! Это безумие. Но почему-то сейчас, в этом тихом зале и рядом с ней, я чувствовал, что могу.

— Я рос в приюте, — начал я. — Без родителей, без семьи, без рода. И разумеется, никакой магии и никаких книг там не было. Как и никаких надежд на лучшее будущее. Тогда мне пришлось брать всё в свои руки. Изучать магию самостоятельно. Делать жизнь своих собратьев по несчастью лучше. Как? Это не важно. Важны лишь итоги. Я добился того, чего хотел.

Солани слушала, не перебивая. Её зелёные глаза с вытянутым зрачком смотрели на меня внимательно, но без жалости. Только интерес.

— И даже смог найти себе учителя по магии… — продолжил я. — Привлёк его внимание. Но его имя я назвать не могу. Может когда-нибудь позже ты и узнаешь… С тех пор у меня была лишь постоянная учёба, тренировки, работа над артефактами. После мы впервые с тобой встретились на турнире. И вот я здесь…

— Всё? — она подняла бровь. — Так коротко?

— А что ты хотела? — я пожал плечами. — Моя жизнь не столь интересна. Просто борьба за выживание. День за днём. Год за годом.

— Но это сформировало тебя. Сделало тем, кто ты есть, — она покачала головой. — Пусть ты и явно о многом умолчал, но спасибо, что поделился даже частью.

— А что насчёт тебя? Расскажи о себе. Настоящей.

Солани замолчала. Её взгляд ушёл куда-то в сторону, в темноту за бархатными стенами.

— Ты уже знаешь, что я родилась в семье Солани, — сказала она тихо. — Это древний род убийц. Нас учат с детства — не бояться, не жалеть, не сомневаться. Наше тело — оружие. Наша жизнь — инструмент для достижения целей рода.

Она сделала паузу, будто собираясь с духом.

— Меня не спрашивали, хочу ли я этого. Мне просто сказали — ты будешь защищать Альрика Сефаро, потому что так надо. Ты будешь его тенью, его щитом, его мечом. Даже если он слаб, даже если он глуп, даже если он ведёт себя как последний идиот.

— Но сейчас ты свободна, — напомнил я. — Сефаро мёртв. Клятва больше не держит тебя.

— Свободна… Может только лишь чуть больше. Обязанности перед родом никуда не делись. Но да, я хотя бы смогла освободиться от сковывающей меня и весь род клятвы перед Сефаро, — протянула она. — Но даже получив эту мнимую свободу, я не знаю, что делать с ней. Куда идти. Кем быть.

— Жить, — просто ответил я. — Просто жить. Как хочешь ты, а не кто-то за тебя. Может ты посвятишь свою жизнь учёбе в попытке стать могущественным архимагом. Или же будешь искать простое женское счастье, найдя свою любовь.

— Любовь, хах… — усмехнулась она. — Да, не буду врать, я знаю, что внешность у меня красивая. Глупо было бы это отрицать. Вот только мои глаза… Они пугают людей. Говорят, когда люди смотрят в них, чувствуют будто на них смотрит настоящая змея и цепенеют от страха. Сомневаюсь, что я когда-нибудь найду того, кто захочет связать свою жизнь со мной