Краткая естественная история цивилизации - Марк Бертнесс

За короткие 10 000 лет человеческой цивилизации на нашей планете, существующей четыре миллиарда лет, мы начали передавливать системы жизнеобеспечения Земли, отключая создавшие их положительные обратные связи. Нам неясна степень устойчивости этих систем, каковы будут последствия наших действий и не слишком ли поздно обращаться к ядерным и возобновляемым источникам энергии для спасения наших коэволюционных и взаимозависимых экосистем. Естественная история нашей цивилизации может перейти к своей заключительной главе, если мы не сумеем побороть наши стремления к росту и расширению, и не перейдем к согласованному, всеобщему, совместному принятию решений.

Глава 11

Ненатуральная природа

Давайте представим себе пастбище, где выпасают своих коров несколько скотоводов. Если скотоводы не согласуют между собой, сколько коров там можно выпасать, то каждый из них вскоре решит, что добавление еще одной коровы увеличит его индивидуальную прибыль. Если на пастбище выйдут лишние коровы, оно не сможет прокормить дополнительных животных, и в скором времени истощится и станет непригодным для использования. Фермеры приняли вроде бы разумные экономические решения, и однако, поскольку эти решения были приняты независимо и вне контекста – без понимания особенностей совместно используемой среды, – теперь все они столкнулись с экономическими потерями.

Это «трагедия общего достояния», впервые сформулированная английским экономистом Уильямом Форстером Ллойдом и популяризированная в статье Гаррета Хардина 1968 г., где эта фраза вынесена в заголовок[255]. Эта плодотворная идея, нашедшая применение в ряде дискуссий, в том числе в области экологии и биологии сохранения, в которых рассматривается, как индивидуальная эксплуатация общего ресурса создает социально рассредоточенную проблему. За годы, прошедшие с момента создания этой идеи, «общее достояние» выросло от находящихся в общей собственности ресурсов местного значения до региональных и теперь даже до глобальных ресурсов. Сегодня общественное достояние символизирует среду обитания и ресурсы, в которых эволюционировали люди, вокруг и рядом с нами, и, таким образом, трагедия – это всеобщее разрушение этих мест обитания в результате накопления результатов человеческой деятельности. (В экономическом отношении это разрушение представляет собой «скрытые издержки» действий людей, использующих среду обитания.) Единственными жизнеспособными решениями трагедии общего достояния являются совместные правила, этика и законы, управляющие цивилизацией и отменяющие эгоистичное, своекорыстное поведение. Некоторые из первых регулирующих законов цивилизации ограничили потребление как прибрежных морских водорослей, требовавшихся для производства поташа для выплавки стекла, так и деревьев, необходимых для строительства укреплений. Оба эти нормативных акта защищали ресурсную базу общего пользования. Могут ли подобные совместные решения – волевые, совместные решения, направленные на обуздание нашего часто всепоглощающего стремления к росту и расширению – преодолеть глобальные экологические проблемы, созданные местными и региональными корыстными мотивами?

Сегодня трагедия общего достояния приняла характер эпидемии, стала глобальной проблемой. Из-за перенаселения и чрезмерной эксплуатации вся Земля превратилась в общее для всех нас ограниченное нагульное пастбище. Мы уже рассматривали, почему такие районы, как богатый ресурсами, напоенный реками Плодородный полумесяц, мифический Эдемский сад, положивший начало человеческим инновациям и цивилизации, теперь превратился в пустыню и зону постоянных военных действий. Эта область является микрокосмом наших современных проблем: древняя месопотамская цивилизация методом проб и ошибок осуществила революцию в растениеводстве и сельском хозяйстве, но ее обитатели не осознавали важность устойчивого управления ресурсами, пока не стало слишком поздно. Редкие леса были сведены на топливо и строительные материалы, земли эксплуатировались до полного истощения питательных веществ, а накопление солей и эрозия почвы превратили колыбель цивилизации в бесплодную пустошь. На инфракрасных спутниковых снимках этих областей сегодня обнаруживаются древние дороги – призраки первых крупных коммерческих магистралей, соединявших города, где зародилась цивилизация[256].

Трагедия общего достояния – это именно та точка, где сталкиваются естественная история, эволюция человека и культура – к худу или к добру. Те же механизмы, приведшие к эволюции и выживанию человечества и к высотам цивилизации, могут подтолкнуть нас к краху: симбиогенетические мутуализмы, критически важные для жизни человека, находятся на грани уничтожения по нашему легкомыслию. Нецеленаправленное движение эволюции подталкивает нас вперед, при этом создается новый набор интерактивных эффектов и обратных связей. Разнообразный набор человеческих угроз мешает ученым надежно предсказать или даже понять, как дальнейшие действия человека повлияют на глобальные ресурсы и народонаселение[257]. Смогут ли люди спасти себя, несмотря на историю гибели цивилизаций и завершившихся крахом примеров эксплуатации ресурсов? Или мы идем по знакомому пути, с которого трудно свернуть, ведущему к разрушению цивилизации и нашему возможному вымиранию? Не случится ли так, что побочные последствия нашей естественной, эгоцентричной, конкурентной и склонной к доминированию природы возьмут верх над процессами сотрудничества, породившими цивилизацию? Или же мы все-таки изберем и введем в действие в наших правительствах и повседневной жизни человеческие процессы сотрудничества, часто решавшие проблемы жизни и смерти в нашей естественной истории, стоящие сейчас перед нами в глобальном масштабе? Может ли сотрудничество привести ко всеобщему триумфу?

История упадка

Историческая экология – это не только один из самых мощных инструментов, появившихся в последнее время в области экологии, но и один из наших лучших подходов к ответу на актуальные вопросы о будущности нашей планеты и цивилизации. Историческая экология объединяет экологические исследования с историческими методами для понимания и описания прошлых экосистемных изменений. Первыми геологическими методами восстановления прошлого были спорово-пыльцевой анализ и изотопное датирование. Сегодня экологи используют разнообразную информацию, начиная от судовых журналов, отчетов о вылове рыбы, карт и правительственных записей до газет, диет аристократии и меню таверн, чтобы соединить воедино прошлые состояния экосистем с их изменениями. К примеру, путем сопоставления данных о вылове рыбы из разных источников по всему миру экологи продемонстрировали, что начало промышленного рыболовства в океане совпало с упадком крупных пелагических хищников и донных рыб. На моем собственном «заднем дворе» в Новой Англии на основе комбинации полевых экспериментов и данных семидесятилетних аэрофотосъемок также была зарегистрирована деградация приливных соленых болот в результате чрезмерного любительского вылова рыбы. Хотя эти реконструкции имеют решающее значение для понимания прошлого, они также могут прояснить нам факты, структуры и траектории цивилизационных изменений соотносительно с их естественной историей и состоянием среды обитания. Чему нас могут научить многочисленные примеры крушения человеческих цивилизаций относительно нашего настоящего и будущего? В состоянии ли прошлое предсказать наше будущее[258]?

Поучительно пройтись по самым ранним цивилизациям, так как они первыми достигали расцвета, но первыми и исчезали. Хотя остается много вопросов об их упадке, мы можем узнать достаточно, чтобы сделать некоторые выводы. Первая цивилизация в Месопотамии