Любовные драмы сестёр Гончаровых - Лариса Андреевна Черкашина

О той же, первой поездке Пушкина в Полотняный Завод, сохранилось поистине бесценное свидетельство его матери Надежды Осиповны: «Он очарован своей Наташей, говорит о ней как о божестве, он собирается в октябре приехать с ней в Петербург… Он мне рассказывал о великолепном имении старого Гончарова, он даёт за Наташей 300 крестьян в Нижнем… Малиновские говорят много хорошего о всей семье Гончаровых, а Наташу считают ангелом».

В Большом Вознесении

Вырвавшись из долгого своего «болдинского заточения», Пушкин вновь в Москве. Первый визит в один из декабрьских дней 1830 года к Гончаровым принёс разочарование: Наталия Ивановна устроила поэту-жениху далеко не любезный приём. Но примирение состоялось, и Гончарова-мать вместе с будущим зятем и дочерью-невестой совершает паломничество по московским монастырям и соборам, возит их на поклонение к чудотворной Иверской иконе.

А по Москве – только и разговоров, что о предстоящей свадьбе Пушкина! Первоначально поэт собирался венчаться в домовой церкви князя Сергея Михайловича Голицына на Волхонке, но митрополит Московский Филарет не дал на то своего разрешения. И тогда выбор пал на храм Большого Вознесения у Никитских ворот, приходской храм невесты.

Потянутся томительные дни ожидания. И вот, наконец, решено – свадьба назначена на среду: 18 февраля 1831 года, последний день перед Великим постом, когда по церковным канонам можно венчать. А накануне, во вторник, Пушкин проводит в снятом им доме на Арбате весёлый «мальчишник». Сам же поэт, по воспоминаниям, был необычайно грустен.

Возможно, его одолевали те же мысли, что и ранее: «Женат – или почти. Всё, что бы ты мог сказать мне в пользу холостой жизни и противу женитьбы, всё уже мною передумано. Я хладнокровно взвесил выгоды и невыгоды состояния, мною избираемого. Молодость моя прошла шумно и бесплодно. До сих пор я жил иначе как обыкновенно живут. Счастья мне не было… Мне за 30 лет. В тридцать лет люди обыкновенно женятся – я поступаю как люди, и вероятно не буду в том раскаиваться. К тому же я женюсь без упоения, без ребяческого очарования. Будущность является мне не в розах, но в строгой наготе своей. Горести не удивят меня: они входят в мои домашние расчёты. Всякая радость будет мне неожиданностию».

Тем же вечером, после дружеской пирушки, Пушкин спешит к невесте, на Большую Никитскую. По заведённому тогда свадебному этикету невеста также прощалась со своей девичьей жизнью, собирая подруг на «девичник»…

А на следующий день, февральским утром, Пушкина ждало неприятное известие: Наталия Ивановна послала сказать будущему зятю, что свадьбу придётся отложить, поскольку «у неё нет денег на карету».

Но этот досадный случай никоим образом не мог считаться серьёзным препятствием: Пушкин деньги послал, и к парадному крыльцу гончаровского дома, «тёщину терему», был подан свадебный экипаж! Отсюда, из дома на Никитской, свершила свой путь к храму Большого Вознесения Наталия Гончарова, чтобы предстать перед алтарём с женихом Александром Пушкиным.

Невеста была очень хороша под венцом, «совершенством красоты» называли её те, кому посчастливилось быть на свадебном торжестве. Венчанию предшествовал так называемый «Брачный обыск» – жениха и невесту троекратно «обыскивали», проверяли, не дали ли они ложных показаний.

Храм ещё строился, и венчали молодых в одном из действовавших его приделов, в трапезной. И в церковной метрической книге появилась обычная по тем временам запись: «Февраля восьмого на десять числа в доме коллежского Асессора Николая Афанасьевича Гончарова женился 10 класса Александр Сергеич Пушкин 1‐м браком. Понял за себя Коллежского Асессора Николая Афанасьевича Гончарова дочь девицу Наталию Николаевну Гончарову».

По воспоминаниям друзей, венчание поэта было омрачено странными явлениями: «упали с аналоя крест и Евангелие, когда молодые шли кругом», в руках у жениха погасла свеча. При обмене кольцами одно из них упало на пол. И поэт посчитал их за дурные приметы. “Tous les mauvais augures” (все плохие предзнаменования. – фр.)», – сказал тогда побледневший Пушкин.

Венчание поэта в храме Большого Вознесения.

Художник Е. Устинов. 1990‐е гг. Из собрания Л.А. Черкашиной

«Самая свадьба поэта была ознаменована многими дурными приметами, которые, по народному поверью, не предвещают счастья и благоденствия молодым. Посещая дом невесты, Пушкин обратил внимание на вывеску гробовщика, жившего насупротив окон квартиры Гончаровых. Это неприятное memento mori заронило в ум Пушкина первую мысль написать “Гробовщика” – одну из повестей Белкина… Заметим ещё, что в феврале 1831 года над Москвою тяготело всеобщее уныние, следствие недавней холеры…»

Ровно через шесть лет все те роковые приметы, о коих упоминали знакомцы Пушкина и сам поэт, сбылись…

«Итак, свершилась эта свадьба, которая так долго тянулась, – извещал брата Александр Булгаков, – Ну да как будет хороший муж! То-то всех удивит, никто этого не ожидает, и все сожалеют о ней. Я сказал Грише Корсакову быть ей milady Byron (миледи Байрон). Он пересказал Пушкину, который смеялся только».

Все недобрые пророчества меркли пред столь долгожданным и выстраданным счастьем. «Я женат – и счастлив, – писал Пушкин вскоре после женитьбы, – одно желание моё, чтоб ничего в жизни моей не изменилось – лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что кажется я переродился».

«Перерождение» поэта было явным и для его друзей. Одно из редких и, пожалуй, самых образных замечаний о Пушкине тех дней: «Пьян своею женою»! Именно так из Рима (!) писал знакомец поэта, писатель и критик Степан Шевырев.

Летит письмо молодого супруга к «Милостивому государю дедушке Афанасию Николаевичу» в Полотняный Завод: «Спешу известить Вас о счастии моем и препоручить себя Вашему отеческому благорасположению, как мужа бесценной внучки Вашей Натальи Николаевны…» Несколько строк допишет к письму мужа и Натали: «Любезный дедушка! Имею счастие известить Вас наконец о свадьбе моей…» «Наконец», – пишет она, значит и для неё свадьба была долгожданным и радостным событием!

Московский «медовый месяц»

Дом Хитрово на Арбате, в приходе церкви Живоначальной Троицы, – первый семейный дом Пушкина. Поэт нанял второй этаж арбатского особняка загодя до свадьбы – в январе 1831 года. Владельцы особняка – губернский секретарь Никанор Никанорович Хитрово и его супруга Екатерина Николаевна той зимой, испугавшись холеры, уехали из Москвы в свое имение в Орловской губернии.

После венчания в арбатской квартире был дан праздничный свадебный ужин, – торжеством распоряжался брат поэта Лёвушка. Князь Пётр Вяземский, его десятилетний сын Павлуша и Павел Воинович Нащокин приехали на Арбат ранее новобрачных и на пороге дома благословили