Девятиэтажка. Часть 4 - Клим Ветров

В дверь постучали. Сергей открыл — на пороге стоял Колян. Вид у него был загадочный, даже слишком, как у человека, который знает что-то важное.

— Здорово, Анют, — кивнул он, проходя в прихожую. — О, а это кто у нас такой богатырь? — Он склонился к Мирославу, посюсюкал, пощекотал ему щёку. Мальчик заулыбался, замахал ручонками, а Колян выпрямился и глянул на Сергея.

— Ты это… пойдём-ка. Тут такое дело… — он понизил голос, будто за ними кто-то мог подслушивать, — Магомед кое-что собрал. В общем, сам увидишь. Скажу одно: такого ты ещё не видел.

Сергей покосился на Анну. Та лишь поджала губы, но кивнула — иди, мол. Колян уже переминался с ноги на ногу, как мальчишка, которому не терпится показать новую игрушку.

— Ладно, пошли, — вздохнул Сергей.

Они вышли. Колян шагал быстро, то и дело оглядываясь, будто вёл за собой не друга, а важного гостя. Прошли мимо тёмных бараков, мимо кузницы, откуда всё ещё тянуло жаром, и свернули к дальней постройке, что притулилась у самой домны.

Перед воротами, сколоченными из толстых досок, переминались с ноги на ногу трое суровых дружинников. У каждого на поясе револьвер, за спиной меч.

— Пришли, — бросил Колян и первым шагнул к двери.

Один из дружинников посторонился, откинул щеколду, и дверь, скрипнув, отворилась. Где-то в глубине, в сумраке, ритмично и тяжело стучал невидимый механизм.

— Ну, — обернулся Колян, и в глазах его блеснуло, — смотри.

Сергей перешагнул порог.

Внутри, на каменном постаменте, стояла паровая машина. Небольшая, по пояс человеку, но рабочая — с блестящими от масла штоками, с мерно вращающимся маховиком.

Колян остановился рядом, скрестил руки на груди.

— Ну? Что скажешь?

Сергей молчал. Смотрел, как ходит поршень, как вздрагивает натянутый ремень, как в масляной луже отражается тусклый свет. Потом медленно выдохнул.

— Скажу, что мы, кажется, дожили до парохода.

Ворота снова приоткрылись и в проем просочился Магомед. Пожал Сергею руку, приобнял, и тут же принялся хвалиться своим детищем.

— Четыре атмосферы держит ровно. Проверено!

Сергей оглядел установку. Всё было сделано грубо, но добротно. Клёпка, латунь, бронза. В некоторых местах капли воды, под ногами лужицы масла.

— Цилиндр чугунный, — продолжал Магомед, перекрикивая шум. — Поршень с бронзовыми кольцами. Золотник, эксцентрик, реверс.

— Сколько лошадей?

— Пока меньше одной, но это только модель. Можно сказать игрушка. Если все будет ровно, полноценный экземпляр даст уже пятнадцать, а то и двадцать сил.

Он поднялся, довольно покосился на ошарашенного Сергея.

— Поставить такую на пароход, двести-триста тонн водоизмещения спокойно потянет. Гребные колёса по бортам, топка на дровах. Для реки и каботажа — самое то.

— А скорость как? — спросил Сергей, всё ещё глядя на машину.

Магомед потёр затылок, прикидывая.

— Точно никто пока не скажет, но думаю, что от того, что у нас есть, раза в полтора. Особенно при подъёме вверх, против течения.

Он помолчал, подошёл к котлу, поправил что-то на золотнике.

— Единственная сложность: Угля жрать будет — мама не горюй. Но это всё пока далеко, можно сказать на воде вилами писано. Но вот эту малышку приспособить к делу, уже вполне себе реальность.

Он выпрямился, махнул рукой в сторону девятиэтажки.

— Думаю к насосу её поставить, наверх воду поднимать. А то задолбался вёдрами таскать.

Он присел на корточки, заглянул под котёл.

— Но это только начало. Дальше можно хоть куда приспособить, хоть на молот кузнечный, хоть в кузницу. Уголь кидай, да за давлением следи чтобы не рвануло.

Сергей смотрел на машину, и думал что-то что она работает, значит не меньше, а то и больше, чем все чего они добились за время экспедиции. И это радовало.

Глава 25

Крестный отец

Насмотревшись на паровую машину, они выбрались наружу.

Магомед махнул рукой в сторону своей мастерской.

— Пойдём, посидим. За возвращение твоё, жахнем, что ли.

Сергей переглянулся с Коляном. Тот уже довольно щурился — от такого приглашения не отказываются.

В мастерской все было по прежнему. Те же стеллажи с инструментом, мотки проволоки, банки, тигли, какие-то шестерёнки. В углу — стол, сбитый из толстых досок, три табуретки. Магомед выставил на стол глиняный кувшин, три кружки.

— Ну, — разлив, поднял он кружку, — с возвращением!

Выпили. Вино было слабым, но вкусным.

В этот момент на стене, над верстаком, затрезвонило. Сергей сперва не понял, откуда звук. А Магомед, не оборачиваясь, снял с деревянной полки телефонную трубку — старую, советскую, с витым шнуром.

— Да, — сказал он. — Нет, не готово ещё. К утру будет. Сказал же — к утру.

Он вернул трубку на рычаг, посмотрел на Сергея и, заметив его взгляд, усмехнулся.

— Телефон.

— Вижу, — ответил Сергей. — Откуда?

— Аппараты по квартирам собирали, их довольно много оказалось — Магомед присел на табурет. — Провода уже свои, медные. Тянули по воздушной линии, на изоляторах.

Колян довольно закивал и похвастался.

— Я, между прочим, изоляторы точил.

— Питание от аккумулятора, — продолжал Магомед. — Заряжаем от ветряка. Пока три номера всего, но к зиме, глядишь, побольше будет.

Сергей покрутил в руках кружку, усмехнулся.

— Ну, вы тут, я смотрю, времени зря не теряли.

— А то, — хмыкнул Магомед. — Пока ты там по степям скакал, мы тут цивилизацию строили.

Он долил вино по кружкам, и откинувшись на табурете, продолжил вещать.

— Пока тебя по морям носило, мы так ударно потрудились на литье пушек, что всё сырьё подчистую выгребли. Медь, олово, чугун — всё в дело ушло. Теперь вот ждём новых поставок. Поэтому и времени больше на паровую машину выпало.

Сергей покивал, отпил глоток.

— А что с перемещением орудий? — спросил он. — Я там так намаялся, пока таскал их на телегах по бездорожью. Колёса отваливаются, лошади буксуют, пока развернёшь — поседеешь.

Магомед усмехнулся.

— Сам я этим не занимаюсь, но процесс идёт. Первые образцы уже есть. Завтра покажу, если время будет.

Он снова взял трубку, повертел в руках, положил обратно.

— Сталепрокатный станок круглосуточно пашет. Только железа опять не хватает. Всё в поставки упирается. Ждём последний в этом году караван — медные болванки, стальные заготовки. Потом всё, шторма, и до весны.

Сергей ждал, что Магомед начнёт жаловаться, но тот, наоборот, выглядел довольным. Даже улыбался.

— Ну и ладно, — сказал он. — Дел и так много. Сидеть не будем. Да и орудий уже прилично наклепали.

Сергей хотел сказать про то, что отдал пушки Владимиру, и что придётся отдать ещё, но промолчал. Не хотел портить настроение.

— А что по твоим «пеперони»? — покосился он на Коляна.

Тот