Московский сыщик. 1903. Книга 3. - Максим Шаравин

отряд — под вашим руководством, Аристарх Платонович, — обратился Воронов к Рябинину. — Вы идёте в окружной суд для задержания продажных судей и прокурора, а также судебных следователей, которые продались Пруткову!

— Седьмой отряд возглавляет Василий Игнатьевич Белозёров, — продолжал Иван Макарович. — Ваша задача, Василий Игнатьевич, — выдвинуться к полицмейстерскому управлению для ареста всех полицейских чинов, продавшихся синдикату, включая лично полицмейстера.

— А остальные три отряда? — уточнил полковник фон Раух.

— Остальные три отряда, по вашему приказанию, полковник, поступают под команду назначенных вами опытных офицеров батальона! — сообщил Воронов. — Восьмой отряд займётся арестом остальных мелких промышленников и купцов синдиката по имеющемуся у них списку. Для девятого и десятого отрядов — отдельная задача. Она в какой-то мере даже сложнее наших. Они отправятся на помощь к Аркадию Ильичу Горюнову. Объединив силы с честными городовыми и околоточными под общим командованием Горюнова, они начнут аресты продажных городовых и околоточных по всей Москве. Побегать им придётся изрядно. Я, когда закончу с сыскным отделением, тоже присоединюсь со своим отрядом. Но самое главное — они должны взять наёмника, который зарезал Гусятникова, Поленова и Боброва по приказу Пруткова.

Полковник фон Раух окинул взглядом выстроившиеся шеренги гвардейцев и офицеров.

— Господа! — громко обратился полковник ко всем присутствующим. — Час расплаты настал! За нами законы Российской империи и Высочайшая воля Государя! Действовать быстро, слаженно и без пощады к предателям и преступникам! С Богом!

По его команде десять хорошо вооружённых штурмовых отрядов стройными колоннами и на конных экипажах одновременно пришли в движение.

Под топот копыт и глухой стук колёс по дороге сводный батальон лейб-гвардии и сыщики вошли в Москву, чтобы нанести окончательный и сокрушительный удар по разветвлённой сети «Северного промышленного синдиката».

Глава 19

Десять штурмовых отрядов лейб-гвардии Семёновского полка одновременно начали аресты членов разветвлённой сети «Северного промышленного синдиката». Первым нанёс удар отряд Тихона Мохова, блокировавший центральные склады синдиката на Яузе. Гвардейцы выбили ворота и без единого выстрела обезоружили десятки купленных охранников. В то же время Иван Макарович Воронов во главе второго отряда ворвался в здание сыскного отделения. Блокировав все выходы и подавив сопротивление продажных сыщиков, возглавляемое исполняющим обязанности начальника сыскного отделения, Воронов приказал посадить арестованных в камеры. Оставив часть гвардейцев контролировать ситуацию, Иван Макарович выдвинулся в сторону полицейского участка Горюнова, спеша на помощь.

Третий и четвёртый отряды под командованием Румянцева и полковника фон Рауха планомерно отрабатывали заранее составленные списки губернских чиновников. В загородных особняках и городских квартирах шли аресты чиновников разного уровня. Многие пытались связаться с градоначальником, надеясь на его защиту, но пятый отряд князя Долгорукова уже взял штурмом здание губернского правления, где прямо в своём кабинете был застигнут градоначальник, спешно набивавший наличными деньгами и векселями большой саквояж.

— Вы куда-то торопитесь? — спросил Долгоруков, входя в кабинет градоначальника.

Тот подпрыгнул от неожиданности и обернулся, закрывая собой открытый саквояж, стоящий возле сейфа.

— Пошли вон из моего кабинета! — закричал градоначальник, не понимая, что происходит.

— Вы арестованы по обвинению в получении взяток и работе на «Северный промышленный синдикат», а именно на Казимира Владимировича Пруткова, — спокойным голосом произнёс князь Долгоруков и посмотрел на стоящего возле него офицера. — Забирайте.

Градоначальник опешил, но буквально сразу разразился отборной бранью и пытался оказать сопротивление лейб-гвардейцам. Через пять минут его уже, не церемонясь, запихивали в конный экипаж. Следом за ним другие гвардейцы уже выводили из здания губернского правления других чиновников.

Не менее жёстко действовал шестой отряд под командованием Аристарха Платоновича Рябинина, окруживший здание окружного суда. Продажные судьи, прокурор и следователи, годами покрывавшие Пруткова и за баснословные подкупы выносившие решения в его пользу, задерживались прямо в своих богато обставленных кабинетах. По всему окружному суду стояли крики и ругань. Рябинину грозили даже пожизненной каторгой и виселицей, но Аристарх Платонович не проявлял никаких эмоций, он лишь смотрел, как гвардейцы по его приказу запихивали арестованных в конный экипаж.

Сложнее пришлось отряду Белозёрова. Полицмейстер и часть его сподручных забаррикадировались на третьем этаже здания. Узкий коридор перед кабинетом был перегорожен сдвинутыми шкафами и опрокинутыми столами; из-за этой баррикады время от времени раздавались выстрелы — не прицельные, а скорее, чтобы отпугнуть штурмующих.

— Не стрелять без команды! — громко, но спокойным голосом скомандовал Белозёров, стоя в нескольких шагах от завала. — Нам полицмейстер нужен живым.

Гвардейцы замерли, держа винтовки наготове. Здание было полностью блокировано, и Василий не переживал, что кто-то сможет его покинуть без его ведома.

Немного подождав, когда беспорядочные выстрелы из-за баррикады стихнут, Белозёров сделал знак офицеру. Тот кивнул и, выбрав двух самых крепких гвардейцев, отдал приказ. Солдаты быстро сняли шинели и, обмотав ими плечи, шагнули вперёд. Через минуту лёгкие шкафы и столы разлетелись под натиском гвардейцев. Остальные солдаты, не дожидаясь, пока сидевшие за шкафами сподручные полицмейстера придут в себя, бросились вперёд.

Быстро уложив всех на пол и надев наручники, гвардейцы с ходу вынесли дверь в кабинет полицмейстера.

Полицмейстер стоял у окна, сжимая в руках револьвер. Увидев ворвавшихся гвардейцев, он начал поднимать ствол револьвера, наводя его на солдат.

— Даже не думайте, — произнёс входящий в кабинет Белозёров. — У гвардейцев приказ: в случае сопротивления уничтожать на месте.

Полицмейстер дёрнулся, но револьвер опустил и уронил его на стол.

Через три минуты его и часть служащих полицмейстерского управления уже упаковали в конный экипаж.

Аресты шли всю ночь. Отряды методично прочёсывали Москву, задерживая мелких купцов, промышленников и продавшихся синдикату городовых и околоточных. Горюнов руководил честными городовыми, которые помогали в поисках тех, кто пытался скрыться. На Хитровке, в одном из злачных мест, после короткой схватки был задержан главный исполнитель кровавых заказов — наёмный убийца, на чьих руках была смерть купца Гусятникова, инженера Поленова и нотариуса Боброва. Всех задержанных — от мелких городовых до высших чиновников и судей — свезли в казематы губернской тюрьмы, превратившейся в центр строгого содержания участников разгромленной преступной империи под охраной батальона лейб-гвардии. К рассвету «Северный промышленный синдикат» перестал существовать.

Когда над Москвой появились первые лучи холодного осеннего солнца, город разбудил громкий крик толпы мальчишек, разносивших газеты. Известия о событиях прошедшей ночи распространялись по улицам, трактирам и лавкам