Один на рассвете - Ден Шиллинг

«Морской котик», отвечавший за планирование пешего марша, вернулся к своему командиру и, взглянув на гору, которую указывал Слэб, произнёс:

— Это не она. — После чего показал на более отдаленную вершину, едва различимую в темноте даже через ПНВ. — Вот та, но мы туда не дойдём, — добавил он без всяких эмоций.

Когда по каналам спутниковой и УКВ-радиосвязи пошли вызовы, другие разведгруппы АФО, уже находившиеся на земле, начали улавливать суть происходящего. Бен Миллер и бойцы «Мако-21» сами высадились несколько минут назад, когда их боевой диспетчер услышал Чепмена на частоте огневой поддержки — тот яростно работал над разрешением ситуации с аварийной посадкой. «Я слышал, как он связывался со всеми возможными “бортами”. Сам я не стал выходить на связь, чтобы не забивать эфир и сохранить канал связи свободным; но там явно происходило что-то очень серьёзное — и с аварией, и с попытками спасти людей», — вспоминал он.

Не имея возможности вмешаться и находясь всё ещё в нескольких километрах от своей цели, они начали продвижение вглубь враждебной территории.

За развитием кризиса также следил Джей Хилл. Оба товарища хорошо знали друг друга — Джей хорошо распознавал Чепмена в эфире по характерному «радиоэтикету», фирменной манере общения, типичной для специалистов боевого управления ВВС, а также по радиопозывному «Мако-3 °C», который тот использовал — простой позывной «Мако-30», без суффикса «C» относился к Слэбу, но Хилл знал и голос Чепмена, и оба этих признака чётко дали ему понять, кто есть кто на частоте АФО.

У разбившегося «Чинука» Слэб пересмотрел своё первоначальное решение и согласился воспользоваться вертолётом, который сразу же вызвал Чепмен — «Бритву-04», «сестринским» бортом «Бритвы-03», пилотируемый Джейсоном Фриелом.

— Замысел такой: как подойдете, экипаж останется здесь; мы взлетаем, поднимаемся на гору, забираем Робертса, возвращаемся сюда, подбираем экипаж, и все вместе уходим отсюда, — передал Чепмен.

Всё ещё находившйся на пике адреналина, Мак, стоя в полной темноте и больше не господствуя над ночью с борта хорошо вооружённого вертолёта, сообщил Слэбу, что готов остаться с экипажем, пока «Мако-30» займётся спасательной операцией — при условии, что тот оставит с ним кого-то для охранения и обороны позиции.

Слэб, отчаянно стремившийся попасть на гору, но не желавший оставлять позади ни единого бойца, предложил оставить Чепмена — их лучшего специалиста по авиационной поддержке, который был самым подходящим вариантом для обороны ослабленной позиции.

Но у Чепмена были другие планы. Он отказался оставаться и между ним и Слэбом разгорелся спор, в ходе которого боевой диспетчер твёрдо заявил:

— Я часть группы! Если идёшь ты, то иду и я!

Столкнувшись с решимостью Чепмена, «морской котик» сдался — и решил взять на вершину всех, включая экипаж разбившейся «Бритвы-03».

Однако находившийся в эфире Фриел, летчик «Бритвы-04», отказал, со всей определенностью заявив:

— Нет, этого не будет!

Услышав в рации Чепмена ответ, Слэб выхватил гарнитуру:

— Высади нас! Ты можешь это сделать!

— Только если площадка не под огнём, — возразил Фриел. — Я вывезу всех вас в Гардез, там и разберёмся.

Когда «Бритва-04» приземлилась, летчик с облегчением обнял своего друга, Эла Мака, счастливый увидеть его живым. Не имея никакого иного выхода, Слэб вместе с группой, испытывая досаду и тревогу, поднялся на борт, в то время как экипаж Мака зачистил «Бритву-03» — сняли с вертолета вооружение, боеприпасы и секретное оборудование.

«Бритва-04» вернулась на посадочную площадку в Гардезе в 04:34, спецназовцы быстро покинули вертолёт и направились внутрь базы. Фриел тем временем не стал глушить двигатели, оставив лопасти вращаться. В условиях отдаленного форпоста он знал: если сейчас заглушить вертолёт, а потом возникнет какая-либо неисправность — что нередко случалось с перегруженными «сорок седьмыми» (CH-47) — он оставит разведчиков без транспорта и, по сути, подпишет Робертсу смертный приговор. Однако, несмотря на то что такой подход повышал шансы на успех операции, он также стремительно сжигал топливо. Пока «котики» вместе с Чепменом находились внутри, Фриел проверил датчики и с тревогой заметил, что подача топлива уже перешла на запасные топливные баки. Прикинув время полёта до Такургара и ближайшей точки дозаправки, летчик понял, что у него нет ни малейшего аварийного запаса, который мог бы компенсировать ошибку, или нештатную ситуацию — очередная «радостная новость», которую он собирался передать разведгруппе, когда те вернутся.

Тем временем, за высокими дувалами укреплённой базы, Чепмен обдумывал, что действительно необходимо для проведения спасательной операции. Времени было в обрез, и важным оставалось лишь одно — возможность организации взаимодействия с авиационной поддержкой. Он должен был мыслить в трёх измерениях. «Морские котики», как и все остальные на этом поле боя, мыслили плоско: от точки A до точки B, с учетом рельефа местности и боевой позиции — выгодна она или нет. Но Джон не мог себе позволить такой роскоши. Его реальность подчинялась трём координатам, а не двум.

Вышестоящее командование, с его бесконечными запросами о положении дел и состоянии подразделения, уже показало, что оно скорее мешает, чем помогает, так что дальняя спутниковая связь не входила в число приоритетов. Он посмотрел на свой рюкзак, набитый снаряжением для многодневной операции. Пайки, вода, запасные батареи, одежда — всё это теперь не имело значения.

Единственной по-настоящему ценной вещью, которую он счёл необходимой, была спутниковая радиостанция PRC-117. Это был не просто канал связи — это было его главное оружие для управления авиацией: двадцать ватт мощности, позволявших «продавить» любой радиосигнал. Но сама радиостанция весила порядка 10 фунтов (4,5 кг) — и это без батарей. Будучи опытным боевым диспетчером, Чепмен никогда не отправлялся в бой без запасных аккумуляторов для всех своих радиостанций. Именно поэтому бойцы подразделений боевого управления ВВС должны быть в лучшей физической форме, чем большинство операторов спецназа, с которыми они работали: рюкзак боевого диспетчера всегда весил ощутимо больше, чем у остальных спецназовцев. Для питания PRC-117 требовалось две батареи BA-5590, каждая весом 2,25 фунта (один килограмм). Даже с урезанным рюкзаком это означало ещё 25 фунтов (11,3 кг) снаряжения. И всё это нужно было нести бегом, на высоте 10 тысяч футов, по снегу, под вражеским огнём.

Чепмен отказался от рюкзака вовсе, взяв вместо него портативную радиостанцию MBITR — она перекрывала нужные диапазоны для связи с авиацией, хоть и имела всего 5 ватт мощности. Также он захватил сигнальную панель VS-17, и еще компас в качестве резервного средства ориентирования в дополнение к GPS-приемнику, засунутому в карман брюк-карго. Этого должно было хватить. В конце концов, они собирались пробыть на вершине ровно столько, чтобы просто найти или эвакуировать «Фифи»