Один на рассвете - Ден Шиллинг

и, взобравшись на вершину скалы, открыл огонь с колена. Когда угол для стрельбы по бункеру оказался недостаточен, он поднялся в полный рост и стал поливать позицию непрерывным огнём. В это время Слэб присоединился ко второму бойцу из первой подгруппы, готовясь начать атаку с левого фланга и подавить остатки сопротивления. Но в этот момент, в отчаянной попытке остановить огонь пулемётчика, из бункера вылетела осколочная граната и взорвалась прямо у его ног. Сразу же из укрытия выскочил ещё один фанатично настроенный боевик и открыл огонь из АК-47 в упор. Пули попали «морскому котику» по ногам, и он свалился со скалы, крикнув:

— Меня задело! — и свалившись прямо к ногам Слэба.

Оставшиеся двое спецназовцев быстро переглянулись и обменялись короткими фразами, в то время как раненый продолжал стрелять с левой стороны скалы. По крайней мере, враг не бросился в атаку. Командир группы понятия не имел, сколько боевиков «Аль-Каиды» и чеченцев находилось на вершине, но если они организуют полноценную атаку, «котики» — теперь без Чепмена, единственного, кто ранее вёл огонь непосредственно по позициям врага — будут обречены. Два с половиной бойца за одинокой скалой, без поддержки сверху и без тяжёлого вооружения, не смогут остановить бросок противника.

— В грудь попало? — спросил Слэб.

— Нет, в ноги.

Это была хорошая новость.

— Передвигаться можешь?

— Да.

Они находились на вершине уже восемь минут, потеряли вышедшими из строя двух человек, боеприпасы заканчивались, а контроля над местом высадки все еще не было. Слэб израсходовал весь запас 40-мм гранат и уже выбросил свой гранатомет М203 в снег, оставшись только со снайперской винтовкой. Назрело решение: отходить. Прямо сейчас.

Трое «морских котиков» не стали медлить, и начали отходить с вершины, быстро скатываясь мимо бункера № 1. Первый боец из первой огневой подгруппы тоже получил лёгкое ранение — выстрел по касательной задел его колено. В спешке никто не проверил состояние Чепмена; Слэб знал только, что в того попали.

*****

Пилот БЛА «Хищник» откинулся в кресле своей «кабины» внутри кондиционируемого трейлера, расположенного за полторы тысячи миль и в другом часовом поясе, молча наблюдая за отчаянной борьбой «морских котиков» и Чепмена за свою жизнь. Во время следующего прохода, пока «котики» отходили, безымянный пилот опустил дрон на тысячу футов ниже, чтобы получить более лучший обзор происходящего. Он не знал имён тех, кого наблюдал, но видел, как спецназовцы проходят мимо бункера. На экране его монитора, под похожим на бонсай деревом, чётко выделялось всё ещё тёплое тело Чепмена, а чуть дальше, на пути «котиков» лежало холодное тело Робертса.

Пилот наблюдал за спецназовцами, когда они собрались в укрытии возле бункера № 1. В десяти футах от раненого Чепмена, находясь в мёртвой зоне, они продолжали вести огонь. Ниже по склону вторая огневая подгруппа тоже держала оборону, однако путь отхода от скалы до их текущей позиции не проходил мимо Чепмена. Скорее всего, что в темноте Слэб прошёл мимо тела Робертса, которое лежало между бункером № 1 и скалой, но ниже бункера. Чепмен же, в своём последнем рывке перед ранением, находился выше бункера, где он и попал под огонь обходящей группы «Аль-Каиды»[70].

На тот момент, сочтя Чепмена погибшим, Слэб думал только об одном — как выжить. Группа по-прежнему оставалась разделённой, и если они не объединятся и не покинут вершину, то в положении Чепмена, — который, возможно, ценой своей жизни обеспечил им шанс выжить в начале боя — окажутся все. Следующие четыре минуты они провели, оценивая обстановку: проверяли боеприпасы, распределяли задачи, обсуждали дальнейшие действия — и всё это под продолжавшимся вражеским огнём из бункера.

Когда пришло время отходить, Слэб бросил дымовую гранату, чтобы прикрыть отход. В 05:10 они окончательно покинули вершину. Пулемётчик с М60, с простреленными ногами, пошёл первым, и все трое начали спуск — кто на четвереньках, кто скользя — к нижней огневой подгруппе. Слэб отходил крайним и, обогнув бункер № 1, вдруг столкнулся с ослом, стоящим в снегу. Он дважды выстрелил в животное, полагая, что это поможет замаскировать следы их отхода.

Все трое остановились на краю обрыва и стали ждать, пока к ним присоединится нижняя огневая подгруппа. Та находилась по ту сторону открытой седловины, где склон переходил в хребет, заканчивающийся каменистым гребнем. На протяжении всего боя двое боевиков «Аль-Каиды» перемещались по хребту, то приближаясь к огневой подгруппе, то снова отступая, словно разрываясь между желанием добить американцев и страхом перед последствиями.

Вторая огневая подгруппа начала выдвигаться на соединение с остальными, преодолевая почти пятидесятиметровую седловину, и пока разведчики перебегали, по ним из бункера № 2 вёл огонь пулемёт ПКМ. Один из «морских котиков» вскрикнул от боли и упал — пуля попала в правую лодыжку, почти оторвав ступню от ноги. Оставшееся расстояние его наполовину перенес, наполовину протащил его напарник. Когда они добрались до остальных троих выживших, один из «котиков» пересчитал людей. Не досчитавшись одного человека, он спросил:

— Где Чаппи?

— Он мёртв, — ответил Слэб.

Слэб снова оценил состояние своей стремительно тающей группы. Два человека убиты, трое раненых, из которых двое тяжело. Спецназовец из второй огневой подгруппы, получивший пулю, сильно истекал кровью и корчился от боли. Им нужно было срочно убираться с этой горы. Единственным выходом был спуск, но внизу их ждала почти вертикальная, покрытая снегом стена, прерываемая обрывами неизвестной высоты. Если им удастся спуститься на достаточное расстояние, то Слэб, возможно, сможет выйти на связь и вызвать «Мрачного-32», чтобы тот стёр с лица земли всю вершину.

Он не мог знать наверняка, но был почти уверен: Робертс должен был быть мёртв. Что касается Чаппи, то Слэб тоже счел его погибшим, и огневой налет по вершине уже никак не изменил бы этот факт[71].

Находившиеся в бункере № 2 чеченцы продолжали вести огонь. Несмотря на дым, спецназовцы теперь оказались ещё более уязвимы — их позиции просматривались в предрассветных сумерках. Для бойцов без приборов ночного видения любое движение на фоне утреннего света было хорошо заметно, а американское оружие легко идентифицировались — если не по ярким вспышкам и точным очередям, то по звуку выстрелов уж точно. Патроны калибра 7,62-мм и 5,56-мм, которыми пользовались «морские котики», имеют характерный звук, хорошо знакомый любому ветерану боевых действий. То же самое относится и к калибру 7,62-мм стран Восточного блока, характерному для АК-47 — звук, который невозможно спутать ни с чем иным.

Знали ли чеченцы и узбеки, насколько серьёзный урон они нанесли американцам и насколько немногочисленны те были, останется неизвестным, но ясно было