Один на рассвете - Ден Шиллинг

На этом этапе боя для «морских котиков» всё превратилось в формальность. Они уже более пяти минут укрывались ниже того места, где остался Чепмен, и начали спуск с утёса спустя тринадцать минут после того, как покинули вертолёт. Первый, кто начал движение, сорвал снежную лавину, устремившуюся вниз по отвесному склону; остальные последовали за ним. Возможно, именно снег спас им жизни так же, как это сделал Чаппи. Из-за крутизны склона двое тяжело раненых «котиков» смогли просто скатываться вниз, не поднимаясь в полный рост. Даже видео с «Хищника» зафиксировало снежные лавины, скользящие впереди людей и набирающие скорость.

Когда американцы прекратили огонь по бункеру № 2, трое оставшихся бойцов «Аль-Каиды», находившихся на каменном гребне над ними, воспряли духом. Не прошло и минуты с начала отхода американцев вниз по склону, как двое братьев-мусульман вновь двинулись вперёд. Не получая больше ответного огня, они вышли к краю и глянули вниз на американцев, находящихся в нижней части гребня, где он заканчивался скалистым выступом и отвесным обрывом в пятьдесят футов (15 метров). Скатывающиеся по склону американцы были видны ясно как днём — идеальная возможность для их уничтожения.

А под деревом, напоминавшим бонсай, расположенным над бункером № 1 осталось безжизненно лежать тело Чепмена. Судя по всему, он был мёртв.

Глава 20. 4 марта. Около 03:00

Пока ганшипы и группа боевых диспетчеров в долине Шахикот быстро расправлялись с бойцами «Аль-Каиды»[72], штаб-сержант Гейб Браун спокойно спал на своей койке на авиабазе Баграм, когда его кто-то встряхнул за плечо. Из глубин крепкого сна Гейб не мог понять, кто это был — лишь голос, доносящийся будто издалека: «Ты им нужен». Протирая глаза и стряхивая остатки сна, он кое-как влез в подобие формы и поплёлся в ЦБУ. Наверняка снова ложная тревога. Ни один боевой вызов по поиску и спасению ещё ни разу не оказывался настоящим.

Двадцатидевятилетний боевой диспетчер находился в Афганистане всего пару недель и считал себя везунчиком уже потому, что вообще оказался в этой стране. Быть на боевом дежурстве в составе поисково-спасательной группы 160-й тактической группы вместе с двумя парашютистами-спасателями («пиджеями») — командиром группы Кири Миллером и Джейсоном Каннингемом, который, как и Гейб, являлся частью «сводной» группы, усиленной людьми с других подразделений для выполнения подобных поисково-спасательных задач — это было по-настоящему удачей.

Это не значит, что поисково-спасательная служба на самом деле предоставляла много возможностей. В кругах боевых диспетчеров было известно, что хотя служба боевого поиска и спасения (CSAR) потенциально могла быть напряжённой, вероятность настоящей катастрофы, в которой придётся вступить в бой с врагом, наносить авиаудары и спасать американцев, была крайне мала. Крайний раз бойцы подразделений специальной тактики ВВС проводили значимую поисково-спасательную операцию в Сомали в 1993 году, во время знаменитой битвы, вошедшей в историю как «Падение “Чёрного ястреба”». Тогда группа из 24-й эскадрильи специальной тактики ВВС в составе двух «пиджеев» и одного боевого диспетчера спасла жизни множества рейнджеров и бойцов «Дельты» в течение изнуряющей и смертельно опасной восемнадцатичасовой схватки. Гейб уже не раз дежурил в составе группы боевого поиска и спасения, и хорошо знал, как обстоят дела.

Поисково-спасательная группа и связанная с ней группа быстрого реагирования (СБР) из состава рейнджеров были заранее размещены на авиабазе Баграм в режиме постоянной готовности, дежуря 24 часа в сутки на случай возникновения нештатных ситуаций. СБР включали в себя взвод рейнджеров и трёх человек из подразделения специальной тактики ВВС, выделенных для поисково-спасательных операций: одного боевого диспетчера и двух «пиджеев». Их задача заключалась в том, чтобы вылететь к месту ожесточённого боя или авиакатастрофы, взять ситуацию под контроль и обеспечить поддержку, прикрытие и эвакуацию — и всё в рамках одного подразделения. Рейнджеры обеспечивали поддержку на земле, боевой диспетчер координировал огневую поддержку с воздуха, а парашютисты-спасатели занимались эвакуацией и оказанием медицинской помощи.

Гейб — человек, обладающий спокойной уверенностью и внутренней решимостью, плотного телосложения, ростом пять футов девять дюймов, с густыми рыжеватыми волосами и спокойным выражением лица, крепкий и надежный во всех смыслах. Он часто улыбается, с пивом в руке или без. Он не выглядит так, как обычно представляют себе боевого диспетчера, но если бы ему сказали, что завтра утром он должен пройти пешком из Юконской территории до Гудзонова залива без всякой помощи, он бы просто пожал плечами в стиле «ну хорошо», собрал бы рюкзак и отправился в путь без лишних вопросов — и появился бы на другом конце континента через четыре месяца, спокойно ища, где бы выпить пива.

Осенью 2001 года, спустя семь лет с начала своей карьеры как боевого диспетчера, Гейб находился примерно на середине того, что он сам называл административной должностью: он обеспечивал учебный процесс в школе летчиков транспортных самолетов C-130 на авиабазе Литл-Рок в Арканзасе. Он принял это назначение, чтобы сосредоточиться на своей цели — завершении образования, которое он усердно продолжал получать, параллельно воспитывая маленьких детей. В отличие от некоторых своих коллег, он не стремился попасть в состав 24-й эскадрильи. «Я никогда не был в числе тех, кто специально настраивает себя на “Два-Четыре”: не устраивал себе дополнительные тренировки по ночам, не зацикливался на академической подготовке. Я бы лучше выпил пива вечером», — рассказывает он. Но когда произошли теракты 11-го сентября, он почувствовал себя ненужным в глухом уголке Арканзаса и вызвался в командировку вместе с 23-й эскадрильей специальной тактики ВВС с авиабазы Херлберт-Филд во Флориде.

Шанс ему выпал, когда в феврале 2002 года он присоединился к поисково-спасательной группе Кири Миллера в Афганистане. Гейбу нравился Кири — гигант ростом шесть футов четыре дюйма, с копной каштановых волос, простой в общении, который был не прочь нарушить пару правил. В сообществе специалистов специальной тактики ВВС, особенно в 24-й эскадрилье, его уважали за спокойный характер и высокий уровень подготовки в области медицины катастроф.

Второй «пиджей», Джейсон Каннингем, был двадцатишестилетним «золотым мальчиком» с худощавым телосложением и ростом 5 футов 7 дюймов, мальчишеской улыбкой и общительным нравом. Будучи рядовым ВВС, он был самым младшим по званию и наименее опытным в их группе из трех человек. Как и у Гейба, у него была молодая семья. Дома его ждали жена Тереза и две маленькие дочки: четырёхлетняя Кайла и крошка Ханна, которой едва исполнился год. Они с Гейбом часто разговаривали о семье.

Когда Гейб прибыл на ЦБУ, ему сообщили: «На юге пропал член экипажа, он начал операцию по