Один на рассвете - Ден Шиллинг

одет в камуфляжные пустынные штаны из гортекса, которые он вытащил из рюкзака убитого Робертса. К ним вскоре присоединился третий боевик, который в одиночку поднялся по лощине. Там они посовещались, что делать дальше. Американцы, возможно, отступили, но над головой продолжал кружить ганшип, неумолимо гудя в небе. Вершина подвергалась яростному артобстрелу — за пределами бункеров № 1 и № 2 — и джихадистам не оставалось ничего, кроме как ждать и молиться Аллаху.

В нескольких километрах, в противоположную сторону от них, боевой диспетчер Бен Миллер и разведгруппа «Мако-21» наблюдали за развернувшимся хаосом. Очевидно, что бой развернулся всего в нескольких километрах, и они рвались в бой. Бен неоднократно выходил на связь, заявляя, что «“Мако-21” находится примерно в семи кликах[74] к западу от боестолкновения», и готово оказать поддержку, если только штаб сможет «выслать за нами вертолёт». Пит Блейбер, находившийся уже в движении внизу в долине, и ясно наблюдавший вершину, координировал работу нескольких разведгрупп, которые вступили в бой. Он молча выслушал запрос, и в итоге отдал команду:

— Оставайтесь на месте.

Эл, командир группы, был вынужден успокаивать почти открытый бунт со стороны других «морских котиков», которые считали, что они должны находиться там, в бою.

— Блейбер не разрешил нам покидать нашу гору!

Командир сил АФО знал то, чего не знали они: поисково-спасательный вертолёт уже в пути, и отправлять еще один за «Мако-21» не представляется возможным. К тому же, бойцы этой разведгруппы не были вооружены для затяжного боя, в отличие от Гейба, Кири, Джейсона и рейнджеров, у которых были тяжёлые пулемёты, значительный боезапас и гранаты. Кроме того, группа «Мако-21» даже не приблизилась к своей исходной цели, а также буквально боролась с мерзлым грунтом. Они уже передали свой паёк и боеприпасы группе «Джульет», чтобы та доставила их 101-й дивизии — вместо того, чтобы использовать самим. Их собственная задача всё ещё была впереди, и им следовало сосредоточиться на ней[75].

*****

Обессиленный Чепмен вновь и вновь выходил в эфир — его голос ловил Джей, находившийся в четырёх километрах от него, и каждый раз немедленно отвечал. Но Джон, судя по всему, не слышал ответов — то ли из-за плотного обстрела с борта ударного самолета, то ли из-за проблем со связью. Похоже, он не прослушивал частоту огневой поддержки АС-130, иначе давно дал бы знать о себе экипажу. Джей всерьёз забеспокоился о своем боевом товарище, поскольку ганшип безжалостно обрабатывал гору. «На нашем наблюдательном пункте мы обсуждали, что происходит на Такургаре. Было понятно, что на горе действуют две самостоятельные группы. Мы слышали, как Слэб работает на частоте огневой поддержки с “Мрачным”, а Чепмен, похоже, выходил на УКВ-диапазоне, либо на другой частоте», — вспоминал он.

В это время в своем укрытии Джон продолжал истекать кровью. Огневой налёт AC-130 был сокрушительным, и он прекрасно понимал, что если хотя бы один 105-мм снаряд попадёт в его бункер, то его просто разнесет на куски. Он время от времени пытался выйти на связь по УКВ-связи, но в эфире стояла тишина. Его внимание отвлек враг, который теперь точно знал, где он. В верхнюю обваловку бункера № 1, всего в нескольких футах над его головой, ударила граната от РПГ, обсыпав его землёй. Радиус поражения составлял несколько метров, и жизнь ему спасло только то, что взрыв ушёл вверх; грохот лишь оглушил его, и в ушах зазвенело. Теперь сомнений не оставалось — его обнаружили. Ирония заключалась в том, что, возможно, именно ганшип, сам того не зная, сдерживал чеченцев и узбеков от последнего рывка. Чтобы развеять любые сомнения в том, что противник всё понимает, из бункера № 2 в его сторону полетела граната, разорвавшаяся между ним и противником. Джон поднял свою М4, и, воспользовавшись лазерным целеуказателем PEQ-2, дал короткую очередь вслепую поверх бруствера — и снова пригнулся, укрываясь от огня из АК и ПКМ, которым противник поливал его позицию.

Несмотря на огонь с борта ганшипа, на склонах у вершины, парами и поодиночке, появлялись всё новые и новые боевики «Аль-Каиды», выискивавшие свои цели. Одним из них был тот самый узбек, на котором были штаны «Гортекс», снятые с Робертса, и который сейчас принял решение. Ему было ясно, что в бункере № 1 — в укреплении, которое узбек сам помогал строить во время подготовки к славной битве, которую он мечтал вести против американцев — засел «неверный», посмевший прийти на «его» гору. Он начал ползти вверх под углом к позиции Чепмена, под прикрытием огня со стороны бункера № 2.

В это же время другие боевики поняли, что группа американцев разделилась: часть отходит вниз по отвесному склону, который джихадисты избегали сами, а один оставался в бункере № 1, где шёл единственный настоящий бой. И теперь всё внимание было сосредоточено на осаждённом боевом диспетчере Чепмене, и на его одиночном бункере. И, как следствие, именно он и принял на себя основной огонь, отвлекая тем самым внимание от позиции «морских котиков», которые, раненные и обессиленные, продолжали скользить по склону в надежде оторваться от врага. Разворачивающееся ожесточение боя фиксировалось с высоты безмолвным, механическим глазом БЛА «Хищник».

Для Джона всё превратилось в бесконечную одиночную оборону. Стрелял он экономно, стараясь беречь патроны. Гранат не бросал — то ли из-за ранения, то ли понимал, что высовываться из-за укрытия равносильно самоубийству. Каковы бы ни были причины — ни одной гранаты он так и не использовал.

Тем временем до его позиции добрался и миномётный обстрел — боевики, находящиеся внизу на склонах, забрасывали вершину минами, не беспокоясь о том, что могут задеть своих. Оставшийся совсем один, дрожавший от потери крови и болевого шока, Чепмен продолжал сражаться. Он знал, что у него нет выбора: вернуться или нет «морские котики», прибудет или нет группа спасения, — в любом случае нужно отстреливаться до конца, пока не закончатся боеприпасы или он не будет убит. Стрельба со стороны спецназовцев прекратилась — значит, они либо мертвы, либо ушли. Так или иначе, в этом бою он остался один.

Лёжа во вражеской траншее, Джон смотрел, как на горизонте медленно разгорается рассвет, разгоняя на горе темноту. Свет, смертельно опасный на открытом склоне, отнимал у него последние преимущества, принося в пользу «Аль-Каиде» предутренние сумерки. Он откинул ставший теперь бесполезным прибор ночного видения на своем креплении. На часах было 05:53 — до истинного восхода оставалось двадцать минут, но здесь, на высоте, уже было достаточно светло, чтобы каждый увидел всё.

Над головой, на борту ганшипа, Крис Уокер