Один на рассвете - Ден Шиллинг

вертолётом, бросив товарища, но, возможно, спасая оставшихся бойцов и экипаж; или снова садится на ту же посадочную площадку без огневой поддержки, открыто возвестив противнику о своём прибытии. На самом деле выбора не было.

Напряжение также нарастало в кабине «Мрачного-32». Летчик, майор Тернер, не мог открыть огонь, как бы ни умоляли бойцы на земле. В его задачу входило не только оказание огневой поддержки, но и предотвращение «дружественного» огня. Для экипажей AC-130 это была знакомая дилемма. Люди на земле видели только свой узкий участок боя и не осознавали, как легко можно было ошибиться в позициях войск и целях.

Офицер огневого управления из состава экипажа заметил:

— Два типа всю ночь ходят вокруг той скалы. Уверен — это враги. Почему бы не избавиться от них?

Но для выстрела требовалось согласие всего экипажа. Один из офицеров на борту возразил — и последняя возможность подавить противника перед высадкой исчезла. А вместе с ней — и вся надежда группы «Мако-30» высадится на землю, не получив ответный огонь.

По мере приближения к площадке Фриел в последний раз обернулся к Слэбу:

— Будет нелегко.

В 04:57 вертолет MH-47 начал заходить на посадку ровно в том же месте, где со своей судьбой встретился борт «Бритва-03». Сдвоенные турбовинтовые двигатели ревели, выбрасывая снопы тепла и взрывая тишину морозного воздуха. В ночной темноте в диком вихре закружился снег, ослепляя всё живое в радиусе пятнадцати метров. Враги, занявшие позиции чуть дальше, прекрасно видели, как на вершину опускается очередной гигант. И хотя шум мешал переговариваться, слов уже и не требовалось — они были вооружены и полностью готовы, к встрече этого было достаточно.

Для бойцов в хвосте вертолёта последние секунды перед высадкой растянулись в вечность. Машина медленно опускалась, полностью открывая их для ответного огня, — самое беззащитное и ненавистное состояние для людей. Когда экипаж выключил свет, их накрыла абсолютная темнота. Только приборы ночного видения давали хоть какую-то картину, но из-за снега и ограниченного обзора за рампой не было видно ничего. Чепмен придвинулся к Слэбу, как будто они собирались прыгать в тандеме. По венам бурлил адреналин, диспетчер был готов, как и все остальные, выскочить из этой тонкокожей ловушки смерти. И вот, наконец, он почувствовал толчок — колёса коснулись земли.

Слэб и Чепмен спрыгнули с рампы первыми. Слэб сделал два шага и увяз в сугробе по колено, забив снегом прицел и временно ослепнув. Прыгнувший вторым Чепмен, не теряя ни секунды, обошёл его слева, выискивая укрытие или возвышенность, чтобы начать координировать удары «Мрачного-32». Остальные четверо «морских котиков» рассредоточились по «боевым двойкам» вокруг своего командира, пока тот высвобождался из снежного плена.

На покрытом снегом склоне Чепмен на секунду остановился, чтобы сориентироваться в незнакомой местности. Вражеский огонь бил по вертолёту, который уже начал взлетать, оставляя за собой клубы дыма и отвлекая на себя часть вражеского огня. Через мгновение он исчез в темноте — и гора на миг погрузилась в тишину.

Чеченцы и бойцы «Аль-Каиды» замолкли, прислушиваясь в кромешной темноте, пытаясь понять, что произошло. Американцы ещё не сделали ни единого выстрела. Из-за снежной бури, шума винтов и темноты противник не мог определить ни число, ни расположение высадившихся. У них не было приборов ночного видения, и в данный момент они были практически слепы… но так будет продолжаться всего минут сорок пять, до рассвета.

Тишина быстро сменилась ураганом огня. Со всех сторон разведгруппу накрыл плотный обстрел. Джон принял молниеносное решение: он бросился вверх по склону — прямо в направлении огневых позиций противника, даже не оглянувшись, чтобы убедиться, освободился ли Слэб или что делают остальные. Опустившись на одно колено, он открыл огонь в сторону ближайших дульных вспышек выстрелов — это была вражеская огневая позиция у первого бункера, бункера № 1.

Позади, всего в двадцати футах, «морские котики» сгруппировались, чтобы сориентироваться и разойтись по заранее согласованным «боевым двойкам». Слэб, увидев, как Чаппи уходит выше по склону, рванул за ним.

Чепмен мгновенно увидел, что враг имеет преимущество, занимая укрепленные позиции выше них. Никакой удобной позиции, откуда можно было бы относительно безопасно наводить авиаудары, не было; это придётся отложить. Если не предпринять что-то прямо сейчас, авиацию вызывать будет некому, потому что никого не останется.

Сердце гулко билось в груди — воздух на высоте более 10 тысяч футов рвал лёгкие. Даже Гардез, откуда они вылетали, находился на высоте 7500 футов (2286 метров), и здесь, на вершине, разреженность воздуха ощущалась почти так же, как вражеский огонь. Он сделал ещё одну короткую остановку, вдохнул, и продолжил путь вперёд, прокладывая тропу по целине, где снег доходил до колен.

Пробираясь вперёд по снежному покрову, Чепмен держал винтовку М-4 у плеча, направив ствол вдоль склона. Остановившись на секунду, чтобы вдохнуть воздуха, он прицелился с помощью лазерного целеуказателя и ПНВ, и сделал пару выстрелов по бункеру № 1, после чего, с пылающими легкими, побежал снова, уходя вправо. В ночной оптике бункер прыгал вверх-вниз, а всё вокруг оставалось чёрным, создавая иллюзию, будто всё вокруг — это мерцающая галлюцинация.

Идущий позади Слэб пытался его догнать. Он видел, как Чепмен снова остановился, опустился на одно колено и выпустил ещё очередь из трёх-пяти выстрелов. Но прежде чем «морской котик» успел к нему подойти, Джон снова был на ногах и рванул вперёд, разрывая снег ногами и увеличивая интервал между ними. Казалось, что этот боевой диспетчер одержим. Он даже не оглядывался, просто двигался и стрелял, словно машина, в самую гущу вражеского огня. Слэб остановился, и начал осматривать местность, прикидывая рельеф и положение остальных военнослужащих группы.

Двое «морских котиков» (которые составят потом верхнюю огневую подгруппу) выдвинулись влево и вверх всего на несколько футов от первоначального места высадки и открыли огонь в сторону невидимого врага. Остальные двое спецназовцев группы «Мако-30», нижняя огневая подгруппа, заняли позиции рядом с местом высадки, и выискивали цели.

Огонь велся сразу с трёх направлений — востока, запада и севера. Самый плотный — с вершины холма на севере, прямо перед Чепменом. Слэб обернулся, взглянул вверх на Джона, который находился уже в двадцати футах (6 метров) впереди, и в изумлении наблюдал, как тот снова идет в атаку, отвлекая на себя огонь противника.

Диспетчер ни на мгновение не отвлекался и не огладывался, чтобы проверить, идёт ли за ним Слэб. Рядом с ним и разведгруппой свистели, разрывая воздух, летящие из бункера № 1 пули, и он сам не мог поверить, что его ещё не зацепило. Между глотками воздуха, Чепмен