«Обо мне не беспокойся…». Из переписки - Василий Семёнович Гроссман

Гриша[397] вернулся из поездки Одесса – Сочи – Батум, но об обстоятельствах этой поездки ничего не известно, т. к. он, по обычаю своему, не проронил ни слова.

Пиши мне, дорогой мой.

Целую тебя крепко.

Твой Вася.

Привет от Ольги Михайловны.

Кланяйся своим хозяевам.

17 авг. 51 г.

199

1 сентября 1951, [Москва]

Здравствуй дорогой папа,

я уж было начал волноваться, что от тебя нет писем, и хотел тебе телеграфировать, как получил письмо твое и очень обрадовался ему.

У меня жизнь идет по-старому, новостей у меня по-прежнему нет, но это уж стало привычно, и я более или менее спокойно их ожидаю. Работаю ежедневно над второй частью книги[398], дело понемногу движется, и это меня тешит.

Рыбу я ловить не поехал, изменил мне мой спутник Липкин[399] – затеял ремонт квартиры и поэтому не смог поехать. А одному мне не захотелось, я ведь в этом отношении на тебя не похож, не приспособлен для одиноких путешествий, люблю «за компанию» ездить и ходить.

Собираемся поехать на юг – если планы этой поездки не будут нарушены, то поедем мы числа 10–12-го, поедем не в Ялту, а в Коктебель. Выяснится этот вопрос через 2–3 дня. Я напишу тебе тотчас, как все уточнится. Мы решили переменить Ялту на Коктебель потому, что ялтинский дом стоит далеко от моря, а коктебельский на самом берегу. А в такой поездке ведь самое главное – море.

На днях говорил по телефону с Ольгой Семеновной, она говорила мне о своем намерении в первых числах сентября поехать в отпуск и перед концом отпуска заехать к тебе. Меня очень порадовала эта перспектива.

На днях приехал в Москву Саша, вчера ночевал у меня. Он сейчас без работы, ищет место, – по-видимому, ему придется с научной работы перейти на практическую. Он сильно похудел, волнуется.

У Вити, наоборот, дела пошли как будто бы в гору, материально стало им значительно легче, но, к сожалению, счастья Кларе это не принесло. Она как-то, недели полторы назад, была у меня и жаловалась на то, что жизнь ее с Витей разладилась. Ей кажется, что он увлекся какой-то дамой на работе. Вот тебе – седина в бороду, а бес в ребро!

Молодое поколение наше сегодня идет на занятия – кончился веселый летний отдых, который всегда кажется таким коротким и недостаточным.

Дорогой мой, я очень рад был, читая, что ты чувствуешь себя неплохо и доволен тем, что поехал в Молдавию. Как долго собираешься прожить там? Как материальные дела, напиши, очень прошу тебя об этом.

Мы купили телевизор, будем зимними вечерами по воскресеньям нашим традиционным смотреть с тобой кино.

Будь здоров, целую тебя крепко.

Твой Вася.

1 сентября 51 г.

200

[Сентябрь 1951, Коктебель]

Дорогой папа, вот уже восьмой день, как приехали мы в Коктебель. Здесь очень хорошо. Дом стоит на самом берегу моря, шумит волна день и ночь. Погода стоит прохладная, ветреная, и это очень хорошо, так как я жару переношу с трудом. Купаюсь ежедневно, а иногда и по 2–3 раза в день. Чувствую себя хорошо, но для астмы моей это, видимо, не идеальное место – бывает, что беспокоит меня. Но в общем чувствую себя несравнимо лучше, чем в Москве.

Работаю тут ежедневно. Знакомых не оказалось, и поэтому развлечений «светских», которые обычно бывают в домах отдыха, нет.

Природа здесь исключительно хороша, своеобразна. Мне здесь нравится больше, чем в Ялте. Если будем в будущем году живы и здоровы, то, вероятно, опять сюда приедем.

По пути в Коктебель видел Катюшу в Харькове на вокзале. Встреча была очень сердечная, но, к сожалению, короткая – 20 мин. Выглядит Катюша превосходно, пополнела, загоревшая, чувствует себя хорошо. Она, вероятно, сумеет в начале ноября приехать в Москву на недельку.

Очень хочется знать, как ты живешь, как чувствуешь себя, скоро ли в Москву.

Наши путевки истекают 7 октября, если не задержимся на пару дней здесь после истечения их срока, то 10-го будем в Москве.

Целую тебя крепко,

Вася.

Ольга Мих〈айловна〉 шлет тебе привет.

201

27 сентября [1951, Коктебель]

Здравствуй, дорогой папа, получил твоих три письма – два, пересланные из Москвы, и третье, непосредственно адресованное в Коктебель. По-видимому, мое письмо в Поянах тебя уж не застало, т. к. ты пишешь, что вот-вот собираешься в путь.

Здесь чудесно хорошо – море в нескольких шагах от дома, замечательные, очень своеобразные окрестности. Справа от дома отдыха высится потухший вулкан Карадаг. Слева необычайно красивая линия холмов, мягкая, волнистая. На закате холмы эти становятся фиолетовыми. В самом доме отдыха живет тоже несколько потухших вулканов, в большинстве же возвышенности не вулканического, а наносного происхождения, много жен с малыми детьми, что свидетельствует о том, что вулканы все еще дымятся.

Мы тут увлекаемся сбором камней на побережье, приедем – продемонстрирую тебе результаты нашей деятельности.

Каждый день работаю по 3–4 часа. Это придает жизни привычный ритм, без которого уже трудно существовать.

Чувствую себя неплохо, хотя, видимо, морской воздух для моей астмы не совсем хорош, дает о себе знать особенно по ночам.

Здесь жили двое твоих знакомых, тепло вспоминали о тебе – Кашкин[400] и Александров.

Погода прохладная, это хорошо. По вечерам к нам приходят 4 собаки, просят есть. В предчувствии того, что дом отдыха скоро закроется, они еду зарывают в землю; однако потом они ее не находят.

Я купался до позавчерашнего дня. Теперь похолодало, и пришлось прекратить это дело. Выезжать собираемся, видимо, 8 октября, следовательно, 10-го будем в Москве.

Надеюсь, что ты добрался до Москвы благополучно.

27 сентября.

Целую тебя крепко.

Вася.

Привет Ольге Семеновне и Ларе.

Привет тебе от Ольги Михайл〈овны〉.

202

20 июля 1952, [?]

Дорогой папа,

получил твое письмо.

От души рад, что чувствуешь себя хорошо на даче. Никуда тебе не надо уезжать, а сиди до сентября. А лучше и в сентябре пожить, если будет хорошая погода! Ведь если Ольга Семен〈овна〉 и Лара уедут в отпуск, – человечество придумало замки, запрешь комнату на замок и продолжай жить на даче.

Какая это прелесть чистый, свежий воздух!

Мы тут буквально ожили. Я очень много гуляю, делаю прогулки в лес и на реку. Собираем землянику и грибы. И того и другого много. Я работаю ежедневно, но немного, по 2–3 часа. Стал худеть, потерял за неделю 21/2 кило. Но есть еще что терять, – оказалось, что за год я прибавил 7 kg. А ведь, если помнишь, в прошлом году тоже худым не был.

Вернемся в Москву 7 августа. Очевидно, поедем в Загорянку повидаться.