Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину - Илья Геннадиевич Венявкин

делали вид, будто они беспристрастные репортеры: они в открытую выступали на стороне сепаратистов и требовали от российского руководства более решительных действий. После начала полномасштабного вторжения за ними закрепилось название «военкоры», а самые успешные из них набрали аудиторию больше миллиона человек.

В феврале 2022 года Мурз встретил начало полномасштабного вторжения России в Украину с нескрываемым торжеством: казалось, что его прогнозы сбываются, а официальное участие в войне российской армии делает взятие Киева неизбежным. «Как вам это все описать? Эту атмосферу творческого вдохновения, <…> эту холодную ярость и решимость довести дело до конца? Я не справлюсь. Снимите с полки томик Симонова», — так Мурз передавал эмоции луганского ополчения.

Второго марта Мурз опубликовал в ЖЖ свое письмо Артуро Пересу-Реверте, которое пытался передать тому через знакомых. В письме он рассказывал о своем сослуживце, который перед тем, как погибнуть в бою, читал книгу испанского писателя, но не успел дочитать ее до конца. «Ваши книги, дон Артуро, дают нам возможность смотреть на мир так, как, наверное, смотрел Диего Алатристе на очередную приближающуюся атаку французов при Рокруа. <…> Возможно, нам не удастся ничего всерьез изменить, и „Черт возьми, сочтите убитых!“ станет нашим единственным оправданием на пороге „Нового Средневековья“. Но, возможно, у нас в итоге все-таки получится что-то лучше, чем было», — писал Мурз.

Его эйфория продлилась недолго. После того как России пришлось отвести войска из-под Киева, Мурз написал, что у Украины есть стратегическое преимущество: и той и другой страной управляют клоуны, но в Украине они профессиональные. Но самую сильную ненависть вызывали у него российские пропагандисты. В мае газета «Взгляд» опубликовала текст «Как российская артиллерия проламывает украинскую оборону», в котором в деталях и с комментариями военных экспертов расписывалось, насколько эффективно российская армия использует современное вооружение. Взбешенный Мурз воспринял заголовок статьи как вопрос и сам дал на него ответ в пяти постах с одним и тем же заголовком «Никак, блять!». Главную мысль он сформулировал капслоком: «НИКАК, БЛЯТЬ, РОССИЙСКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ ОБОРОНУ ВСУ НЕ ПРОРЫВАЕТ».

В первом из серии постов Мурз, помимо прочего, рассказал о разгроме[15] 35-й общевойсковой армии в боях под Изюмом. Виновником гибели российских военных Мурз назвал не противника, а собственное командование: «Из 35-й армии ВС РФ <…> просили передать, что в общем и целом с задачей уничтожения собственных войск командование армии успешно справилось, армия практически закончилась». Прежде чем ЖЖ заблокировал пост, его успели заметить журналисты. После этого в Москве по месту прописки Мурза пришли полицейские.

Чем дольше шла война, тем сильнее росло отчаяние и радикализм в ЖЖ и новом телеграм-канале Мурза «Нам пишут из Янины». Он регулярно возмущался, что военное командование ничему не учится и из-за его ошибок раз за разом гибнут люди и техника: «Это, разумеется, уже предательство. Такого уровня некомпетентности просто не существует». Он называл Путина Саддамом и говорил, что перед ополчением стоит задача выиграть войну вопреки воле руководства, силой одного гражданского общества. Но чем дальше, тем более одиноким он себя чувствовал. «Родина мое поколение и меня в частности ко всему этому, к тотальному проебу государством своих функций, к на 70% недееспособной армии, не готовила. Нас к такому готовил буржуазный кинематограф вероятного противника с фильмом „Терминатор“ и фразой „There’s no fate but what we make for ourselves“», — Мурз чувствовал себя героем, сражающимся против восставших машин. В начале 2024 года он признал, что терпит поражение.

Узнав, что во время штурма Авдеевки российские войска потеряли тысячи солдат из-за недостаточного количества беспилотников, Мурз принял решение продать свои московские квартиры и пустить деньги на дроны. В Telegram он опубликовал свою переписку с другом: «Люди гибнут. Постоянно. Массово. В воздухе укры. Везде, всегда. Авдеевка — 16 000 наших 200-х [то есть погибших]. Шестнадцать, блять, тысяч. Афганистан за десять лет. Четыре месяца ебаного мяса страшного с колоннами горелой техники». Он не смог убедить друга в правильности своего выбора и плакал от бессилия. Отчаяния Мурзу добавляло то, что действия российского командования никто не собирался расследовать — по его словам, у него на руках было письмо чудом выжившего под Авдеевкой бойца, чье заявление военная прокуратура просто отказалась принять.

Политическая борьба Морозова описала полный круг. В 2005 году он бросал помидоры в Минкина, писавшего о том, что огромные человеческие потери Советского Союза не дают ему назвать исход Второй мировой войны победой. Девятнадцать лет спустя он сам чувствовал свое бессилие перед сложившейся в российской армии практикой посылать солдат на убой. Его путь был отчасти похож на путь Алексея Навального, другого блогера-политика его поколения: сначала Мурз получил известность благодаря остроумным постам в ЖЖ, потом попробовал себя в роли политического организатора, воспользовался самоорганизацией гражданского общества в 2010-е, пытался победить государственную коррупцию и — в разных смыслах — вернуть себе родину. Мурз испытал на себе предел гражданской мобилизации — силы его блога хватило для того, чтобы раздобыть тангенты для танков и улучшить качество связи, но не для того, чтобы российское государство перестало относиться к своим гражданам как к пушечному мясу.

После публикации о потерях под Авдеевкой на Мурза набросились российские пропагандисты. Они называли его предателем и вредителем, говорили, что в советское время его бы расстреляли. Скандал дошел до непосредственного командира Морозова, тот потребовал удалить один из постов. Обращаясь к ведущей телешоу «День Z» Юлии Витязевой, Мурз писал: «Вы можете меня расстрелять. Завтра же. Лично вы. Снимите на видео, как я вам командую. <…> Одно условие. Перед смертью я хочу посмотреть на заведенное уголовное дело по полку 1487 из питерских мобилизованных, пущенному на мясо этой зимой под Авдеевкой». Витязева не ответила.

21 февраля в телеграм-канале Мурза появилось сообщение, озаглавленное «Ad mirabile futurum. На прекрасное будущее». Автор сообщал о своей смерти и просил похоронить его рядом с другими бойцами «Призрака». Мурз писал, что его страна захвачена врагами — «лизателями жоп начальства», генералами, посылающими солдат погибать ради галочки, лживыми пропагандистами. Несмотря на это, он заклинал довести войну до победы и дойти до Киева или Парижа. В последних строчках он попросил изобразить на памятнике на могиле матери летящий «Буран». Когда пост появился в сети, Мурз уже застрелился.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Россия и пустота

Во второй главе романа Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота» его главный герой Петр Пустота, живущий одновременно в двух революционных временах — в России эпохи Гражданской войны и в середине 1990-х годов, — попадает в психиатрическую больницу. Его с помощью экспериментальной групповой терапии лечит профессор